Взгляд её скользнул по моим поношенным джинсам, потом по коту на кровати, и губы сложились в тонкую, презрительную ниточку.
– Девушка, уберите своё животное с нашего экземпляра, – сказала она ледяным тоном. – Эта кровать вам явно не по карману и…
Батискаф даже не успел оскорбиться.
Потому что в этот раз оскорбилась я.
Оскорбилась так, что вся неуверенность куда-то испарилась, и меня затопила волна праведного гнева.
Я медленно повернулась к ней.
Не повышая голоса, но с такой интонацией, от которой продавщица невольно отступила на шаг.
– Знаете, что, – сказала я сладким, как сироп, и ядовитым, как цикута, голосом, – есть золотое правило: не стоит судить о содержимом кошелька покупателя по его одежде. Особенно когда этот покупатель может купить не только эту кровать, но и весь ваш отдел.
Я сделала паузу, наслаждаясь эффектом.
Рот продавщицы приоткрылся от изумления.
– И ещё один момент, – продолжила я, указывая на Батискафа, который, понимая, что дело пахнет победой, важно уселся в позе сфинкса. – Он – не животное. Он – КОТ. С большой буквы. И он явно разбирается в искусстве лучше, чем некоторые, судящие о людях по внешнему виду.
Я повернулась к ценнику и, сделав вид, что с трудом разбираю цифры, с лёгкой брезгливостью произнесла:
– И да, я покупаю эту кровать. Прямо сейчас. С доставкой на дом.
Продавщица побледнела, потом покраснела и, пробормотав что-то вроде «простите… сейчас всё оформлю», пулей помчалась за бланком для оформления покупки.
Батискаф подошёл ко мне и потёрся о ногу.
– Знаешь, а недурно, – одобрительно прошептал он. – Прямо по-королевски. Чувствуется потенциал.
Я вздохнула, глядя, как продавщица дрожащими руками выписывает счёт.
Да, этот монстр стоил целое состояние.
Но вид побеждённой хамки, и сияющие от гордости глаза моего кота были бесценны.
ГЛАВА 13
* * *
– ВАСИЛИСА —
С кроватной эпопеей было покончено, но наша миссия в мебельном отделе лишь набирала обороты.
Теперь мы переместились в царство матрасов.
Это оказалось удивительно увлекательным занятием, ходить от одного пухлого прямоугольника к другому и плюхаться на них, как на батут.
– Этот слишком жёсткий! – объявил Батискаф, отскакивая от ортопедической модели. – У меня кости нежные!
– А этот слишком странный и пахнет химией, – ворчала я, переворачиваясь на матрасе.
В итоге мы выбрали четыре: один мне (я понадеялась, что угадала с размером), один коту (разумеется, самый мягкий и роскошный), один в гостевую комнату и один про запас…
Хотя в доме на каждой кровати были матрасы, но я вспомнила тот с зелёными пятнами.
Не удивлюсь, если они все такие.
Быть может, придётся все заменить.
– Слушай, а если я промахнулась с размером? – спросила у кота, глядя на гору будущего комфорта.
– Не переживай. Дом потом подгонит, – буркнул он, увлечённо точа когти о демонстрационную подушку. – Он у нас живой, не забывай. Растянет. Расширит. Или сожмёт.
Продавщица, та самая, которую я поставила на место у королевской кровати, теперь вилась вокруг нас, как назойливая муха.
Её первоначальная надменность сменилась подобострастной улыбкой.
– А может, вас заинтересуют наши новые пуфики? – затараторила она. – Или вот этот диванчик? Очень практичный! Или набор декоративных подушечек?
Я уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но Батискаф опередил меня.
– Она втюхивает тебе хлам. Сплошной хлам. Скажи ей, что мы не собираемся открывать приют для безвкусицы.
Я ответила ей, стараясь быть помягче:
– Спасибо, но мы с котом сами знаем, что нам надо.
Фраза «с котом» явно смутила продавщицу, но она лишь закивала ещё усерднее и отступила, давая нам пространство для манёвра.
И вот тогда я увидела ЕГО.
В дальнем углу зала, озарённый мягким светом софитов, стоял буфет.
Высокий, под два с половиной метра, величественный.
Он был сделан из тёмного, почти чёрного дерева, с резными филёнками и бронзовыми ручками в виде рычащих львиных голов.
Он не кричал о роскоши, как кровать Батискафа.
Он её излучал.
