Страница 5 из 7
Он остановился передо мной. Вблизи его лицо было еще неприятнее – с глубокими морщинами у рта и жесткими складками у переносицы.
– Кто здесь был? – спросил приказным тоном. – Отвечай, пока я спрашиваю вежливо.
– Симон, разве ты видишь подозрительное? – Дастин заслонил меня худым плечом. – И чувствуешь что-то сейчас?
Один из охранников хмыкнул. Маг перевел взгляд на Дастина. Сгусток в его руке вспыхнул ярче.
– Ты, щенок, вообще молчи, – сказал он негромко. – Не с тобой разговариваю.
А моего братца тут явно уважают
Я положила руку на плечо Дастина, отодвинула его назад. Шагнула навстречу магу – вплотную, почти нос к носу. От него пахло потом, табаком и магией – дикой, но обузданной.
– Слушай сюда, – сказала я, вспоминая свое не такое уж далекое прошлое. – Симон или как там тебя. Если ты продолжишь на меня наезжать, я пойду к Луциану и спрошу, почему его соратник тратит время на запугивание той, кто ему нужна.
– Ты мне угрожаешь? – прищурился он.
– Может и так. – Я усмехнулась, глядя ему в глаза. – Я не пленница. Луциан сказал: могу ходить, где хочу. А ты врываешься с заклинанием, грубишь, что-то предъявляешь.
Он разинул рот, чтобы возразить, но я не дала:
– Вы меня достали! Все. Если ты не уберешь свою светящуюся пакость, я суну катализатор тебе в зубы и молись, чтобы он не снес твою глупую башку.
Симон смотрел на меня долгую секунду. Оценивал, взвешивал, прикидывал. Затем резким движением погасил сгусток.
– Обыщите дом, – бросил Симон охранникам. – Каждую щель.
Охранники переглянулись и разошлись в разные стороны, заглядывая во все углы. Один из них подошел к тому месту, где стояла тень Атмунда. Провел рукой по доскам и отдернул.
– Холодно, – отметил он. – Прям морозом тянет.
Симон мгновенно оказался рядом. Приложил ладонь к стене. Его лицо стало мрачным, как туча перед грозой.
– Темная магия, – выдохнул он. – Свежий след. Тут кто-то был. И этот кто-то пришел и ушел сквозь стену.
Все взгляды обратились на меня. Дастин сзади сглотнул так громко, что, наверное, это расслышали и на другом конце коридора. Отпираться дальше было бессмысленно. Но и правду говорить – значило подставить Атмунда и, что хуже, показать, что я в контакте с Рейнаром.
– Хорошо, – сказала я спокойно. – Там была тень. Бесплотная. Говорила замогильным голосом. Принесла ультиматум от дракона: или я ухожу с ней, или он будет штурмовать Нижний город. Я послала ее куда подальше. Она исчезла. Все.
– Тень? – Симон взирал на меня, пытаясь понять, издеваюсь я или нет. – Отделенная от темного мага? И ты ее послала?
– А что мне было с ней делать? Обниматься? – огрызнулась я. – Она не могла меня тронуть, я не могла тронуть ее. Поговорили и разошлись.
Он поморщился и повернулся к охранникам:
– Проверьте все выходы и усильте магическую защиту. Если эта тень вернется, пусть попадет в ловушку.
Те кивнули и растворились в темноте коридора. Их предводитель снова уставился на меня. Взгляд у него был сложный – смесь подозрения и уважения.
– Проверьте-проверьте, – поддакнула я. – А то спать хотелось бы спокойно.
– Дракона мы не боимся, – ухмыльнулся он слишком уж самоуверенно. И, не прощаясь, ушел вслед за охранниками.
Дастин проводил понурым взором его удаляющуюся спину и выдохнул так, будто все это время не дышал.
– Ну ты храбрая, конечно, но
– Пошли есть, – перебила я.
Спорить он не стал.
Кухня оказалась в конце коридора – небольшая комнатка с грубо сколоченным столом и скамьями по бокам. Пахло съестным: кашей, луком и подгоревшим маслом. Сразу понятно – Дастин готовил. Мы уселись, наложив себе полные тарелки. Запивали этот нехитрый ужин теплой водой, в которой плавали чаинки – дешевый заварной суррогат.
Я ела механически, толком не чувствуя вкуса. Дастин ковырялся в своей тарелке, поглядывая на меня.
– Что у тебя за история с драконом? – спросил он серьезно, без малейшей дурашливости. – Послания отправляет, ишь
– Я бы и сама хотела это знать, – честно ответила я, – но не знаю.
Ведь я только что прямым текстом отправила с Атмундом ответное послание, сжигающее мост, который мог быть перекинут через пропасть. А теперь – все. Пути назад нет.
