Перейти к содержанию

Назову себя шпионом — книга серии «Военные приключения (Вече)»

Автор:

Категория
Шпионские детективы
Год издания
Издательство
ВЕЧЕ
ISBN
978-5-4484-5376-2
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

1999 год. Алекс снова Александр Копылов, теперь уже владелец большой квартиры, новой машины и дачи на Саймаа, и готов к выполнению спецоперации. Ему озвучивают задания: купить маленькую частную гостиницу, в которой открыть «Langue’s School» с британскими учителями, развить клубно-развлекательную деятельность с привлечением золотой молодежи, создать компьютерную газету, материалы для которой ему будут присылать, а также регулярно раздавать в конвертах питерским агентам влияния их «30 сребреников». Однажды в квартиру Алекса звонит Петр Зацепин собственной персоной и, как самое обычное, сообщает, что его мама жива (в ЦРУ известна как Красная Вдова) и с нетерпением ждет сына на Кипре. Вдвоем они разрабатывают хитроумную операцию по дезинформации американской разведки, ставящей целью смертельно напугать извечных врагов России.

Читать «Назову себя шпионом» — Евгений Таганов онлайн

Страница 7 из 12

– Вообще-то это вполне приличный мини-отель почти в центре города. Два года назад, до вашего дефолта он стоил полтора миллиона баксов. Сейчас цена шестьсот тысяч.

– И я покупаю его, чтобы открыть в нем копеечные языковые курсы? Вы меня совсем за дебила держите! – Копылов даже не пытался смягчить свое возмущение.

– Наши учителя в отеле будут не только учить, но и жить. Кроме того, часть комнат можно использовать для других целей. Вы знаете, что такое блогинг?

– Какое-то умное английское слово.

– У вас есть собственный веб-сайт?

– Для других делал, для себя нет. Не было надобности, – насторожился Алекс.

– Это будет ваше второе задание. Открыть свой веб-сайт и превратить его в интернет-газету. Или вы думаете, что мы просто так будем платить ваши две с половиной тысячи в месяц.

Они оба были уже давно на ногах, расхаживая на своем пятачке и махая руками.

– А на кой ляд мне эта интернет-газета? Вам – да, а мне – официально зачем?

– За компьютерными газетами будущее. При известной популярности желающих разместить в ней свою информацию за хорошие деньги найдется предостаточно.

– Давайте я найду для этих языковых курсов контору тысяч за сто пятьдесят, – предложил Алекс.

– Вот смотрите. – Маккой достал стопку фотографий, буклет и схему гостиницы.

Отель назывался «Бирема» и был действительно небольшой: два нижних этажа большого жилого дома с двенадцатью двухкомнатными полулюксами. Главное удобство отеля для школы, по словам Лупастика, состояло в том, что гостиная каждого номера на 20 квадратных метров хорошо подходила под класс для 6–8 учеников, а 15-метровая спальня могла служить жильем для самого учителя. Мол, в России в прошлом году произошло 9 терактов, из них 3 теракта в Москве, поэтому безопасность для школы на первом месте.

Но Копылов держался твердо:

– Вы хотите, чтобы я потом повесился от такого разбазаривания наследства?! В нем и так уже меньше миллиона осталось.

После получасовых споров Лупастик выложил главный козырь: протянул упрямцу тоненькую папку с документами:

– Это вам для финансового утешения.

В папке были документы на испанском и английском языке.

– Что это?

– Попробуйте сообразить.

Это был договор о продаже дома в Лимоне. Алекс не сразу даже понял, что речь идет об их бывшей семейной вилле. В договоре наследник Карлоса Гонсалеса Александр Копылов указывался в качестве продавца, а некий костариканец как покупатель. Стояла и сумма в коста-риканских колонах с эквивалентом в долларах США равном 450 тысячам.

Копылов не мог поверить своим глазам. Вилла, из которого их семья бежала 7 лет назад, отстреливаясь от полиции, оказывается, тоже была частью его наследства.

– И что эти деньги?..

– Будут в течение двух недель после подписания договора перечислены на ваш счет в Норд Банк. Вам даже о налогах заботиться не придется – покупатель оплатит их сам с вашего письменного разрешения, разумеется.

– Все, тайм-аут, – взмолился Алекс. – Мне надо привести в порядок мою голову.