Спокойную, уверенную, вековую.
И я поняла.
Он мне нужен.
Это была не просто мебель.
Это была любовь с первого взгляда.
– Батискаф, смотри! – прошептала я, хватая кота под мышку, он даже хрюкнул от неожиданности.
Он недовольно посмотрел и фыркнул.
– Буфет. Ну и что? В доме их штук десять таких стоит. Пыльные, огромные, одинокие. И покрасивее.
– Но это другое! – возразила я, чувствуя, как во мне просыпается упрямство трёхлетнего ребёнка. – Это будет мой. Личный. Мой буфет. Хочу его.
Кот поднял бровь (да, у него это отлично получалось).
– Вася, что за безрассудство?
– Мы тебе только что кровать за стоимость небольшого острова купили, – парировала я. – А я хочу этот буфет! Тебе кровать, а мне – буфет. Честный обмен.
Батискаф тяжело вздохнул, как страдалец, вынужденный терпеть капризы смертной.
Он посмотрел на буфет, потом на моё решительное лицо, ещё раз на буфет и махнул лапой с таким видом, будто даровал мне половину королевства.
– Ладно, ладно. Чем бы дитя не тешилось. Только чтобы он не мешал мне. А то я его на дрова пущу. Сразу.
Я поманила продавщицу.
– И этот буфет тоже беру, – сказала я, пытаясь звучать так, будто покупаю буханку хлеба.
Лицо продавщицы просияло.
Батискаф же, выскользнув из моих рук, устроился на «моём» новом матрасе, принялся вылизывать лапу с выражением глубокой усталости от человеческих слабостей.
– Ну вот, – проворчал он. – Теперь у тебя есть собственный шкаф для тараканов. Я надеюсь, ты счастлива.
– Очень, – искренне ответила я, не отрывая взгляда от своего буфета. – А тараканов у нас не водится. Ты же сам говорил.
– Но это не значит, что они не мечтают о таком шикарном жилье. Старые-то буфеты им уже не по нраву.
Я лишь улыбнулась и пошла договариваться о доставке нашей мебельной флотилии на завтра.
После мы с Батискафом двинулись дальше.
Я уже мысленно составляла список: продукты, средства для уборки, ещё надо для сада, Гаспару и Марте…
Но судьба, а точнее, мой усатый компаньон, распорядилась иначе.
– Вау! – вдруг взвыл он, тыкая лапкой на вывеску. – Нам туда! Скорее!
Я посмотрела.
На табличке красовалась стилизованная кошачья и собачья мордочки и надпись, что это огромный магазин для пушистиков.
– Знаешь, – осторожно начала я, пока мы шли в ту сторону, – я сомневаюсь, что когтеточка твоей мечты тут есть. Скорее всего, её придётся заказывать индивидуально у мастера.
Я готовилась к буре, планируя срочно предложить ему ведро сметаны в качестве успокоительного, но мы уже входили в отдел.
И тут нас обоих поразило.
Это был не отдел.
Это был рай.
Кошачий и собачий Эдем.
Полки ломились от дразнилок, мячиков с колокольчиками и мышек, набитых кошачьей мятой.
С потолка свисали гамаки и подвесные лежанки.
В углу журчал многоуровневый фонтан-поилка.
Рядышком стояли «умные» миски и целые игровые комплексы с тоннелями и полочками.
А домики!
Их было множество: в виде замков, ракет, грибов и даже в виде телефонной будки.
Но самое главное – это когтеточки.
Их было море.
В виде столбов, лестниц, лежаков, даже в форме пальмы.
Правда, ни одна не была из красного дерева.
Зато были с сизалем, ковролином и с какими-то шариками, которые, по заверению этикетки, «вызывают экстаз у всех котов».
Батискаф замер на пороге, его глаза стали размером с блюдца.
Он медленно, с благоговением, прошёл между полками, касаясь лапкой то плюшевой рыбки, то перьевой игрушки.
– Я… – его голос дрогнул от переполнявших его чувств. – Я хочу это всё-ё-ё-ё-о-о…
Я поняла, что спорить тут бесполезно.
Такой священный трепет в его глазах я видела только раз, когда он сегодня в кафе смотрел на пиалу со взбитыми сливками.
Возражения были бы не просто бессмысленны, они были бы кощунственны.
– Хорошо, – просто сказала я, хватая первую попавшуюся тележку. – Но только самое необходимое.
