Сергей Савинов "Тёмный лис Петербурга"

– А я и не прячусь, – из-за перевернутой лодки вышла светловолосая девушка с несколькими темными прядками. – Мне нужна помощь.

На миг она показала свой истинный облик – перед Карико мелькнула тануки, енотовидная собака. Тоже оборотень, как и сама девушка-кошка.

– Там люди поймали тритона и хотят его съесть, – сказала она, вновь став девушкой. – Кто-то узнал, что мясо дает долголетие, и… Нельзя этого допустить. Нужно отбить его.

Еще один дух? Что это? Совпадение? Или ловушка?

– Я не могу, – пожала плечами Карико. – У меня приказ. Да и не хочу.

– Что?

– Потому что ты мне никто, блохастая псина.

Проклятье… Возможно, не стоило так уж прямо, учитывая обидчивость собак-перевертышей. Подумаешь, вечное недопонимание между оборотнями. Не удержалась и… кажется, влипла.

В следующее мгновение надежда в глазах незнакомки сменилась яростью.

Глава 5

– Сыграем на опережение? – на лице бывшего дракона появилась довольная ухмылка. – О, как я это люблю! Не будем ждать, трусливо выглядывая из укрытия, а разгромим врага в его логове!

– Сунэку! – Генерал перевел на своего подчиненного тяжелый взгляд, и тот мгновенно принял сосредоточенный вид. – Ты опять рвешься в бой без армии за спиной.

– Мы с вами, тайсё! – послышался тонкий голос, и маленький воин из посуды поиграл остро наточенным ножиком. – Прикажите, и от ваших врагов не останется целых трупов!

Парень с лисьими глазами, сложив руки на груди, прошелся вдоль небольшого строя, быстро образовавшегося в зале будущей кофейни. Верный Сунэку в образе старика, оба боевых цукумогами и даже трусоватый Толстяк встал на задние лапы и вытянулся, повторяя за остальными. А потом… стулья, бадья-камэсоса, чайник на ножках – мирные духи вдруг стали воинственными, подхватив общий настрой, и встали в шеренгу.

– Ваша армия ждет приказа, Генерал, – Сунэку шагнул вперед и преклонил перед командиром колено.

– Благодарю за службу, мои верные воины, – кивнул тот, и бывший дракон вернулся в строй. – Как говорят мудрецы, силен тот, кто сплочен. И тот мудр, кто использует слабости своего противника. Толстяк!

– Д… да? – пожиратель снов встрепенулся и вытянулся еще сильнее, как будто бы даже стал тоньше, стремясь в высоту.

– Слушаю, Генерал! – рыкнул Сунэку, влепив ему затрещину, и Толстяк, дернувшись, повторил.

– Слушаю, Генерал!

– Кто враг Малюты? – лисьи глаза блеснули оранжевым пламенем.

– О, у него много врагов… – начал было пожиратель снов.

– Говори четко, – приказал Генерал.

– Человеческие бандиты давно поделили город, – круглые глаза Толстяка подернулись легкой дымкой, – и стараются чтить границы. И если кто-то решится хозяйничать на чужой территории, начинается бойня…

– Такое часто бывает? – глаза Генерала сузились.

– В последнее время да, – медленно кивнул пожиратель снов. – Волна преступности накрыла Петербург… Так говорил Митрофан. Да и другие люди, которые к нему заходили, часто рассказывали о подобном. Но с Малютой не связывается почти никто…

– Почти?

– Молодежь, – теперь уже быстро-быстро задергал головой Толстяк. – Они называют себя по-разному. Апаши… Башибузуки… Зулусы… Еще есть хунхузы, их как раз много здесь, в Котлах.

– Какая глупость, – проворчал Сунэку.

– Вспомни, как мы стравили два клана этих выскочек тэнгу, – Генерал повернулся к нему.

– О да, – лицо старика озарила широкая нечеловеческая улыбка, рот буквально растянулся почти до ушей. – Ваши шпионы тогда хорошо поработали… Но они ведь остались там, в нашем мире!