– Завтра у вас важная встреча в Британском культурном центре, постарайтесь как можно приличней одеться и придумайте убедительную причину, почему вы хотите заниматься языковой школой, – строго объявил Маккой, передавая Алексу целую пачку бумаг с договором о продаже виллы, разработкой бизнес-плана лингвистической школы и документами на отель.

На этом их встреча закончилась.

Еву он увидел там, где оставил: в торговом центре. Сидела на небольшом диванчике, листала рекламный журнал и слушала через наушники музыку из своего плейера. Встретила его улыбкой Джоконды:

– Ну наконец-то хоть кто-то тебя озадачил.

– На, смотри, интересное дело, – бросил он ей папку с бумагами, а сам отправился в туалет рисовать тех, кого увидел на встрече.

– Ничего не поняла, но очень классно! – одобрила она, когда он вернулся.

Не выходя из торгового центра, они отправились в отдел мужской одежды, где после споров прикупили Алексу для завтрашнего рандеву дорогой костюм, с рубашкой, туфлями и галстуком. Последний раз он надевал костюм на выпускном в своем интернате. Поэтому в новом прикиде ощущал себя довольно неловко. Дабы привыкнуть, не стал переодеваться обратно в джинсы и свитер, а так весь остаток дня в костюме и проходил.

Возвращаться на дачу не имело смысла, поэтому они отправились искать гостиницу. Свободный недорогой номер им удалось найти лишь в третьем по счету отеле – маленькую комнатку с душем вместо ванной и висящим под самым потолком телевизором. Хороших люксов везде было предостаточно, но Алекс крутил от них носом:

– Меня только что обули на 600 тысяч, теперь буду экономить.

В номере под тихое звучание музыкального канала они принялись внимательно изучать все документы. Весьма пригодилось прикрытие Евы – работа гидом с иностранцами – она немало знала и про гостиницы, и про языковые курсы. Правда, название «Бирема» ей ни о чем не говорило.

– Зачем им это может быть надо? – задавался главным вопросом Алекс.

– Вариантов много, – серьезно отвечала Девушка Бонда, – например, дать практику своим агентам, также – весьма удобное место для вербовки питерцев и как место встречи с другими агентами.

– Какая к черту практика агентов! Они же знают, что все здесь будет под контролем ФСБ.

– Им из американского погреба виднее!

Простой расчет показывал, что двенадцать номеров по сто долларов в сутки дает в месяц солидный куш в 36 тысяч долларов, а в год более 400 тысяч. Но это при абсолютно полном заполнении и не учитывая расходов. По словам Евы, один штат должен был составлять не меньше восьми человек, то есть сразу минус 5 тысяч в месяц на их зарплату.

– Добавь к этому загребущие лапы питерского рэкета, ментов и пожарных с эпидемстанцией, не говоря уже о налогах, – продолжала она его «ободрять». – А как будешь справляться с десантом ночных бабочек?

– Ну так что, наотрез отказаться?! – злился он.

– Ни в коем случае!

Проголодавшись, спустились в ресторанчик, имевшийся при гостинице. Судя по всему, он ненамного отличался от буфета призрачной «Биремы». Поэтому не столько ели, сколько запоминающе глазели на окружающий антураж и ухватки персонала. Под конец Копылов даже развеселился:

– А может, это действительно будет моим карьерным прорывом: создать свою сеть российских Хилтонов с Шератонами?

– Ну да! Какие твои годы! – подколола Ева и попросила: – А что, если завтра я пойду вместе с тобой? Ведь как твоя официальная подруга я имею право и поучаствовать.

Сначала эта идея показалась совершенно нереальной. Но после бутылки вина запретные скрепы сильно ослабли. И уже поднявшись в номер, Алекс в своем нахальном стиле сообщил по телефону Маккою, что будет на встрече в Британском центре вместе со своей невестой. Лупастик, к их несказанному изумлению, не возражал.

Поэтому на следующее утро они отправились в главный универмаг Хельсинки приодеть как следует еще и Еву. Когда «невеста» вышла из примерочной, Алекс был порядком сражен, настолько новый наряд изменил даже поведение Девушки Бонда: из деловой собранной спутницы она преобразилась в томную надменную салонную леди, излучающую уверенность, что весь мир должен быть у ее ног.

14

Британский культурный центр располагался в старом сером сооружении, четыре этажа которого были выше панельной питерской девятиэтажки. В вестибюле все было такое же большое и высокое. Маккой уже ожидал их. Их наряды произвели на него должное впечатление.

