Страница 4 из 7
Я перечитала два раза. Потом третий.
«Похищена». «Покушение на продолжение рода». «Право на любые ответные действия».
Ясно. Теперь у Рейнара есть официальный повод. Благородный, понятный, легальный. Его невесту украли заговорщики из Нижнего города. Он даже обязан явиться спасать ее, на кону честь рода.
Я вообразила, как медная тень накрывает трущобы. Как пламя пожирает дома, в которых ютятся перепуганные люди. Как дракон прокладывает себе путь, не разбирая, где свои, где чужие.
И все это – из-за меня.
Газета выпала из рук, бесшумно опустилась на пыльный пол. В висках стучало. Я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, пока не оказалась сидящей на корточках, обхватив голову руками.
Дышать. Нужно просто дышать. Вдох-выдох.
Лирея. Дочь Адрианы. Обладательница катализатора. Истинная пара, которая никогда не была истинной. И причина, по которой дракон сейчас, возможно, уже поднимается в небо.
Глава 4
На обратном пути я молчала. Дастин плелся следом по подземному тоннелю, не решаясь открыть рот. Молодец. Если бы он хоть пикнул, я бы наговорила ему такого, о чем бы потом жалела
Мы поднялись по лесенке в дом, пробрались через люк и вернулись в ту же комнату на втором этаже с дощатой кроватью. Оконце, выходящее куда-то в переулок, пропускало серые отсветы вечернего неба. Я села на кровать и уставилась в одну точку. На стену, облупившаяся краска которой складывалась в причудливый узор, похожий на карту неведомой страны.
Дастин топтался на пороге. Дышал нервно и прерывисто. Явно хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Или боялся.
На улице совсем стемнело. Где-то вдалеке завыла собака – тоскливо, протяжно, будто оплакивала этот город и нашу дурацкую жизнь, в которой мы увязли по самые уши.
Я перевела взор на Дастина. Он стоял, привалившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня исподлобья. В тусклом свете лампы его лицо казалось нездоровым и осунувшимся. А во мне многое поменялось. Растерянность, что клубилась в груди после пробуждения, разговора с Луцианом и встречи с Грейсоном, схлопнулась, а на ее место пришло нечто другое. Холодное. Злое. Такое чистое, что даже дышать стало легче.
– Я ухожу, – объявила я, вставая с кровати. Голос прозвучал ровно, будто не я говорила, а кто-то другой, более сильный и решительный. – Сейчас же. Не знаю куда, но Здесь не останусь.
Дастин побледнел так, что и в полутьме стало заметно. Он отлепился от косяка, загораживая дверь.
– Ты с ума сошла?! Там почти ночь. Блокпосты, магические контуры. Тебя схватят через пять минут!
– Допустим, попробуют, – повела я плечом.
– Кловер! – Дастин шагнул еще ближе, протянул руку, словно хотел схватить меня за локоть, но не осмелился. – Одумайся. Тут хотя бы защита, еда, крыша над головой. Луциан на твоей стороне, а Грейсон нас не тронет.
– Ах, не тронет? – рассмеялась я коротко и зло. – Какая забота! Прямо семья, а не подполье.
Я достала из-за пояса газету, которую всучил мне Грейсон, скомканную, с отпечатками моих вспотевших пальцев на полях. Развернула, ткнула Дастину в лицо.
– Ты видел это, а? «Скайрены готовят ответ»! Рейнар скоро будет тут. Из-за меня. Если я останусь – он сожжет полгорода, пробиваясь ко мне. Я опять стану причиной смерти людей, как у стены, когда ты вздумал поиграть в моего спасителя!
Дастин отшатнулся, будто я его ударила. Газета выпала из моих рук, планируя на пыльный пол.
– Кловер, – вздохнул он, – мы прекрасно понимали, чем чревато похищение невесты дракона, но Скайрен нам и не друг, а
– Хватит! – закричала я, не дав ему договорить. – Меня использовали все – Грейсон, Рейнар, теперь этот твой Луциан! Я не просила нового имени, не просила этого артефакта, не просила проклятой войны!
Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Во взгляде Дастина не было ни страха, ни злости, ни жалости. Только какая-то странная пугающая пустота.
– То есть, – выдавил он, – эта штука у тебя?
– Да! – рявкнула я. – И уйду я вместе с ней. Не смей меня останавливать!
– Я и не останавливаю.
– Что? – переспросила я севшим голосом.
Дастин сдвинулся в сторону, освобождая проход к двери.
