Перейти к содержанию

Назову себя шпионом — книга серии «Военные приключения (Вече)»

Автор:

Категория
Шпионские детективы
Год издания
Издательство
ВЕЧЕ
ISBN
978-5-4484-5376-2
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

1999 год. Алекс снова Александр Копылов, теперь уже владелец большой квартиры, новой машины и дачи на Саймаа, и готов к выполнению спецоперации. Ему озвучивают задания: купить маленькую частную гостиницу, в которой открыть «Langue’s School» с британскими учителями, развить клубно-развлекательную деятельность с привлечением золотой молодежи, создать компьютерную газету, материалы для которой ему будут присылать, а также регулярно раздавать в конвертах питерским агентам влияния их «30 сребреников». Однажды в квартиру Алекса звонит Петр Зацепин собственной персоной и, как самое обычное, сообщает, что его мама жива (в ЦРУ известна как Красная Вдова) и с нетерпением ждет сына на Кипре. Вдвоем они разрабатывают хитроумную операцию по дезинформации американской разведки, ставящей целью смертельно напугать извечных врагов России.

Читать «Назову себя шпионом» — Евгений Таганов онлайн

Страница 4 из 12

Стас знаками и губами показывал: два дня.

– Чтобы все собрать, мне нужно два дня, – сказал Алекс. – Часть документов у меня на старой съемной квартире, а может, даже в Москве. Их еще найти надо.

«Хорошо», – произнес после небольшой паузы Голос.

Капитан заговорил, когда подопечный сменил симку в своем мобильнике.

– Что-то они разнюхали, раз лучше проверить решили?

– А валютный счет им зачем? Неужели хотят мне в Питер денежки переслать?

– Или казначеем тебя назначить всем местным кротам, – предположил Стас.

– А зачем два дня?

– Как ты думаешь, твои школьные ксивы мгновенно делаются?

7

Встреча с пиндоским агентом прошла без особых изысков. В торговом центре «Аэлита» Голос позвонил Алексу еще раз и направил в туалет второго этажа. Там из кабинки в кабинку через перегородку они обменялись двумя конвертами: в одну сторону копии документов, в другую – пять тысяч баксов.

При выходе из туалета Копылов затаился в одном из стеклянных павильончиков, но мало что увидел, вышедший из туалета мужчина держал голову опущенной с надвинутым на ней капюшоном. Единственно, что сумел «срисовать» Алекс, это грузную фигуру и косолапую походку человека в летах. Наружка Стаса преуспела ненамного больше, зафиксировав лишь очки и кудлатую бороду, явно наклеенную. Вдоволь нащелкав снимков, наружка, дабы себя не засветить, в метро за Голосом не последовала.

На покупку машины у Алекса ушло еще три дня. Он где-то вычитал, что большие вещи следует покупать в два захода: сначала выбрать и почти купить, но конкретно платить лишь на следующий день на холодную голову. Стас категорически отказался помогать ему с покупкой, мол, автономный агент так автономный, поэтому по автосалонам Алекс отправился вместе с Циммером, как главным советчиком и спонсором. Адвокат, получивший от Копылова месяц назад сто тысяч тугриков за операцию с наследством и восстановлением паспортов на изначальную фамилию, согласился на выдачу нужного займа легко, но со своим условием:

– Я тебе пятнадцать тысяч баксов, а ты мне потом плюс пятьдесят тысяч. Свой ресторан хочу открыть, – признался он под требовательным взглядом Алекса.

Два дня они всячески терроризировали автосалоны: агенту трех разведок непременно хотелось новый «мерседес»-универсал, но по цене бэушной.

– Давай лучше на авторынок, там вдвое дешевле, – уговаривал Циммер. – Я мастера пригоню, он всю машину оближет – и будет что надо.

– Хочу, чтобы и духом не пахло бывшего владельца, – упрямился тройной шпион.

Дело закончилось тем, что адвокат обзвонил своих богатых клиентов и нашел толстосума, который как раз продавал двухлетней выдержки универсал, чтобы купить более престижный лимузин.

Черный «мерседес» с кожаным салоном сверкал и переливался. Стоящий рядом с ним сорокалетний бизнесмен выглядел совсем демократично. И после того как Алекс объяснил, зачем ему нужен именно «универсал» (с девушкой любовью заниматься), и вовсе с улыбкой сбросил с цены две тысячи и даже подарил юному покупателю свою визитку.