– Как вам нравится Хельсинки?.. Вы уже были в «Равинтола Айто»? Очень советую. Или в «Спис», только там нужно бронировать столик заранее… – Непринужденная английская речь обрушилась прежде всего на Еву, видимо, чтобы проверить ее степень знания языка. Выпускница янычарского интерната и питерского иняза отвечала с завидной правильностью и лишь с небольшим русским акцентом.

Но вот Лупастик посмотрел на часы, сказал «пора» и повел их на второй этаж к одному из начальников Британского центра.

Ивлин Бектер на первый взгляд представлял собой хрестоматийного англичанина-сноба: сухопарый, с негнущейся спиной, высокомерным взглядом, но стоило ему чуть улыбнуться, и перед вами был совсем другой человек: дружелюбный, понимающий, воспитанный. А присутствие эффектной Девушки Бонда только еще сильней располагало его к галантному обращению.

– Как вы непростительно молоды! – упрекнул он Алекса, сразу после обмена приветствиями и рукопожатиями.

– Это мое главное преимущество, – без тени смущения парировал Копылов, – мой жизненный опыт не отравлен неудачами в бизнесе.

Маккой с Бектером обменялись выразительными улыбками.

– Я непременно передам эти слова моему сыну-тинейджеру, – оценил британец.

Несколько вежливых реплик за чашкой чая и новый проверочный вопрос:

– А есть ли у этого проекта для вас то, что Станиславский называл сверхзадачей?

– Разумеется, есть. Обучение английскому языку на высоком уровне и за приличную плату неизбежно приведет на курсы людей продвинутых, стремящихся к деловым контактам с иностранными компаниями. Эти связи для меня и есть самое привлекательное. Мистер Маккой, наверно, рассказал вам, что я, проучившись три года на стационаре московского вуза, перевелся на заочное отделение и уехал в Питер. Но он не знает причины, почему я так сделал. А мне просто надоело ждать, пока мои сокурсники превратятся в успешных деловых людей. С помощью языковых курсов я просто хочу втрое ускорить этот процесс.

И снова Бектер с Лупастиком одобрительно переглянулись. Последние глотки чая и третий выпад:

– А нет ли у вас желания создать еще одно российско-английское предприятие?

– Вы подразумеваете, не захочу ли я под каким-либо видом перебраться в Лондон? Увы, в ближайшие годы это никак не входит в мои планы. Психология мигранта не для меня. Сейчас для меня главное – стать по-настоящему состоявшимся человеком в России.

Ни о каких деталях самой языковой школой не было сказано ни слова. Зато сильно удивило некое подобострастное отношение Лупастика к британцу. Сразу вспомнилось, как школьный военрук утверждал, что еще во времена Черчилля Англия взяла спецслужбы Штатов под свой полный контроль. Четыре года назад эти слова казались полной чепухой.

Мило распрощавшись, Копылов, Ева и Маккой покинули кабинет Бектера. Вернее, проводив их в вестибюль, Маккой вернулся назад к британцу за окончательным ответом.

– А ты молодец! – похвалила «невеста». – Они будут полными лохами, если не подпишут с тобой договор.

«Договор на сотрудничество с МИ-6»? – едва не сорвалось с губ Алекса. Быть четверным тайным агентом он уже не хотел всей душой – поди, запомни, что ты кому и как говорил! Правда, позже, сравнив свои впечатления, они оба пришли к выводу, что Бектер мог вовсе не иметь никакого отношения к разведке, и что матрасники его вполне могли использовать втемную.

– Интересно, а сам я смогу на халяву кататься в Лондон? – Как приятно было обсуждать это вслух, без оглядки на «жучки». Надо везде с собой брать Еву, подумал он.

– Хорошо бы, чтобы и я с тобой могла туда ездить, – вторила ему спутница.

Спустившийся по лестнице Маккой широко улыбался:

– Поздравляю, ваш гранд одобрен. Можете уже ехать загружать учебные пособия.

– У меня есть некоторые вопросы, – заметил Алекс.

Эти вопросы они обсуждали уже в переговорной комнате Норд-Банка. Алекс с удовольствием глянул на окно, в которое месяц назад он запустил мраморную подставку для ручек, когда некий Майкл Гарридо, командированный вербовщик из Штатов, принялся стращать его тюремным сроком за участие в убийстве полицейских в Лимоне. Внутреннее стекло разбилось, но внешнее выдержало удар. Теперь все окно было в целости и сохранности. «Интересно, банк выставил счет матрасникам или простил?»

