– Иди постель лучше грей.
Ну что ж, мысль, безусловно, здравая: в постель так в постель.
Наконец поездные запахи смыты, три легких прыжка, и все три с половиной пуда живого веса с размаха обрушиваются на него. Это хорошо еще, что он, зная ее привычки, успевает закрыться подушкой, иначе и ушибы получить недолго. Зато бедный матрас, как он выдержал?! Сам секс, разумеется, от них никуда не денется, зато вот так радостно повозиться, попищать, покувыркаться, съесть еще по сырнику из тарелки, стоящей на полу, можно только в эти начальные пятнадцать – двадцать минут.
– Почему сюда переехал? У тебя сегодня в институте, что, нет занятий? Действительно будем мебель покупать? – Она спрашивала так быстро, что он не успевал отвечать, заставить ее замолчать могут лишь любовные объятия. Ну что ж, пусть так и будет! Живо превращайся в несравненную Инь, желающую угодить своему Яну и немножко себе. Увы, несовершенство мужской физиологии регулярно все равно возвращало их к разговорам.
– Тебе было хорошо со мной?
– На три с минусом.
Удар кулачком в бок.
– На пять с плюсом.
– Ты скучал без меня?
– Даже не вспоминал ни разу.
Еще толчок.
– Скучал двадцать пять часов в сутки.
– Я не толстая?
– Для грузового лифта в самый раз.
За это аж два быстрых удара.
– Для меня самый идеальный мясной баланс.
Как только перейти к самому главному? Значит, сейчас открываю рот и говорю: я не Дима Волков, а Александр Копылов с миллионом баксов в финском банке и с дачей на Саймаа на три спальни. Сейчас открываю и говорю…
А на часах уже первый час. И требовательный звонок в дверь.
Вошедших два молодых молдаванина быстро все поняли и, закрывшись в гостиной, принялись за нешумную работу. Теперь хозяевам оставалось лишь одеваться, кофейничать и выметаться за пределы квартиры.
– Я должна тебя сфоркать. – Вера достала из своей сумочки фотоаппарат-мыльницу. – Мои товарки сказали, что иначе они меня одну больше к тебе не отпустят.
Однако лишний раз тиражировать свой лик как-то не хотелось, да и Стас осудит.
– Я слишком нефотогеничный. Давай по-другому. – Он принес свою студенческую сумку и достал из него общую тетрадь и ручку. – У тебя зеркала нет?
Маленькое зеркальце у нее имелось.
Сначала он в десять секунд нарисовал ее в анфас, потом, глядя в зеркальце, и себя рядом с ней. Собственное лицо заняло в три раза больше времени. Получилось нечто среднее между настоящими портретами и дружескими шаржами. Когда-то в босоногом коста-риканском детстве отец подарил ему полуминутные песочные часы и на недоуменный вопрос Исабели: какой в них смысл, нарисовал человечка, сказав, что можно почувствовать себя богом, если научиться за полминуты рисовать людей. Сейчас после двух тысяч таких портретов это умение стало тайным оружием Алекса, весьма повысившим его шпионскую профпригодность.
– Ух ты! Как настоящий художник! – восхитилась Вера. – Но фото тоже хочу.
– Обязательно. Но только когда будет подходящий антураж. Твоих товарок хочется убивать не постепенно, а как бы сразу… забыл слово.
– Наповал.
– Точно. Наповал, – обрадовался он, мысленно переводя симпатичное слово из долговременной в оперативную память. – Наше с тобой фото должно быть на фоне «мерседеса» или двухэтажной виллы. Не на фоне же этого матраса.
Против этого ей трудно было возражать. За полгода близкого (ближе не бывает) знакомства Вера мало что узнала про своего питерского кавалера. Знала, что его родители погибли в автомобильной катастрофе и из всех близких у него лишь бабушка в деревне Ивантеевке на Владимирщине. Все ее расспросы наталкивались на его непрошибаемое: «Давай жить без унылого трафаретного прошлого, будет повод, все, что надо, расскажу, а так это как допрос у прокурора». Ну и ладно, решила она, я тоже не буду ему ничего о себе рассказывать. Правда, сейчас трехкомнатная съемная квартира ужасно распаляла ее любопытство, но Вера мужественно подавляла его.
Во время их кухонного ланча неожиданно позвонила Вика Гоголева.
«Мне нужно тебя срочно увидеть», – потребовала фээсбэшница, не утруждая себя лишними приветствиями.
– Ко мне любимая девушка приехала. Никак невозможно, – сказал он, глядя на радостно покрасневшую от его слов Веру.
«Скажи мне такую вещь, дорогой товарищ. Недавно тебя видели в Хельсинки, а Дима Волков, тем не менее, финскую границу не пересекал».