– От нее тебе будет пахнуть только большими деньгами, – сказал адвокат о машине. Все, включая охранника бизнесмена, рассмеялись, и это решило дело.

Правда, позже, когда все документы подмахнули и Алекс с довольным видом воссел за руль и уверенно тронул машину вперед, Циммер не удержался от шпильки:

– В этом катафалке ты похож на водилу-деревенщину нового русского. Не забудь выучить: «Чего изволите, барин?» Очень пригодится.

Алекс не стал даже отвечать, лишь довольно в полный рот улыбался. Катафалк идеально слушался руля, чем выгодно отличался от московского «опеля» Зацепина, которым Алекс пользовался в Москве во время шпионских рейдов «дяди Альберто» в Западное полушарие. А просторный салон устранял ощущение расплющенности, которое Алекс испытывал в обычных седанах. Нарезав по Питеру несколько кругов-зигзагов, он повез Циммера к себе на Выборгское шоссе – показывать свое новое пристанище.

Квартира Циммера не впечатлила:

– Со своими копейками мог бы что-нибудь и приличнее себе в центре купить.

– Да что ты такой зануда стал! Все тебе не так! Мое первое правило: не подпускать к себе нытиков и неудачников. Смотри: опалу на тебя наложу, отлучу от царского трона, – пригрозил Алекс.

– Вот же сопля зеленая! Где только таких слов нахватался! Лучше скажи, когда на дачу едем?

Дача Циммера располагалась через участок от копыловской дачи. Собственно, это именно адвокат убедил Алекса стать финским домовладельцем «по соседству».

– Не знаю, пока не могу. Может, через месяц, – соврал он, быстро прикидывая, сумеет ли потом скрыть от Циммера свою тайную поездку на Саймаа.

Чем ближе подходил момент отъезда, тем Алекс испытывал все больший мандраж. В первый свой вояж в Хельсинки он мало чего боялся, даже свою вербовку в Норд-Банке воспринял как некое продолжение игры в нелегалов, к которой его хотели приохотить сначала в янычарской школе, потом Зацепин и Стас в Инкубаторе. Сейчас же настойчиво закрадывался страх элементарного тюремного наказания за волковых-копыловых, или за трех-четырех коста-риканских полицейских, застреленных его родителями при бегстве с виллы в Лимоне, или еще какая шпионская хрень. И эта великая американская судебная дурь: за отказ от сотрудничества (а обман это и есть отказ) раздавать по 20–40 лет тюремной отсидки. Приходил даже в голову вариант с летальным исходом в автоаварии – дабы скрыть перед их начальством, как они промахнулись с его вербовкой – даром, что ли, Стас каркал ему о недожитии до 21 года.

Сильней страха за собственную судьбу было лишь сожаление, что он к этому должным образом не подготовился. Ведь подготовились же его родители, когда отправили в Москву свою смертельную шифровку о 30 кремлевских сановниках: и наследством сына обеспечили, а мама и вовсе видеообращение ему организовать сумела. И в последний день Алекс не придумал ничего лучше, чем отправиться в нотариальную контору и оформить свое завещание. После чего нагрянул в офис к Циммеру передать полученный документ.

– Ой-ля-ля, как говорят чукчи! – вытаращился на завещание адвокат. – С чего такие страсти?

– Я же говорил, что нахожусь под программой защиты свидетелей. Теперь я под своим настоящим именем и боюсь, до меня не сегодня завтра доберутся.

В завещании говорилось, что квартира на Выборгском, «мерседес» и счет в Норд-Банке передаются в пользу Веры Орешиной, а дача на Саймаа пополам Вере и самому Циммеру. Про главную наследницу адвокат не слишком удивился, хотя видел пассию Алекса всего один раз, когда они спонтанно встречали в лесу Новый год, зато изумился насчет себя:

– А мне-то с какой радости?

– Тебе за посредничество. Чтобы ты помог ей эту дачу продать и вообще проследить, чтобы все было тип-топ.

– А Вера про твои миллионы знает?

– Еще даже про Алекса Копылова не знает. Вот ты ей все и растолкуешь как надо.