– Я с тобой, – сказал он просто. – Что бы ты ни решила. Хоть в руины, хоть к дракону в пасть. Даже если ты считаешь, что я идиот, который все портит.
Это выбило почву у меня из-под ног. Я ждала спора, уговоров, новой лжи, новых попыток переубедить. А Дастин взял и принял мой выбор. Дурацкий, самоубийственный, невозможный.
Я опустилась обратно на кровать. Доски жалобно скрипнули, будто поддакивая: «Сядь, сядь, никуда ты не пойдешь». Я сидела и молчала. Долго. Думала.
А куда мне бежать, собственно? За стену? Нет. Луциан прав – мое место здесь. Оказаться на улице, чтобы меня поймали какие-нибудь негодяи, обыскали и отобрали катализатор? А если и успею укрыться в ближайших руинах Где я буду ночевать, что есть, как согреваться? На дворе конец лета, однако ночи прохладные. Да и найдут меня через час или два. К утру так точно.
Я положила ладонь на сумку. Теплый отклик – мгновенный, живой, словно катализатор только и ждал моего прикосновения. Пульсировал под пальцами, ровно, успокаивающе, как второе сердце.
«В твоих руках он стабилен. В чужих – непредсказуем».
Луциан сам это сказал. Признался, что я ему нужна. Не потому что он благородный мститель и чтит память моей матери, а по одной банальной причине: у меня катализатор не взорвется. Это мой козырь. Рычаг. Страховка.
Надо брать ситуацию в свои руки. Я же сильный игрок – со слов Грейсона! А подполье – шанс узнать о катализаторе больше. Вот только быть под чьим-то бы то ни было контролем я не собираюсь. Если Луциану необходима моя помощь – пусть договаривается со мной. Как с равной.
Я подняла голову. Дастин все так же ждал у кровати.
– Так что? – испытующе спросил он. – Как будем выбираться? Дом охраняется, иначе Луциан не выпустил бы тебя из подземного убежища. Прорваться наружу будет сложно
– Остаемся. – В моем голосе прорезалась новая нотка. Жесткая. – Пока что.
Я встала, одернула тунику. Дастин моргнул, не веря своим ушам.
– Ну хорошо. – Он почесал затылок. – Тогда, может, поужинаем? Кухня в конце коридора. Найдется кое-что съедобное.
Да уж. Дастин есть Дастин. Сначала примется спасать, потом предложит поесть. У него всегда так: когда мир рушится, главное – не забыть про ужин.
Мы вышли в коридор. Свет масляной лампы, которую Дастин прихватил с собой, вырывал из темноты куски стен, пола, какие-то двери. Я на секунду задержалась, наклонилась, прижала ладонь к полу. Сквозь доски, камень и всю толщу далекого подземелья чувствовала ее. Землю. Глубоко внизу, под всеми этими ходами и убежищами, под фундаментами Нижнего города. Спокойную, вечную. Мою стихию и опору.
Земля не спрашивала, кто я – Лирея или Кловер. Она просто была под ногами.
– Я справлюсь, – шепнула я почти беззвучно. Словно заклинание или клятву.
И пошла за Дастином. Но не успели мы сделать и трех шагов, как лампа в его руке замигала. Сначала чуть-чуть, будто задумалась. Потом чаще, лихорадочнее. По стенам заметались тени.
– Да что ж такое! – Он тряхнул лампу. – Масла же полно. Я недавно заливал
Лампа погасла. Нас мгновенно накрыла темнота. Густая, плотная, хоть ножом режь. Абсолютная беспросветная чернота. Ни очертаний предметов, ни силуэта рядом.
– Дастин? – позвала я.
Тишина. Только мое дыхание и стук сердца, который, кажется, было слышно во всем доме. Я протянула руку вперед, шаря в пустоте. Еще пара шагов – и снова ничего. Он сдавленно вскрикнул. Затем раздался звук падения.
– Все нормально, – уверил Дастин. – Я споткнулся
– А чего молчал?!
– Испугался!
Глаза привыкли к темноте, и я заметила: он сидит на полу, привалившись спиной к стене. Воздух вокруг стал ледяным, обжигающим легкие при каждом вдохе. А потом из темноты проявилось оно.
Сперва просто сгусток тьмы. Более плотный, чем окружающий мрак. Он пульсировал, разрастался, обретал очертания. Человеческая фигура – высокая, прямая, но плоская, бесплотная, дрожащая по краям, как отражение в воде, по которой пошли круги.
