А потом я вспомнила, что тумана не было!
О, как.
Батискаф снова уставился в окно.
Так мы и ехали.
Котёнку было интересно всё увидеть вот так, вживую, так сказать. Не из «эфира» или откуда он там смотрел.
А потом я привезла его в очень и очень хорошее кафе.
– Приехали для перекуса, – сказала с улыбкой, кивком указывая на кафешку.
Батискаф посмотрел-посмотрел и всем своим видом продемонстрировал глубочайшую обиду.
– Я просил ресторан! Самый лучший!
– В другой раз. Во-первых, мы только из дома, позавтракали недавно. Во-вторых, я не одета для ресторана.
На мне была футболка, джинсы, кеды и куртка.
Его хвост нервно дёрнулся, а усы настолько оттопырились, что, казалось, вот-вот отвалятся от негодования.
– Подлая… – прошипел кот.
– Ну что за нравы! – проворчала я, всплёскивая руками. – Я же сказала тебе, в другой раз. Джинсы и футболка не лучший наряд для заведения, где подают бланманже. Надо было планировать заранее. Ты же заявил уже в машине, что хочешь в кафе или ресторан.
Кот долго смотрел на меня. В его глазах плескалось море уязвлённого достоинства.
– «Не одета» она, – передразнил он с лёгким шипением. – Осения являлась на званый ужин к королю подводного царства в халате и бигуди, и никто не смел и слова сказать! Потому что все знали, кто она!
– Во-первых, пугающая история, – парировала я. – А во-вторых, мы не в подводном царстве. Мы в городе. Здесь другие правила. И магии тут нет.
– Есть. Её просто очень мало.
– Короче, не хочешь в кафе, твоё дело. Я сейчас возьму себе кофе, маффин и поедем прямиком за…
– ХОРОШО! – перебил меня Батискаф. – Идём в твоё… кафе.
Кот позволил себе снизойти до компромисса.
Компромисс длился ровно до того момента, как официантка, милая девушка с розовыми волосами, увидела, что я усаживаю кота на стул.
– Простите, но у нас с животными… – начала она.
– Он очень воспитанный! – поспешно заверила я.
– …можно только на полу, – закончила она, глядя с подозрением на Батискафа, который уже поставил лапы на стол и вёл себя как ресторанный критик, готовый к дегустации.
Завязался неспешный, но напряжённый диалог.
– Он не будет мешать, я обещаю!
– Правила есть правила…
– Двуногие ограниченцы! – прошипел Батискаф, глядя на официантку выжидающим взглядом. – Они бы лучше посмотрели, что у них соус на фартуке! Безобразие! Я видел королей, которые были менее заносчивы, чем эта девица с волосами цвета заката над вонючим болотом!
К счастью, девушка слышала лишь недовольное «Мррррррррррррф!» и видела лишь презрительный взгляд кота.
Ситуацию разрешили две хрустящие купюры, которые я с многозначительным видом положила на столик.
– Мы никому не помешаем, – сказала я сладчайшим голосом.
Правила волшебным образом смягчились.
Наш столик оказался в уединённом уголке, а официантка внезапно вспомнила, что у них «есть специальное меню для пушистых гостей».
Пока она уходила, я покачала головой.
– Вот так, Батискаф. Времена и эпохи сменяют друг друга, а люди как были любителями денег, так и остались. И деньги продолжают править этим миром.
Кот, уже умывавший лапу в предвкушении трапезы, фыркнул.
– Оставь эту философию. Ты звучишь как Гаспар после третьей миски томатного сока. Давай просто нормально пожрём.
Я не удержалась и рассмеялась.
В его устах это прозвучало так по-домашнему, было лишено всякого космического пафоса, что моё настроение тут же улучшилось.
Вскоре на столе стоял мой двойной эспрессо, тёмный, ароматный, божественный.
Рядом два маффина, от которых вкусно пахло шоколадом и черникой.
А перед Батискафом красовались две изящные пиалки: со взбитыми сливками, украшенными сочной клубникой, и с классическими густыми сливками.
Он погрузил мордочку в первую пиалку, и на его лице появилось выражение блаженства, способное растопить лёд в сердцах даже самых строгих ресторанных критиков.
– Вот это да-а-а… – прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность. – Они даже не пожалели ванили… Настоящей! Чувствуется!*
Мы сидели и наслаждались моментом.
Я пила свой кофе и ела нежный маффин, а котик смаковал каждую каплю сливок.
Присутствующие, должно быть, умилялись картине: девушка и её кот, мирно завтракающие в кафе.
