– Хорошая балансировка, – сказал он. – Но у него очень длинный направляющий стержень возвратной пружины.
– Это лучшая конструкция, – возразил Док.
– Повышает риск осечки, – прокомментировал Курц.
– Только не у «Кимбера». Как я уже сказал, пистолет сделан на заказ.
– У меня никогда не было оружия, сделанного на заказ, – сказал Курц.
Он несколько раз засунул пистолет за пояс и быстро выхватил его.
– Прицел конструкции Маккормика, – сказал Док.
– Задевает за одежду, – нахмурился Курц. – Боевое оружие следует оснащать скользящим прицелом.
Док пожал плечами.
– Сейчас такое уже не найдешь.
– Я предпочитаю самовзводный курок.
– Да, помню, – отозвался Док. – Ты всегда носил оружие с патроном в патроннике, поставленное на предохранитель. Но у «Кимбера» такой плавный спуск.
Курц несколько раз взвел курок и нажал на спусковой крючок. Наконец он кивнул.
– Сколько?
– Всего пару лет назад новый он стоил 675 долларов.
– Столько заплатила за него та пожилая дама из Тонаванды, – сказал Курц. – Сколько?
– Четыреста.
Курц снова кивнул:
– Мне надо из него пострелять.
– Для этого здесь и навалены груды шлака, – сказал Док. – Сейчас принесу бумажные мишени и несколько коробок патронов «Блэк хилл» с пулей весом 185 гран.
Курц покачал головой.
– Я предпочитаю пули весом двести-триста гран.
– Такие тоже имеются.
– Еще мне понадобится кожа.
– Есть отличная кобура, какой пользуются агенты ЦРУ. Носится на поясе сзади. Ею немного попользовались, но на самом деле кожа только стала мягче. Чистая. Двадцать зеленых.
– Беру, – сказал Курц.
– Вот и отлично. Итак, с оружием для защиты дома и семьи мы разобрались. А что тебя интересует из револьверов для тайного ношения? Как ты смотришь на «Эр-лайт титан»?
– Титан? – переспросил Курц. – Ни в коем случае. Я еще не настолько стар и слаб, чтобы не иметь сил поднять два фунта качественной стали.
– По тебе видно, – сказал Док, открывая картонную коробку. – Что-либо проще, чем это, я тебе вряд ли смогу предложить, Курц. «Смит-и-Вессон специальный», модель 36.
Курц взвесил на руке револьвер, изучил пустой барабан на пять патронов, посмотрел в ствол на свет, захлопнул барабан и щелкнул курком.
– Сколько?
– Двести пятьдесят.
– Если беру оба, кобура к пистолету в подарок.
Док кивнул.
– Если всажу из этой штуковины пять пуль в трехдюймовый круг с пятидесяти футов, она меня устроит, – добавил Курц.
– Собираешься охотиться на оленей? – насмешливо осведомился Док. – На таком расстоянии тебе потребуется мешок с песком, чтобы обеспечить упор для руки. Если у револьвера длина ствола меньше двух дюймов, лучший способ охоты на оленя – подкрасться к нему, приставить дуло к брюху и лишь потом нажимать на курок.
– Мешки с песком я у тебя видел.
– Кстати насчет охоты на оленей, – сказал Док. – Ты не слышал, что тебя ищет Мэнни Левин?
– Кто такой Мэнни Левин?
– Один психопат. Брат Сэмми Левина.
– А кто такой Сэмми Левин?
– Ты хочешь спросить, кем он был, – поправил его Док. – Сэмми бесследно исчез где-то одиннадцать с половиной лет назад. Поговаривают, это ты помог ему заняться энергетическим бизнесом.
– Энергетическим бизнесом?
– Выделять метан, разлагаясь, – пояснил Док.
– Ни разу не слышал ни об одном, ни о другом, – сказал Курц. – Но на тот случай, если этот Мэнни наведается ко мне, как он выглядит?
– Представь себе актера Дэнни Де Вито, только изрядно сдавшего. И не следящего за собой. Мэнни постоянно носит с собой «Ругер Редхок» под патрон «магнум» сорок четвертого калибра и любит им пользоваться.
– Не слишком ли большой пистолет для такого коротышки? – задался вопросом Курц. – Спасибо за предупреждение.
Док снова пожал плечами.
– Сегодня тебе больше ничего от меня не понадобится?
– Мешочек с песком.
– Простой или кожаный?
Было уже за полночь, когда Курц вернулся в Чиктовагу с пистолетом 45-го калибра в кобуре на поясе за спиной, револьвером 38-го калибра в левом кармане куртки и двухфунтовым мешочком с песком в правом. Всю дорогу назад он ни разу не превысил максимально допустимую скорость. Было бы очень неприятно, если бы его остановила полиция и выяснила, что срок действия его водительского удостоверения истек восемь лет назад.
Свернув к мотелю «Шестерка», Курц заметил спортивный кабриолет с поднятым верхом, стоявший в стороне от фонарных столбов. Красная «Хонда С2000». Конечно, это могло быть случайным совпадением, но Курц не верил в случайные совпадения. Резко развернувшись, он выехал назад на бульвар.
«Хонда» зажгла фары и рванула следом.