Глава 5
Проснулась я оттого, что спина окончательно онемела. Доски под тонким одеялом за ночь превратились в рельефную карту горной гряды – каждый сучок и щель отпечатались на теле так, будто я пролежала не несколько часов, а неделю. Все равно лучше так, чем «переезжать» в подземное убежище, в этот каменный мешок с сомнительными союзниками. Но мне придется иметь с ними дело в любом случае
В узкое оконце сочился свет, пыльный и какой-то болезненный. За мутным стеклом виднелись соседние крыши и балконы с развешанной на бельевых нитях одеждой, которая тщетно пыталась высохнуть. Нижний город просыпался. Брехали собаки, перекликались голоса, стучала телега. Обычные звуки обычного утра. Если не думать о том, что люди заперты здесь, как в мышеловке.
Сумка с катализатором за ночь сползла куда-то под ребра, и я поправила ее, прижав ладонью. Тепло откликнулось сразу – ровное, успокаивающее. Интересно, он действительно «спит»? Или просто дремлет в своей сфере, как кот на печи, и ждет, когда я соизволю о нем вспомнить? Мысль про кота показалась настолько нелепой, что я фыркнула. Вот бы Рейнар удивился, узнай, с кем я сравниваю его драгоценный артефакт
Я встала и кое-как привела себя в порядок – мешковатая туника успела измяться, а волосы, нечесаные со вчерашнего дня, торчали в разные стороны.
Из коридора потянуло съестным – вполне аппетитный аромат поджаренного хлеба. Желудок отозвался урчанием. Я прошла на кухню. Там суетился Дастин. Поднял голову и улыбнулся – виновато, но с явной попыткой изобразить бодрость.
– Доброе утро. Я тут завтрак приготовил. Садись.
На столе лежали ломти хлеба – вчерашнего, но еще мягкого, и тарелка с зеленью. Она выглядела уставшей: листья салата поникли, укроп пожелтел, петрушка свернулась в трубочки, будто пыталась спрятаться от собственной участи.
Я взяла ломоть хлеба, положила сверху лист салата, который жалобно хрустнул под пальцами. На вкус – как бумага с травяным привкусом.
– Ну уж что есть. – Дастин развел руками. – Скоро с едой вообще станет туго, как и с питьевой водой, но ее собираются добывать из дождевой.
Нужно будет озаботиться, посадить зелени и овощей. Устроить маленький домашний огородик. Правда, для этого придется добыть горшки и землю.
Да уж Хорошо, хоть сейчас днем не холодно. Вот только близится осень, былой жары уже нет и будет холодать. Время работает против нас. Но и против Совета тоже! Ведь они «выкуривают» заговорщиков, которые в любой момент могут использовать катализатор. Кстати, о нем и оружии Луциана Он обещал, что мы займемся этим вопросом сегодня.
Мы с Дастином почти прикончили бутерброды, когда снизу донесся лязг. Тот, с каким открывался люк.
– У кого еще есть ключи? – быстро спросила я, доедая последний кусок. – Ну, от прохода, что ведет в подземелье.
– У меня и Симона.
Я напряглась, готовясь увидеть крайне неприятного сиплого мага, но скрежет стих, раздались шаркающие шаги, и через минуту в кухню вошел Луциан – собственной персоной, в своей белой мантии, напоминающей халат.
– Завтракаете? – спросил он приветливо, оглядывая наш скудный стол. – Я решил проверить, как ты устроилась.
– Спасибо, приемлемо, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – В бытовом плане я непривередлива.
– Это грустно, – Луциан вздохнул, опускаясь на лавку напротив, – что жители Нижнего города привыкли к лишениям. Знаете, когда человек привыкает к плохому, он перестает бороться. А моя цель как раз в том, чтобы жизнь здесь стала лучше.
Ну да, ну да Альтруист нашелся! Наши страдания его ничуть не волновали, пока у самого что-то не припекло. Кстати, что именно? Стоит выяснить. Слабо верится, что заговорщиков вдруг взял и взбесил обнаглевший Совет. Тут явно замешано личное.
– А чего вы, собственно, добиваетесь? – поинтересовалась я. – Если отбросить общие слова.
Дастин под столом толкнул меня ногой – мол, не нарывайся. Луциан улыбнулся. Улыбка эта была странная – не то снисходительная, не то одобрительная.
– Конечно, я все тебе объясню. – Он встал с лавки. – Следуй за мной.
Я поднялась, одернула тунику. Дастин тоже шевельнулся, но Луциан остановил его жестом.
– А от тебя, юноша, я жду завершения работы над партией начертательских охранных символов. Как успехи?
– Ну – Дастин замялся. – Сегодня закончу. Сначала думал, что реагентов не хватит, но потом понял, как сэкономить.
Вот как, в подполье все при деле. Никого не держат за красивые глаза или «родственные» связи. Судя по всему, за одной из дверей этого дома у Дастина оборудована мастерская.
Мы с Луцианом спустились к люку в компании наколдованного им осветительного сгустка. Удобно быть светлым магом! Перебирая ногами перекладины лесенки, он кряхтел так, что я немного испугалась: как бы не задохнулся.
– Физическая форма не та, – вздохнул глава заговорщиков, оказавшись на твердой земле и разгибая спину, – для такой активности
Я спрыгнула следом, приземлившись легко и бесшумно – сказывались годы лазания по крышам Нижнего города.