Они не знали, что кот в этот момент мысленно сравнивал клубнику с ягодами из сада фейри, а девушка просто была счастлива, что наконец-то выпила кофе.
– Ну что, – сказала я, допивая последний глоток, – теперь, когда твоё кошачье величество удовлетворено, можем ехать за покупками?
Батискаф, вылизавший пиалки до блеска, благосклонно кивнул.
– Можешь считать, что ты частично искупила свою вину за отсутствие ресторана. Теперь переходим к главному. Обустройство моей комнаты!
Я улыбнулась.
С этим котом жизнь точно не будет скучной.
И я уже не представляла, как жила без него раньше.
ГЛАВА 12
* * *
– ВАСИЛИСА —
Гипермаркет, где продавалось всё на свете, встретил нас размахом.
Он был похож на отдельный мир, пахло деревом, пластиком, кофе и бесконечными возможностями.
Я с энтузиазмом направилась к отделу бытовой техники, везя перед собой тележку, на которой, подобно фараону на колеснице, восседал Батискаф.
И тут наш путь преградил он.
Охранник.
Лысый, массивный, с лицом, на котором, казалось, никогда не появлялась улыбка, а только застывшая маска презрения ко всему живому.
Он перегородил проход, скрестив на груди руки, размером с мои ноги.
– С кошками нельзя, – сказал он категорично, кивнув на Батискафа.
– Сам ты кошка облезлая! – взбесился Батискаф, вздыбив шерсть. – Я – КОТ!
– Это кот, – поспешно подтвердила я, поглаживая его по загривку в успокаивающем порыве.
Мало ли что этому пушистику взбредёт в голову.
– Всё равно нельзя, – невозмутимо повторил амбал.
– Мне – можно, – попыталась я вставить нотку заговорщической уверенности в голос.
– Нельзя.
Тут Батискаф, видимо, исчерпал лимит дипломатии.
– Вася, давай я его съем, – предложил он деловым тоном. – Быстро и без шума. От него всё равно пользы нет.
– Малыш, успокойся, – ласково пропела я, слегка потянув его за ухо.
– Оставьте кота у администратора, – охранник указал куда-то вдаль своим квадратным подбородком. – Там есть клетки. Потом можете приходить.
Для Батискафа это предложение прозвучало как самая изощрённая издевка.
– Это тебя в клетку надо! Имбецил двуногий! – зарычал он, а затем внезапно добавил что-то на языке, который я никогда не слышала.
Звучало как смесь шипения, скрежета и щелчков, и от него по коже побежали мурашки.
И тут произошло нечто.
Охранник вдруг выпучил глаза, поджал губы и схватился за живот.
На его лице мелькнула паника, сменившаяся ужасом.
Раздался приглушённый, но красноречивый звук, за которым последовал весьма специфический аромат.
Фу-у-у-у-у!
Мужчина, побагровев, бросился прочь, прижимая руки к заду, и скрылся в глубине торгового зала, оставив после себя лишь лёгкое, но стойкое амбре и оборачивающихся на него покупателей.
Зато наш путь был свободен.
Мы с Батискафом торжественно въехали в отдел бытовой техники.
– Слушай, – прошептала я, озираясь. – Это было… мощно. Но неправильно. Нельзя с людьми так и…
– А со мной значит можно?! – перебил он меня, его глаза всё ещё метали молнии. – Он меня в клетку! В КЛЕТКУ! И вообще, это я ещё ласково с ним обошёлся, мог бы ему язык отнять навсегда или заставить полюбить есть собачий корм! Ни слова больше!
Я поняла, что спорить бесполезно.
Кот был прав в своей кошачьей логике.
Оскорбление требовало отмщения, и он его получил.
– Ладно, – вздохнула я. – Идём за кофемашиной.
Мы покатили дальше, но Батискаф, видимо, был воодушевлён своей маленькой победой.
– Василиса, – начал он наставительно. – Вообще, тебе стоит вести себя так, будто у тебя в роду были одни короли. А то что-то эти двуногие совсем страх потеряли.
Он с презрением окинул взглядом мирно слоняющихся по магазину людей.
– Я тебя потом научу одному трюку, одному упражнению, которое откроет твою ауру властности. Все будут сразу перед тобой кланяться и в ножки падать, ибо будут ощущать твою силу!
Я представила, как вхожу в банк, а кассиры падают ниц, или как в кафе официанты начинают бить поклоны, разнося заказы.
Картина вырисовывалась заманчивая, но сомнительная.
– Давай сначала просто покупки сделаем, – предложила я, подкатывая тележку к ряду сияющих хромом кофемашин. – А поклоны оставим на потом.