– Наверно это был мой двойник. Каждый приличный человек должен иметь своего персонального двойника.
«Я не намерена с тобой шутить. Что ты делал в Хельсинки?»
– Наследство получал.
«Получил?»
– Естественно.
«А еще что?»
– Дачу на Саймаа купил. Хочешь, могу свозить. Если, конечно, твоя контора тебя за границу выпустит.
«Что еще?»
– Новую квартиру купил, теперь к машине прицениваюсь.
«Последний раз говорю: давай на выход!»
– Все, я кладу трубку! – И он отключил телефон.
– С кем это ты так?! – Вера вся прямо подпрыгивала от любопытства.
– Да так, одна приставучая мадам.
– А эти твои слова…
– Мои понты. Я человек нехороший, когда мне попадается завистливый человек, я все сделаю, чтобы он побольше желчью изошел.
– А со мной у тебя тоже одни понты? Ничего о себе не рассказываешь. Еще и принцип свой придумал: «Давай жить только настоящим и будущим». Может, ты какой преступник. Когда я узнаю о тебе что-нибудь нормальное?
– Увы, это не так просто. Сначала мне надо сделать так, чтобы ты мою тайну не обратила против меня.
– Как это?
– А как делают все женщины: сначала любовь-морковь, а чуть раздрай – и утопить любимого готова в стакане воды.
– Какие мы пугливые, – подначила она. – И как ты собираешься себя обезопасить?
– Очень просто, чтобы любой разрыв со мной стал для тебя смертельно опасен.
– Умеешь ты заинтриговать бедную девушку. И как?!
– Сначала нам нужно будет пожениться, потом родить троих детей, затем я окружу тебя невыносимой роскошью, светской тусовкой, курортами и путешествиями. Лишу тебя работы, всех твоих подруг и старых друзей. И однажды проснувшись, ты поймешь, что малейший развод со мной или малейшее словесное предательство не только разрушат мою, но и твою жизнь и жизнь наших детей.
– И когда это произойдет? Когда я так проснусь? – допытывалась она, глядя на него по-серьезному.
– Я думаю, двадцати лет вполне хватит.
«Вот же поросенок!» – почти с восхищением покачал головой Стас, слушая их болтовню. Посланный им с утра специально обученный человек уже успел установить в подъезде Копылова два мини-ретранслятора: один за мусоропроводом возле квартиры, второй внизу у консьержки под видом интернетской связи, и теперь капитан прямо из своей берлоги мог наслаждаться речами своего подопечного, уповая, что свои джинсы тот сменит еще не скоро.
– А мы действительно пойдем с тобой мебель выбирать?
Услышанные слова про дачу на Саймаа, новую квартиру и машину, так же, как и про трех детей, Вера, к удивлению Алекса, как-то совсем не стала комментировать.
6
В лифте этажом ниже к ним присоединился хорошо одетый мужчина с боксером на поводке, он вежливо поздоровался и с интересом посмотрел на железнодорожную униформу Веры. Консьержка баба Тома тоже проводила их запоминающим взглядом. На выходе они разминулись с женщиной с пакетами дорогих брендовых покупок и также обменялись вежливыми приветствиями.
– Какой у вас ондатровый дом, – заметила Вера, окидывая двор, полный иномарок.
– Почему ондатровый? – завис Алекс. При всем своем блистательном знании русского языка он до сих пор регулярно попадал впросак.
– А ты что, не знаешь? При советской власти так называли все дома, где жила номенклатура, только они носили ондатровые шапки.
Что такое «номенклатура» Алекс спрашивать не стал, решил посмотреть в словаре. Мебель они поехали смотреть сперва в магазинах поблизости, потом подались в центр. Впрочем, это были смотрины не столько мебели, сколько друг друга, этакая негласная притирка насчет общего хозяйства: у кого какой вкус. Больше всего Алекс опасался, что Вера будет делать стойку на самые дорогие и помпезные гарнитуры, но нет, подруга только скептически хмыкала на них, называя отстоем «новых русских». Не впечатлили ее и более дешевые наборы спален, кабинетов и гостиных, сказала, что прессованные опилки – это позавчерашний день. Мебель из чистого дерева оценила повыше, но тоже без особых ахов, мол, трудно подобрать в одном стиле полные наборы. Полностью совпали у них вкусы лишь на кухонные гарнитуры, тут красивый пластик был как раз уместен, два из них они почти выбрали, но требовалось все обмерить и внести свои пожелания, чтобы потом дома была полная икебана. Одобрила Вера и понравившиеся ему два книжных шкафа, а также компьютерный столик для кабинета.
Ничего мебельного они, однако, так и не купили. Зато после обеда в недорогом кафе прошлись по одежным магазинам, и Алекс купил ей нарядную куртку.
