Леонид смотрит в окно, где снова сгущаются тучи.
– Не знаю точно. Но чувствую. Как и вы.
Ирина вздрагивает.
– Оставайтесь пока, – говорю. – С остальными познакомишь. Решим.
Леонид кивает. Встаёт, руку мне жмёт.
– Спасибо. Не ошибся я в вас.
– Посмотрим, – бросаю я в него недоверчивый взгляд, чтоб не расслаблялся.
Они выходят в коридор, где их уже Петров подхватывает, чтобы отвести в гостевую комнату и заодно, наверное, личные вещи для статистики пересчитать.
Гром подходит ко мне:
– Доверяешь?
– Не особо. Но выбора мало. Союзники нужны. В одиночку сейчас – только в морге тепло.
– Это да. – Он чешет затылок. – Ладно, пойду посты проверю.
Лена задерживается на секунду:
– Я за ними послежу. Если что – сразу скажу.
Киваю. Она уходит.
***
Утром за столом шумно, но пока, слава Великим Силам, не от разрывов бомб. Клавдия Петровна разносит посуду, приборы, Гром стирает с лица своей тарелки вторую порцию яичницы, Петров с планшетом и ложкой одновременно управляется. Краги в углу что-то наше из еды осваивают, старательно жуют, морщатся, но едят. Сильверы к столу не садятся – они вообще едят редко, больше водой и светом питаются, но сегодня старший взял кусочек хлеба, отщипывает по чуть-чуть, пробует.
Новички сидят рядом со мной. Леонид оглядывается, привыкает к столпотворению. Игорь молча ест, зыркает исподлобья. Наталья спокойно пьёт чай, её глаза изучают всё вокруг без удивления – такие глаза бывают у людей, которые многое видели и давно перестали удивляться.
– Ну и как вам наши хоромы? – спрашиваю.
– Шумно, – признаётся Леонид. – Но... хорошо. По-человечески как-то.
– Это пока Вера не вернулась. Она вернётся – тут тихо не будет. Она с половником разгоняет всех, кто без дела шастает.
Леонид улыбается, берёт ложку.
Лена сидит напротив, пьёт кофе, но краем глаза наблюдает за новичками. Я знаю – она уже мысленно составила на них досье.
Гром сегодня не торопится с тренировками. Видимо, решил дать всем фору после вчерашнего – первый день блокады, визит парламентёра, движухи всем хватило. Да и новичкам надо дать освоиться, а не с порога гнать в хвост и в гриву.
Однако сразу после завтрака он уже собирается свистнуть всех на построение, но я его останавливаю:
– Погоди. На улице сегодня не будем.
– Почему? – Гром смотрит на меня с недоумением.
– Дроны, – киваю на окно. – Они Леонида с ребятами, возможно, ещё не видели. Нечего их раньше времени светить. Чем меньше знают, кто у нас появился, тем лучше.
Гром чешет затылок, потом кивает:
– Логично. Тогда в зале. Все в спортзал! – рявкает он уже по-новому. – Новички, покажете, на что способны.
Выходим в коридор, направляемся в спортзал. Теперь из-за имперских прихвостней мы должны тут взаперти торчать. Когда у этих летунов, интересно, пересменка на подзарядку?
По пути проходим мимо мешков с песком, которые со вчерашнего дня так и лежат у стен – поставили наспех, когда готовились к обороне, а убирать уже и смысла нет, если снова полезут. Стены в нескольких местах выщерблены – следы от осколков. Ирина однажды как-то пошутила, сказав, что это теперь наш фирменный дизайн – «боевой шик». Я тогда усмехнулся, а сейчас смотрю и думаю – надолго ли нам этого «шика».
В спортзале просторно, света хватает. Гром выгоняет всех в центр, сам встаёт у стены, наблюдает.
— Ну, давай, Игорь, — Леонид кивает.
Игорь нехотя вытаскивает руку из кармана, достаёт нож, полосует по ладони. Кровь брызжет, я вздрагиваю – самое зрелище с утра пораньше... А он просто стоит, смотрит. Через несколько секунд рана затягивается, остаётся только розовый шрам.
– Ничего себе, – Гром присвистывает. – Тебя бы в мясной цех – безотходное производство.
Игорь хмурится.
– Шутка, – поясняю. – Расслабься. Наталья, твоя очередь.
Она смотрит на Грома своими спокойными глазами. Тот стоит руки на груди, ждёт. Секунда, другая… и вдруг Гром дёргается, оглядывается.
– Что за… – бормочет. – Показалось, за спиной кто-то стоит.
– Испуг, – поясняет Наталья. – Совсем чуть-чуть, на грани.
– А если наоборот, нужно успокоить кого-нибудь?
Она переводит взгляд на Петрова, который как раз вышел на крыльцо с планшетом. Тот замирает, лицо разглаживается, он глубоко вздыхает и садится на ступеньку.
– Странно… – говорит он. – Спокойно вдруг стало. Как будто всё хорошо, и цифры сходятся.
– Цифры у тебя никогда не сходятся, – замечает Гром.
– Ну вот, сейчас сошлись.
Наталья улыбается.
– Полезный навык, – киваю. – Особенно на переговорах.