Глава 7
Проехав мили три, Курц пришел к выводу, что водитель «Хонды» был полным идиотом. Он так здорово отставал, что Курцу пришлось несколько раз после светофоров и поворотов притормаживать, чтобы дать возможность себя догнать.
Свернув с освещенной магистрали, Курц поехал по проселочной дороге, которую помнил еще по прежним временам. Выплеснувшийся за свои пределы город еще не добрался сюда, и дорога была пустынной. Курц разогнался, и спортивному кабриолету тоже пришлось набрать скорость. Когда расстояние между машинами сократилось до сорока или пятидесяти футов, Курц вдруг резко бросил «Бьюик» на заасфальтированную развилку и со всей силы надавил на тормоз. С негодующим визгом машина пошла юзом и практически на месте развернулась на сто восемьдесят градусов. Фары осветили «Хонду», остановившуюся в двадцати футах. В салоне была видна лишь голова водителя.
Вывалившись из машины, Курц присел за левой дверцей «Бьюика» и достал «Кимбер» 45-го калибра.
Из спортивной машины вышел здоровенный верзила. Руки у него были пустыми.
– Курц, козел, выходи, мать твою!
Вздохнув, Курц убрал пистолет в кобуру и шагнул в яркий свет фар.
– Карл, ты пожалеешь о том, что сделал.
– Черта с два пожалею, – бросил мускулистый телохранитель семьи Фарино.
– Кто тебя прислал?
– Никто меня не присылал, козел!
– В таком случае ты еще глупее, чем кажешься, – сказал Курц. – Если только это возможно.
Карл шагнул вперед. Он был в тех же обтягивающих штанах и футболке, но, несмотря на ночную прохладу, без куртки, так что была видна его мускулистая грудь.
– Не дрейфь, я без пушки!
– Ладно, – произнес Курц.
– Давай разберемся… – начал верзила.
– С чем?
– …как мужчина с мужчиной, – закончил свою мысль Карл.
– Для этого нам не хватает одного мужчины, – заметил Курц и взглянул на часы. Дорога оставалась пустынной.
– Что? – нахмурился Карл.
– Один вопрос перед тем, как мы начнем выяснять отношения, – сказал Курц. – Как ты меня нашел?
– Просто поехал за тобой следом после того, как ты уехал от мистера Фарино.
«Проклятие, непозволительная ошибка!» – мысленно выругал себя Курц, ощутив тревогу впервые с тех пор, как узнал вылезшего из кабриолета накачанного телохранителя.
Карл сделал еще шаг вперед.
– Никто и никогда не называл меня легавым, – сказал он, разводя мускулистые руки и сжимая огромные кулаки.
– Вот как? – удивился Курц. – А я думал, ты уже к этому привык.
Карл сделал выпад.
Увернувшись, Курц ударил его мешочком с песком в левое ухо. Карл упал лицом на бампер «Бьюика», а затем свалился на асфальт. Оба раза громко хрустнули зубы. Подойдя к нему, Курц пнул его ногой в зад. Карл даже не пошевелился.
Вернувшись к «Бьюику», Курц погасил фары, затем выключил освещение спортивного кабриолета и заглушил двигатель. Закрыв дверь, он отшвырнул ключ от машины в темноту. Кряхтя от напряжения, Курц подтащил Карла к «Бьюику» и запихал его ноги под левое заднее колесо.
Сев в машину Арлин, Курц включил радио, настроенное на станцию, круглосуточно передающую блюз, и тронулся вперед. Доехав до шоссе, он зажег фары и поехал назад к мотелю «Шестерка», чтобы выписаться из него.
Глава 8
– Какая невероятная наглость! – воскликнул адвокат Леонард Майлз. – Какое немыслимое нахальство!
– Ты хочешь сказать, какая дерзость, – поправил его дон Фарино.
– Как бы там ни было, – сказал Майлз.
Их было трое, не считая говорящего скворца, хриплым голосом болтавшего в клетке среди зеленых деревьев. Фарино сидел в кресле-каталке, но, как всегда, был в костюме и при галстуке. Его двадцативосьмилетняя дочь София сидела на обтянутой зеленым шелком оттоманке под пальмой. Майлз расхаживал перед ними взад-вперед.
– Как, по-вашему, что более нагло, – спросила София, – то, что он искалечил Карла, или то, что он вчера вечером позвонил нам и сообщил об этом?
– И то, и другое, – буркнул Майлз. Остановившись, он скрестил руки на груди. – Но звонок – это уже слишком. Неслыханное самомнение!
– Я прослушала запись разговора, – возразила София. – В голосе Курца не было наглости. Скорее так звонят из прачечной и говорят, что можно забрать выстиранное белье.
Бросив взгляд на дочь Фарино, Майлз повернулся к ее отцу. Он терпеть не мог иметь дело с этой женщиной. Старший сын Фарино, Дэвид, деловой хваткой пошел в отца, но он на своем спортивном «Додже» обмотался вокруг телеграфного столба на скорости сто сорок пять миль в час. От второго сына, Скэга, не было никакого толку. Старшая дочь дона Фарино Анджелина много лет назад сбежала в Европу. То есть осталась лишь эта… девчонка.
– Так или иначе, сэр, – обратился адвокат к дону, – полагаю, мы должны известить о произошедшем Датчанина.
– Вот как? – спросил Байрон Фарино. – Ты полагаешь, Леонард, дело настолько серьезно?