– При необходимости я сама к вам спущусь, – сказала я, опасаясь, что это намек на мое переселение в убежище. – Мне не трудно.
– Знаю. Но я хотел убедиться, что у тебя там наверху все в порядке. Наслышан о вчерашнем происшествии.
Конечно, Симон доложил. Интересно, в каких красках?
– Приходила тень, – подтвердила я спокойно, – с посланием от дракона. Предлагала сбежать к нему. Видимо, он полагал, что меня здесь удерживают силой, а это не так.
Луциан смерил меня долгим взглядом. Что он там высматривал – не знаю. Но, кажется, остался доволен.
– Рад это слышать.
Мы пошли по тоннелю, осветительный сгусток поплыл за нами. Вчера я не заметила по пути к убежищу ответвления – слишком вымоталась. А оно было: завешанное брезентом и чисто номинально закрытое решеткой. За ней оказался короткий коридор, заканчивающийся тяжелой обитой железом дверью. Луциан толкнул ее, и мы вошли.
Помещение оказалось небольшим, но обставленным с претензией на науку. Лаборатория? Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, свитками, колбами из блестящего стекла и магическими приборами непонятного назначения. В центре стоял массивный стол, заваленный бумагами, а на отдельной тумбе – клетка. В ней сидели мыши, штук пять. Серые, усатые и такие грязные, что сомнений не было: в этих подземных тоннелях их и отловили.
Здесь нас ожидал Симон, скучающий у стола. При виде меня на его лице отразилась такая гадливость, будто он вместо нас увидел таракана в супе. Зря надеялась, что сегодня его не встречу!
Луциан снял с полки стеллажа небольшой ящичек. Металлический, покрытый рунами – мелкими, густо вырезанными, с вкраплениями непримечательных камней.
Я уставилась на этот ящичек и, кажется, даже рот приоткрыла. Потому что ожидала увидеть нечто Более внушительное. Монументальное. А тут коробочка.
Луциан заметил мою реакцию и усмехнулся:
– Это конденсатор. Предназначен для того, чтобы энергия катализатора преобразовывалась. Из чистого сохраняющего режима он перейдет в накопительный. Понимаешь?
– Не очень, – призналась я.
– Сейчас поймешь. – Он открыл крышку ящичка. Внутри оказалось углубление, выстланное тканью, тоже испещренной рунами. – Клади катализатор.
Во мне поднялась протестующая волна. Вытащить катализатор и положить туда Нет!
– Не бойся, – мягко сказал Луциан. – Это всего на несколько минут.
Симон нетерпеливо сверлил меня взглядом. Мол, давай, не тяни. Выбора и не было. Я отошла за ширму, которая имелась в углу. Там было тесно и пыльно, но хотя бы никто не видел, как я задираю тунику и расстегиваю сумку. Вынув прохладную серебристую сферу, я шепнула ей:
– Ну, пошли знакомиться с местной компанией
И вышла из-за ширмы. Луциан смотрел на мою ношу с таким выражением, будто перед ним было само воплощение магической истины. Симон – с хищным прищуром.
Я отщелкнула крепления сферы, открыла ее. Шар энергии выкатился мне в ладонь – теплый, живой, пульсирующий. На мгновение показалось, что он не хочет покидать свое убежище, но я поднесла его к ящичку и опустила внутрь.
Луциан тут же закрыл крышку. Ящичек замигал – сначала тускло, потом ярче, руны на его поверхности засветились ровным золотистым светом. Я затаила дыхание. А если взорвется? Если эта штука не рассчитана на такую мощь?
Но ничего не взорвалось. Луциан склонился над ящичком, поводил руками, что-то шепча. Я поняла – настраивает. Подгоняет параметры.
– Готово, – сказал он наконец. – Испытаем его в деле.
Мыши на тумбе забеспокоились, заметались, почуяв неладное. Луциан направил ящичек в сторону клетки, и из него вырвался луч. Тонкий, яркий, ослепительно-белый. Он ударил в клетку, и мыши исчезли. Не превратились в мокрое пятно, не загорелись, даже не пискнули. Просто перестали существовать. На дне клетки осталась лишь серая пыль, которая тут же осыпалась сквозь прутья.
Я смотрела на это и не могла пошевелиться.
– На маленьких объектах отлично работает, – довольно сказал Симон.
– Что – Меня тряхнуло, голос сбился. – Что произошло? Вы их убили?..
– Поглотили их энергию, – поправил Луциан, выключая ящичек. – Полностью, без остатка. Это не смерть в привычном понимании. Это переход.
– Переход куда?
– В никуда, – равнодушно сказал Симон. – Их больше нет.
Нет?.. Я пялилась на пустую клетку, на серый пепел на полу. Таким образом явно не с грызунами собираются бороться! Так же можно делать и с людьми Распылить. Вот вам и маг света. Впрочем, все чисто – ни крови, ни тел. От этой мысли стало еще противнее.
– Надо калибровать конденсатор, – вывел Симон.
– Поработаю над этим, – согласился Луциан. – Магические замеры я произвел. Милая, вынимай катализатор.