Гром уже строит всех в шеренгу.
– Ладно, хватит любоваться. Кросс по залу десять кругов! Игорь, Наталья, Леонид – с нами! Бегом!
– Я не бегала лет десять, – признаётся Наталья.
– Сейчас побегаешь. Организм вспомнит. Вперёд!
И они побежали. Гром сзади подгоняет, краги рядом топают. Сильверы тоже бегут, но легче, почти не касаясь земли. Анна с Марком замыкают.
Наталья выдыхается на втором круге. Гром разрешает ей перейти на шаг, но сам рядом идёт, следит. Игорь держится молодцом – регенерация, видать, не только раны заживляет, но и выносливость даёт.
После кросса – растяжка. Гром гоняет всех по полной. Игорь тянется, морщится, но терпит. Наталья просто садится на пол и смотрит в потолок.
– Всё, – выдыхает она. – Я труп.
– Ничего, – утешает Гром. – Завтра ещё раз. Послезавтра ещё. Через неделю спасибо скажешь.
– Не скажу.
– Скажешь.
После физкультуры – снова черёд магии. Сажусь в центр круга, зову всех.
– Леонид, Игорь, Наталья, садитесь напротив.
Они садятся. Включаю «Чтение». Итак, что же мы видим. Леонид – нити спокойные, ровные, но с тёмными вкраплениями где-то глубоко. Возможно, бывший военный, многое видел, многое пережил. Игорь – нити пульсируют, красноватые, парень злой, но не на меня, на весь мир вообще. Наталья – у неё интересно. Нити мягкие, текучие, как вода, и от них как будто веет осязаемым теплом.
– Наталья, – говорю. – Ты когда на Грома испуг наводила, что чувствовала?
– Пустоту, – отвечает она. – Как будто внутри всё замирает, и я эту пустоту наружу выталкиваю.
– А когда успокаивала того человека?
– Тепло. Представляю, что всех обнимаю.
– Хм. У тебя как будто дар… прямой. То есть… Ты не через нити действуешь, ты сразу в эмоции бьёшь.
Она кивает, хотя видно, что не до конца понимает.
– Ладно, теперь эксперимент. Игорь, Наталья, встаньте рядом.
Они встают, переглядываются.
– Попробую создать между вами связь. Чтобы вы в бою чувствовали друг друга.
Концентрируюсь. «Создание договора» – штука сложная, я её фактически только в теории освоил. Надо сформировать нить между ними, но не жёсткую, а гибкую, чтобы помогала, а не мешала. Собираю волю, представляю, как между ними возникает тонкая золотая нить.
Игорь вдруг чихает. Наталья следом. Потом оба одновременно – ещё раз.
– Что за... – Игорь трёт нос.
– Боевая синхронизация чиха, – констатирую я. Гром за спиной ржёт.
– Ничего не чувствую, – говорит Наталья. – Только чихается почему-то.
– Ну хоть что-то. Будем считать, прогресс.
Отпускаю нить. Чихать перестают.
– В следующий раз лучше получится, – обещаю. – Или не получится. Надо тренироваться.
***
Обед. Клавдия Петровна накрывает на стол – суп, котлеты, компот. Всё просто, но от души. И это хорошо, что генератор пашет, и топлива для него ещё достаточно…
Новички смотрят на это великолепие с благоговением.
– Давно так не ели, – признаётся Игорь. – Больше сухомятка.
– Здесь будете нормально есть, – Клавдия Петровна пододвигает ему тарелку. – А то отощали, кожа да кости.
Игорь краснеет, но ложку хватает.
Петров садится рядом, планшет не выпускает, но видно, что косится на новичков.
– А у вас... деньги есть? – осторожно спрашивает он.
– Петров! – Гром рявкает.
– Что? Я просто спросил! У нас бюджет...
– Леонид обещал помогать делом, – напоминаю я. – Про деньги потом. Сначала разобраться надо, что к чему.
– А чем вы занимались до... ну, до всего этого? – спрашивает Анна у Натальи.
– Я в детском саду работала, – тихо отвечает та. – Воспитателем. Дети – они же чувствуют, когда взрослым плохо. А я могла их успокоить, когда они плакали. Думала, это просто талант такой. А потом пришли люди в чёрном, сказали, что я аномал, и надо бы меня забрать… на исследования. Я не пошла. Сбежала.
– А ты? – Марк смотрит на Игоря.
– А я в охране работал. В частной фирме. Там, где людей бить надо было, если что. Меня били – я заживал. Наниматели радовались – почти не брал больничных. А потом кто-то настучал, что я не простой. Пришлось сваливать.
– И как вы встретились?
– Леонид нашёл, – пожимает плечами Игорь.
Смотрю на Леонида. Тот сидит спокойно, ест суп, будто не о нём речь.
– И сколько вас, поточнее?
– В нашей группе – пока трое. Но есть контакты. Через Новиковых, например. У них на заводе один парень работает – с металлом может разговаривать. Не гнуть, а именно разговаривать. Слышит, где напряжение, где трещина. Новиковы его ценят, не сдают.
Хм, Борис жук конечно, ничего не рассказывал даже мне.
