«Самое необходимое» оказалось весьма растяжимым понятием.
В тележку полетели:
Три разные когтеточки. «Для настроения! Одна для гнева, другая для медитации, третья для изысканной скуки!»
Гамак.
Подвесная лежанка у окна. «Для наблюдения за птичками и составления планов их поимки!»
Фонтан-поилка. «Эта штука кайфово журчит!»
Набор из двенадцати мячиков.
Игрушечная мышь, которая пищала трагично и пронзительно. «Чтобы пугать Гаспара!»
И ещё тонна всего «самого необходимого».
И, конечно, несколько килограммов лакомств, типа кошачьей мяты.
Я покорно платила, а Батискаф, сидя в тележке на груде своих сокровищ, выглядел абсолютно счастливым.
Мы даже нашли ошейник в виде кота с ножом в зубах и Батискаф захотел его срочно надеть.
Когда мы, наконец, покинули отдел, моя спортивная сумка, некогда, туго набитая деньгами, заметно похудела и стала лёгкой.
– Ну что ж, – вздохнула я. – Ты доволен?
Кот, сидя на вершине своей добычи в тележке, блаженно прикрыл глаза.
– Приемлемо. Для начала. Потом как-нибудь мы вернёмся за тем игровым комплексом в виде замка с драконом. Он мне нужен. Я чувствую это.
Я уже не удивлялась.
В конце концов, какой смысл в волшебном сундуке с деньгами, если нельзя иногда устроить рай своему волшебному коту?
* * *
Наш шоппинг-марафон продолжался.
Следующим пунктом стал садовый центр.
Мы купили Акакию целый набор садовых инструментов, похожих на орудия пыток.
Батискаф с одобрением отмечал каждый выбор:
– Да, это заставит незваных гостей выть от ужаса.
В садовом отделе скупила тонну всевозможных семян.
Потом мой взгляд упал на отдел с карнавальными костюмами.
И там я увидела Это.
Идеальный смокинг для джентльмена-скелета!
С рубашкой с пенящимися рукавами, жабо.
И даже был цилиндр.
Рядом висел оранжевый шарфик невероятной кислотности.
– Смотри! – воскликнула я, указывая пальцем. – Это же для Акакия! Он будет таким элегантным!
Батискаф хмыкнул, разглядывая смокинг с видом знатока.
– Вот Акаша обрадуется… – проронил он с убийственным сарказмом. – Он же мечтает о чём-то более… строгом. В стиле «вечный траур по собственным костям». Но твоя воля, хозяйка.
Костюм я купила.
Для Гаспара мы нашли бархатную подушечку особой мягкости.
«Чтобы висеть вниз головой с королевским комфортом. Если падать, то на мягкое…»
Запас его любимого томатного сока премиум-класса будет приобретён в продуктовом. С этим было просто.
Но вот настал черёд Марты.
И отдел посуды стал для меня настоящим испытанием.
Я смотрела на фарфоровый сервиз с ручной росписью, на медные кастрюли, сияющие как солнце, на массивный кухонный стол из цельного дуба и стулья с резными спинками… и вздыхала.
– Мы слишком много потратили, – заныла я, подсчитывая в уме остатки. – Твоя кровать стоила как маленький остров. Если бы ты выбрал что-то попроще, нам бы хватило и на сервиз, и на стол, и на эти медные сковородки!
Кот, сидя в тележке на груде своих кошачьих сокровищ, лишь блаженно потягивался.
– Есть идеальное решение, – объявил он с лёгкостью Наполеона, отдающего приказ. – Давай откажемся от твоего буфета. Этот уродский шкаф явно не стоит таких жертв. И тогда нам хватит на этот… э-э-э… немного «симпатичный» сервиз.
Я фыркнула так, что чуть не сдула его с тележки.
– У меня и на карте есть деньги, между прочим! – огрызнулась я. – Отказываться от буфета я не стану. Он мой! Так что будем надеяться, что на всё хватит.
Я с замиранием сердца наблюдала, как кассир пробивает наш очередной вклад в экономику торгового центра и местных бизнесменов.
Цифры на табло росли.
Сумка с деньгами хирела на глазах.
Но, о чудо!
Денег хватило ровно на сервиз, медные кастрюли и стол со стульями.
От дивных ковриков, зеркал в позолоченных рамах, гор декоративных подушек и тканей для штор пришлось отказаться.
– В следующий раз, – пообещала я себе и Батискафу, глядя на всё это великолепие с тоской. – Обязательно в следующий раз прикупим и это всё.
Мы вышли из магазина, загруженные так, что наша машина просела под тяжестью не только покупок, но и наших амбиций.