У нее не было лица. Совсем. Только два провала там, где должны быть глаза. И голос. Замогильный, низкий, идущий будто из самой глубины, где покоятся мертвые и забытое.
– Госпожа Кловер.
– Ты? – ахнула я.
Фигура склонила голову. В этом жесте была та до боли знакомая манера, с которой помощник Рейнара всегда выслушивал приказы. Узнаваемо. Неподражаемо. Даже когда у тебя нет лица.
– Я тень, – произнесла фигура. – Моя плоть осталась за стеной, но я могу говорить и слушать.
– Боги – прохрипел Дастин. – Это демон?!
– Заткнись, – бросила я. – Атмунд, для чего ты пришел?
– Ты должна вернуться к лорду. – Тень говорила ровно, без интонаций, но каждое слово врезалось в мозг, как печать. – Вместе с катализатором. Немедленно.
Я усмехнулась. Сама не знала, откуда взялась эта усмешка – то ли от нервов, то ли от злости.
– Передай своему лорду, – выпалила я, – что я не отдам катализатор никому. Попробуй забрать!
Тень замерла, колебания по ее краям прекратились.
– Я здесь не для того, чтобы забирать, – произнес Атмунд.
Он и не мог. Он – тень, бесплотная, бессильная что-то сделать физически.
– Тогда зачем? – осведомилась я.
– Предупредить.
Ледяной воздух качнулся, дохнул в лицо могильным холодом. Я не отступила.
– Его светлость обязан начать спасательную операцию, – оповестил Атмунд. – Лучше тебе уйти со мной. Помогу выбраться.
– Я не вернусь, – покачала я головой, – пока Нижний город заблокирован.
Казалось, тьма вокруг тени сгустилась, стала плотнее и тяжелее.
– Ты не понимаешь, – заявил Атмунд. – Он не хочет воевать.
– Война уже началась, – припечатала я. – Хочет Рейнар того или нет. Или вы там, за стеной, не заметили?
– Он единственный, кому ты можешь доверять.
– Единственный?.. А кто врал мне с самого начала? Кто знал, что я не истинная пара, но молчал? Кто наблюдал, развлекался, проверял? Это называется «доверять»?
Молчание. Лишь ледяной воздух дрожал между нами.
– Лорд Скайрен послал меня, – сказал Атмунд после паузы, – но если ты не пойдешь, он явится сам.
– Как? – Дыхание перехватило. – И когда?
– У тебя есть выбор: вернуться или ждать штурма. Потому что у Рейнара выбора не будет.
Ноги подкосились. Я прислонилась спиной к стене, чувствуя лопатками шершавые доски. Холод проникал сквозь одежду и кожу, до самых костей.
Он явится. Рейнар Придет? Или прилетит?..
Внутри все сжалось в тугой болезненный узел. Часть меня – неимоверно глупая – хотела этого. Увидеть его, услышать его голос, почувствовать его руки на своих плечах. А другая часть – та, что только что решила остаться, бороться, быть сильной – понимала: его приход будет катастрофой.
Тень начала таять. Растворяться в темноте, расползаться по углам черными клочьями тумана.
– Атмунд, – окликнула я, – подожди!
Но последние слова донеслись уже издалека, будто из другого мира:
– Поздно
Тьма схлопнулась. Ледяной воздух качнулся в последний раз и отступил. В тот же миг лампа Дастина вспыхнула снова. Тускло и неуверенно зажглась, заливая коридор дрожащим желтым светом.
Никакой тени не было. Дастин поднялся с пола, белый как мел, с вытаращенными глазами. А я вцепилась в сумку с катализатором так, что побелели костяшки.
Воздух постепенно теплел, внизу раздался скрежет отворяемого люка. Дастин открыл рот, но я вскинула руку, жестом приказывая замолчать. Он послушался и судорожно сглотнул.
Кто-то побежал по лестнице – быстро, шумно, не скрываясь. В коридор ворвался сиплый маг. За ним двое охранников с клинками на поясах и напряженными лицами.
В руке у мага светился магический сгусток – боевое заклинание наготове. Багровый пульсирующий огонь. Этот изверг озирался по сторонам, водя сгустком, как собака носом.
– Что здесь творится? – процедил он, шаря глазами по стенам, углам и потолку. – Сработал сигнал с защитных контуров, и я чую тьму. Где ее источник?
– Уходите. – Я заставила себя встать прямо. – Здесь ничего нет.
– Да ну? – Маг обошел нас по кругу, водил рукой со сгустком, будто сканировал пространство. – Врешь.