Чуть подумав, адвокат протянул ему лист бумаги и ручку:

– Пиши личное послание. Боюсь, одних моих слов ей будет мало.

Алекс понял, что он прав.

– А что писать?

– Почему ты такой-сякой и почему она для тебя самый дорогой человек на свете.

Копылов хотел было возразить насчет «самого дорогого человека», мол, все не совсем так, но закрыл рот и сел писать письмо, которое потом заклеил и отдал Циммеру.

8

Наконец все причины для проволочек иссякли, и после пятых или шестых понуканий Голоса настал момент выполнения шпионского долга. С утра пораньше, закинув в багажник дорожную сумку, Алекс кружным путем направился по адресу, указанному накануне Стасом, гадая, будут ли это новые инструкции или какие-либо хитрые электронные аксессуары. Каково же было его удивление, когда, войдя в нужный подъезд, он обнаружил рядом с квадратным инструктором миловидную девушку в короткой нарядной шубке.

– Это Ева, а это Алекс, – непринужденно познакомил молодых людей инструктор. – Она едет с тобой. Ты же просил девушку Бонда. Получи и распишись.

Ни о чем таком вчера еще и намека не было. Но не устраивать же по этому поводу пререкания. Он просто подхватил колесный чемоданчик у ног девушки и первым вышел из подъезда. Стас их до машины не провожал. Предполагается, что я просто заехал за ней, живущей в этом доме, догадался Алекс.

Уже в машине Ева, изящно извиваясь, скинула свою шубку и положила ее на заднее сиденье, оставшись в симпатичном жакете и короткой юбке. Неужели она тоже офицер ГРУ, озадаченно думал он. Искоса наметанным взглядом портретиста оценил ее лик. Лет 25–26. Носик с небольшой горбинкой заставил его улыбнуться – ему всегда нравилось, когда у записных красоток имелся некий очаровательный изъян.

Пока выбирались из города, девушка молчала столь же непринужденно, как и он сам. Ну что ж, не хочешь ничего объяснять, пожалуйста – он нацепил на уши наушники и включил плейер с уроками финского языка.

Его вызывающее безразличие подействовало. Когда Катафалк выехал за пределы Питера, Ева знаком попросила его снять наушники.

– Поговорить не хочешь?

– Мое дело телячье: могу говорить, могу не говорить.

– Не хочешь узнать расклад наших отношений: где мы с тобой и как познакомились? Где я якобы работаю и из какой семьи?

– А в письменном виде это есть? – не без издевки поинтересовался он.

– Вот. – Она протянула ему листок компьютерного текста.

Алекс положил его на руль и принялся в полглаза изучать. Дорога была пустынной, и это давалось ему без всякого труда. С интересом узнал, что Ева Заславская работает экскурсоводом с немецкими и англоязычными группами, и познакомились они с ней в Эрмитаже.

Быть тупым занудой все больше нравилось ему – пускай сама выбирается из ситуации, ведь учили же ее, как можно и надо разговорить собеседника, а мы посмотрим и оценим. Достав из сумочки две конфеты, она одну протянула ему. Против этого он не возражал, с удовольствием схомячил подношение.

По обеим сторонам дороги пошел заснеженный еловый лес.

– Остановись где-нибудь, – попросила Ева.

Наверно, в кустики захотела, решил Алекс и остановил машину на обочине. Девушка не спешила выходить, и он вопросительно на нее посмотрел.

– У тебя зубы острые?

– Зубы?! – Она все же удивила его.

– Укуси меня здесь. – Ева оголила правое предплечье и развернулась в сторону Алекса.

– Зачем?

– Хочу узнать, какие у тебя зубы. Ну!

Он неуверенно потянулся и, вдыхая запах ее тела, замкнул зубы на ее руке.

– Чуть сильнее. Так. Очень хорошо. Теперь чуть выше.

Он куснул чуть выше.

– Только постарайся без синяков. Еще выше… О как хорошо! Еще раз, пожалуйста.