Батискаф устроился на пассажирском сиденье, разглядывая свою новую игрушку – мышку, которая при нажатии издавала звук «А-а-а-а, спасите!».
– Неплохо, – подвёл он итог, задумчиво жуя кусочек вяленого тунца. – Для первого раза. Но в следующий раз нам понадобится грузовик. И, возможно, заём у Вселенского Валютного Фонда.
Я смотрела на дорогу и улыбалась.
Да, мы потратили целое состояние.
Но на душе было радостно.
А потом я вдруг осознала странную вещь.
Мы проделали настоящий марш-бросок: гипермаркет, мебельный, зоомагазин, садовый центр…
Я таскала коробки, отбивалась от назойливых продавцов, вела финансовые переговоры с котом-тираном… а чувствовала себя так, будто только что вышла на лёгкую прогулку.
Энергия так и плескалась во мне, каждая клеточка тела звенела и требовала новых свершений.
– Слушай, я чего-то вообще не устала, – заметила вслух, удивлённо разглядывая свои руки на руле. – Это ненормально. После такой экспедиции я должна была рухнуть без чувств.
С пассажирского сиденья донёсся снисходительный фырк.
– Это Марта постаралась. Напоила тебя своим живительным зельем. Оно действует чуть меньше суток. Так что… – в его голосе зазвучала сладкая, коварная нотка, – …ты ещё вполне успеваешь занести все покупки в дом и отмыть мою комнату до блеска. И ни капли не устанешь!
Я метнула в него быстрый взгляд.
Он сидел, развалившись, с видом полководца, планирующего битву, где я была бы и пехотой, и кавалерией, и тылом, который штампует боеприпасы.
– Вот уж нет, – твёрдо заявила я. – Сегодня никакой уборки. На сегодня подвигов хватит. Я объявляю вечер отдыха и безделья.
Кот приподнял голову, и в его зрачках вспыхнули огоньки возмущения.
Он явно собирался излить на меня весь свой кошачий сарказм, все обвинения в лени и неблагодарности.
Но я опередила его.
– Может, заедем в то самое кафе? – предложила я невинным тоном. – Пообедаем-поужинаем, как следует? Сметанка… ряженка… а может, и кусочек рыбки в сливках? И потом ещё заедем в супермаркет, купим провизии. А там уже и ночь скоро…
Я видела, как по его морде пробежала внутренняя борьба.
Желание придраться и потребовать уборки, как вернёмся, боролось с перспективой дополнительной порции сметаны и ужина с рыбой.
Победа, как это часто бывает, осталась за желудком.
– Ладно, – с театральной неохотой буркнул он, отворачиваясь к окну, но я заметила, как задрожал кончик его хвоста. – Разрешаю. Но завтра с самого утра примешься за работу! И сметана должна быть самой вкусной и свежей!
– Самой вкусной и свежей, – покорно повторила я, сворачивая к знакомому кафе.
Сидели мы долго.
Батискаф уплетал сливочный мусс с таким видом, будто это не десерт, а награда за великие страдания.
Я заказала себе пасту и с наслаждением потягивала вкуснейший кофе, глядя на закат.
Потом был супермаркет, где мы скупили море еды и, конечно, стратегический запас сметаны и томатного сока.
Когда мы наконец подъехали к дому, ночь уже полностью вступила в свои права.
Дом на Перепутье стоял тёмным и молчаливым силуэтом, но в его очертаниях я теперь видела не угрозу, а ожидание.
Ожидание новой жизни.
Мы занесли пакеты на кухню под недовольное ворчание Батискафа:
– Я тебе не носильщик!
Но запах свежей выпечки от Марты мгновенно улучшил его настроение.
Лёжа в своей всё ещё пыльной спальне, но на новом, невероятно удобном матрасе, я чувствовала, как наконец-то наступает та самая, заслуженная усталость.
Эликсир Марты, видимо, почти исчерпал свою силу.
Но это была приятная, довольная усталость.
Завтра предстояло принять наши объёмные покупки, разбирать все эти сокровища, объяснять Акакию, зачем ему цилиндр, и слушать критику Батискафа по поводу расстановки мебели.
Но это будет завтра.
А сегодня в этом доме пахло кофе, сметаной и домом. Моим домом.
И это самый лучший запах на свете.
ГЛАВА 14
* * *
– ВАСИЛИСА —
Сон мой был прекрасен и безмятежен.
Мне снилось, что я летела на облаке из взбитых сливок над морем жидкого шоколада, а Батискаф в костюме стюарда услужливо подливал мне в чашку новую порцию кофе.