Пока Ева на диванчике листала киножурналы, Алекс с Маккоем за столом вели отчаянный торг. В десятистраничном договоре было подробно расписаны все обязательства Исполнителя, включая перебои с водой, отоплением, светом и интернетом, не забыты были и ночной шум, тараканы с комарами и крысы, не говоря уже о ежедневной уборке и смене постельного белья. Также был упомянут полный пансион, включая завтрак, ланч, файв-о-клок и ужин. За каждое нарушение полагался материальный вычет из общей платы в виде мелких процентов. Сама плата за первых четыре номера-класса составляла 6 тысяч долларов в месяц.

Прочитав еще раз договор, Алекс небрежно отодвинул его от себя:

– По этим бумажкам, если мимо вашего класса пройдет в свой номер пьяный гостиничный жилец, вы меня оставите совсем без штанов. Так дело не пойдет. Или берите целый этаж, или исключайте пункт о вечернем и ночном шуме. Потом тут расписана ответственность Нанимателей за имущество отеля, но никак не указано их собственное поведение, то есть, сами напившись, они могут кричать и делать все что угодно. И что это такое: «учитывать в питании вкусы и пожелания пансионеров»? Каждый вечер «Вдову Клико» и черную икру? В лучшем случае бесплатный завтрак – и то не английский, а континентальный.

– Я рад, что вы так внимательно относитесь к проработке этого договора. Посмотрим, что можно будет поправить. – Маккой сделал пометки в своем ежедневнике.

– А главное, я не согласен с базовой суммой, – продолжал свои претензии Копылов. – Полторы тысячи долларов в месяц за номер – это слишком мало, если сейчас он стоит три тысячи, а летом в сезон будет четыре – четыре с половиной.

– Это учебный грант, тут больших выплат быть не может.

– В Британском центре – да, – согласился Алекс. – Но ведь есть и другие фонды?

Маккой чуть помолчал, покосился на Еву, но та продолжала безмятежно вникать в интервью голливудских звезд.

– Теперь о моих роялти. Если бы вы позволили мне эти шестьсот тысяч просто перевести в Питер и положить в банк под восемь процентов, я бы чистой ренты с них имел сорок восемь тысяч или по четыре тысячи в месяц. Плюс две тысячи мне нужно для двух охранников с английским языком для ваших бритов. Плюс две с половиной тысячи, которые вы мне обещали и ни разу еще не выплатили. Итого восемь с половиной тысяч баксов в месяц по самому минимуму. Я уж не говорю о тех тратах, которые мне придется сделать, переоборудуя номера в учебные классы.

– Какие еще будут условия?

– Предупредите тех, кто приедет, чтобы не смотрели на меня как на слугу, иначе их ждет не самое приятное открытие. Знаете, в России лакейский синдром не очень приветствуется. Гостеприимство – да, угодничанье – ни за что на свете!

Лупастик уже не улыбался. Его надежда, что сейчас они все подпишут и переведут деньги, горела синим пламенем. Не оправдался и расчет, что при своей невесте их горе-агент не станет мелочиться. Слухи о широте русской души были явно преувеличены.

– Что еще?

– Постарайтесь присылать людей некурящих и, конечно, никаких наркотиков, – невозмутимо гнул свое Копылов.

– Это все?

– Не совсем. Мне нужно от вас письменное разрешение на сотрудничество с ФСБ.

Маккой сильно дернулся, едва не свалившись со стула.

– Вы сказали ФСБ?!

– Ну да. Вы разве не знаете, что в России любая гостиница, тем более с иностранцами, под контролем нашего гестапо. Я, конечно, могу отказаться сотрудничать с ними, но тогда они найдут другого стукача. Хотите, чтобы все свои доносы я сначала показывал вашим людям – пишите расписку.

– Это вы так шутите?

– У вашего Джеймса Бонда было право на убийство, у меня будет право на ФСБ. По-моему, классно!

– Вы же понимаете, что сам все это я решить не могу, – взмолился цэрэушник.

– Тогда до завтра. Или как?

Лупастик не ответил. Молча смотрел, как Алекс встал, жестом поднял Еву и не прощаясь прошествовал к двери.

– До свидания, – все же произнесла Ева, знаками показывая, что она и сама не в восторге от нрава своего жениха.

«Я буду три дня смеяться, если они с тобой, паразит, что-то подпишут» – было первое, что написала она в своей книжице, едва они сели в Катафалк.

15