Кроме зубов у него имелись руки и губы, которые она могла остановить одним протестующим возгласом, но возгласа все не было, а остановиться самому значило признать, что он отнюдь не горячий и настойчивый мачо. Следующие пятнадцать – двадцать минут стали самыми кошмарными в донжуанской карьере Алекса. Привыкший к просторным постельным удовольствиям, он никак не мог приспособиться в тесном салоне и уже готов был признать свое поражение, когда прозвучало:

– Саша, обожди, не так. Я сама… Какой же ты ненасытный…

После такого поощрения остановиться уже не было никакой возможности, пришлось все доводить до конца. Откинутое сиденье, собственные ноги, которые некуда деть, неловкость прежде сноровистых движений. Что за гадость, оказывается, этот американский лимузинный секс!

Через полчаса Катафалк вновь вырулил на дорогу и продолжил свой путь к финской границе. Ева деловито поправляла беспорядок в одежде. У Алекса вид был слегка растерянный – любовные упражнения в антисанитарных условиях не принесли ни удовольствия, ни облегчения, странно, что вообще хоть что-то получилось.

Неожиданно она громко рассмеялась.

– Ты чего?

– А мне даже самой понравилось, как я тебя совратила.

– А ты, правда, любишь, когда тебя кусают?

– Терпеть не могу. Надо же было тебя расшевелить. Дешево и сердито называется.

– Вот зараза!.. – восхитился Алекс. – Ну все, не отделаешься, буду теперь кусать тебя всю оставшуюся жизнь.

– Я тебя еще и царапаться научу. Будешь для женщин самым неотразимым, – пообещала она и добавила, чтобы окончательно его добить: – Между прочим, я окончила ту же сто четырнадцатую янычарскую школу, что и ты.

Он, естественно, не поверил и стал въедливо расспрашивать про учителей и про спецфакультативы. Все, однако, сходилось, просто она окончила их альма-матер на шесть лет раньше. Это открытие сразу принесло в их отношения гораздо больший комфорт, чем собачий секс в железной конуре.

9

По телефонной договоренности с Голосом посылку для Маккоя Алексу должны были передать в придорожном кафе возле Выборга. Как именно это будет, Копылов не знал. И вот в означенном месте показалось нужное кафе – еще советская прямоугольная стекляшка с выщербленными бетонными ступенями и поблекшей вывеской.

Девушка Бонда сразу прошла в туалет, а Алекс подошел к стойке, кинув взгляд на пяток посетителей кафе, ковыряющих вилками пельмени и сосиски с картофельным пюре. Пока изучал ассортимент, почувствовал легкий толчок, оглянулся на проходящего мимо кудрявого парня в распахнутой куртке. Тот тоже оглянулся и сделал знак глазами: за мной. Помимо сумки на плече в левой руке у него была матерчатая сумка.

Алекс послушно последовал за парнем, разглядывая его спину и прикидывая, справится ли он с ним в рукопашной или нет. Выходило – легко справится.

В мужском туалете кудрявый толкнул дверцы обеих кабинок – там никого не было, после чего он обернулся к Алексу.

– Я Сева. Поступили новые вводные: я передаю тебе изделие, но еду за кордон вместе с вами. Подруге скажешь, что я напросился к тебе в попутчики. За сорок баксов. Желательно, чтобы она по этому поводу губы не дула. Сделаешь?

Накрылась медным тазом их стройная разработка – придется исхитриться передать, что их на границе будет не двое, а трое.

– А за кордоном как? До самой дачи?

– Нет. До ближайшей автобусной остановки. Так что с подругой? – взгляд Севы был напряженным.

– А это не пояс шахида, – Алекс глазами указал на матерчатую сумку нежданного попутчика. – Дай я все-таки наберу старшего товарища.

Он вставил в сотовый защищенную симку и нажал кнопку вызова.

– Тут какой-то Сева ехать со мной хочет.

«Все верно. Места в машине что, не хватает?» – спросил Голос.

– Я не один.

«Знаю. Сева уже сказал».

Больше у Алекса возражений не было.

– Жди у машины, – сказал он кудрявому. – Мы с утра только кофе пили.

Нежданный попутчик был полным сюрпризом и для Евы. Они намеренно не спеша поели, сканируя взглядами других посетителей и курящего снаружи под козырьком кафе Севу. Ева ограничилась блинчиками с мясом и двойным кофе со «сникерсом», Алекс же предусмотрительно взял полный обед.