– Ты не хочешь, чтобы я приходила к тебе в своей форме? – заподозрила Вера.
– Именно так. В следующий раз мы вообще обновим весь твой гардероб. Пора заниматься большой светской жизнью.
– Следующий раз будет не скоро. Сегодня я возвращаюсь в Москву, а послезавтра еду на свадьбу двоюродной сестры в Казань. На целую неделю. Хочешь, поедем со мной?
Ну куда ж ему оторваться от дел шпионских! Внутренне он даже вздохнул с облегчением – отпала необходимость скрывать свою предстоящую поездку на дачу.
– Не могла меня заранее предупредить. Купишь сестре от моего имени какой-нибудь холодильник или стиральную машину. – Алекс вручил ей десять тысяч.
– Зачем так много? – запротестовала она.
– Моя бабушка называет это замашками барского петуха. Ну вот такой я петух!
Время еще оставалось, поэтому они сходили в кино, после чего он проводил Веру до Московского вокзала и поехал на свое Выборгское шоссе. К приходу инструктора успел еще купить в местном мебельном раскладной кухонный столик, две табуретки, маленький телевизор и бутылку коньяка, оставшись с последней сотней рублей в кармане.
Стас появился в десятом часу с рюкзаком и двумя объемными челночными сумками, в которых вместилось почти все копыловское имущество: от ноутбука с принтером до содержимого холодильника и книг.
– Чтобы я еще малолеткам личным грузчиком был… – негодовал Григорьич, сваливая принесенный центнер в прихожей. – Чаевые приготовил?
– А как же! – Алекс вытащил из-за спины коньяк.
– Откуда ты только такой ушлый! – посетовал Стас и двинулся на осмотр жилплощади. Квартира ему понравилась, особенно, что во двор выходила лишь одна комната, а остальных три окна смотрели на шоссе с цепочкой двухэтажных магазинов – меньше вариантов с оптическим слежением.
– Выбираете места для своих жучков, – не удержался от подначки Алекс. – А если тут мебели не будет, куда приспособите? Это я так, для интереса. А на мою дачу у вас жучков хватит? Там комнат побольше будет.
Капитан ноль внимания. От коньяка он отказался, от чая нет, молча смотрел, как Алекс управляется с кипятком на разложенном кухонном столике.
– Она развела тебя, как школьника.
– Судя по ее истерике – нет, – Алекс не сразу сообразил, что речь о фээсбэшнице. – Для провокации выбрала бы другой момент. Начальство вздрючило, ну она и сорвалась.
Стас глянул на своего фабзайца с некоторым удивлением.
– Да ты у нас тонкий аналитик! Даже я тебя не каждый раз пасу, а им это зачем?
– Может, на границе с камер наблюдения кто-то мой портрет срисовал. Ведь есть же программа идентификации физиономий по отдельным точкам.
– Ладно, посмотрим, что дальше будет.
Капитан полез в карман и вынул конверт с пятью тысячами баксов.
– А можно я пока не буду отдавать ваши тридцать тысяч? – попросил Копылов, забирая конверт.
– Что, и в самом деле собрался машину покупать?
– Предлагаете мне туда на вашей «шестерке» ехать? Там тогда точно поймут, что я с российскими спецслужбами не связан.
Инструктор выразительно посмотрел на часы. Алекс послушно поменял в мобильнике симку. Теперь оставалось только гонять чаи и смотреть по плохо работающему без коллективной антенны телевизору вечерние новости.
Пользуясь случаем, Алекс поинтересовался, победит Путин Зюганова в первом туре выборов или будет второй. Стас уверил, что второго тура не будет. Не обошли стороной и кагэбэшное прошлое и.о. президента. Капитан и здесь придерживался твердого мнения:
– Такое прошлое никогда ни при каких обстоятельствах не даст нам подружиться с Западом. И это очень хорошо. Про Большую игру слышал?.. Ну вот, она будет продолжаться, так что нам с тобой работы не убудет до скончания века.
Обещанный звонок по защищенной симке прозвучал ровно в назначенное время. У Стаса был с собой нужный проводок и диктофончик, по которому он мог не только записывать, но и слушать через наушник их телефонный разговор.
После пароля и отзыва густой Голос спросил:
«Готов к поездке?»
– Если будет тачка, то да, – глядя на капитана, отвечал Алекс.
«Завтра получишь, что просил. Встреча в торговом центре “Аэлита”. В шестнадцать пятнадцать будешь возле него и получишь по телефону дальнейшие указания. С собой в маленьком пакете иметь все копии твоих документов, включая метрику, аттестат зрелости, приписное и реквизиты твоего валютного счета в питерском банке. Кстати, потом чтобы не забыл оригиналы этих документов взять с собой на дачу».