Радость бывшего дракона сменилась замешательством.

– Я сам займусь этим, – сказал Генерал, вновь повернувшись к Толстяку. – А ты покажешь мне образы этих… зулусов. Давай, потроши свои непереваренные сны. А еще мне нужна Карико.

– Ее уже долго нет, – Сунэку нахмурился.

Генерал не ответил. Он погрузился в образы, переданные ему пожирателем снов.

* * *

– У меня приказ, – Карико стиснула зубы.

Девушка-тануки приняла свой истинный облик, шагнула в сторону бакэнэко, угрожающе выпустив когти.

– И что ты сделаешь? – та демонстративно осталась в образе человека. – Попробуешь убить? А силенок хватит?

– Такие, как ты, хуже людей, – соперница остановилась, будто бы получив пощечину.

Она хотела еще что-то сказать, но оглянулась назад, издала горловой звук, похожий на стон, и, вновь обернувшись человеком, быстро зашагала в сторону покачивающейся на волнах лодки.

Лодка, с отвращением подумала Карико. Грязная паровая машина, льющая в море липкую смолу, отравляющая воздух смрадом. Порождение преисподней, а никакая не лодка.

Девушка посмотрела вслед быстро удалявшейся тануки. Чего она хочет? Напасть на людей и отбить морского духа, тритона? В одиночку? Самоубийца! И тритона не спасет, и сама погибнет. Карико только представила, что с ней будет, если она провалит еще и это задание. Внутренности заледенели от одного воспоминания о холодном взгляде Генерала, а дыхание сбилось. У нее свой путь! Ей плевать на других, возможно, поэтому она и прожила столько в этом отвратительном мире, но… Как же это похоже на тот день!

В голове Карико пронеслись события, о которых она так старалась не думать. Крики сестры, выстрелы егерей. И она сама, заполошно мечущаяся по каменному лабиринту. Кто-нибудь! Братья-духи, где вы? Кто-нибудь! Двое в защитных зеркальных доспехах раскрыли саркофаг, еще двое сдерживали свою жертву страшными невидимыми волнами из черных раструбов… Кто-нибудь! Амико!

Безвольно поникшее эфирное тело падает в саркофаг, двое закрывают его, словно гроб.

– Стой! – девушка-кошка не выдержала и окликнула тануки.

Та обернулась. Глаза горят красным, рот перекошен от ярости. Карико не любила собак, но, кажется, у нее появилась идея, которая могла бы помочь Генералу принять ее решение.

– Ты принесешь клятву верности, если я тебе помогу, – решила Карико.

Тануки обернулась и только яростно зашипела. Глупая гордыня! Сама вот Карико легко приняла службу даже за одну надежду на помощь.

Мгновение, и бакэнэко оказалась почти вплотную к тануки, а острые когти прикоснулись к незащищенной шее. Одно движение, и эфирное тело незнакомки обзаведется парой лишних дырок, а потом… Потом на развоплощение уйдет не больше четверти минуты.

Тануки побледнела, тоже поняв это. Лучше бы о другом подумала.

– Итак, я помогаю, ты потом служишь! Или у тебя есть выбор?

Все-таки дошло. Псина, наконец, включила мозги и догадалась кивнуть. Ну вот, теперь можно и поиграть, главное… Карико сглотнула – главное, чтобы это не оказалось последней игрой в ее жизни.

– Делаем так, – бакэнэко направилась к лодке, поманив теперь уже напарницу за собой. – Вернись в человеческий облик… Так. А теперь приведи себя хоть немного в порядок. Выглядишь как гулящая девка с Сенного рынка.

«Генерал все поймет, – Карико мысленно улыбнулась, довольная собой. – Сразу два новых сторонника! Да, он определенно будет доволен».

– Эй, морячки! – окликнула она что-то оживленно обсуждавших людей. – Скучаете?

Она приподняла подол платья, словно бы защищая его от портовой грязи, но делая это так, что взорам суровых мужчин открылись соблазнительные ножки в шелковых чулках с красивыми подвязками. Тануки, посмотрев на нее, сделала так же, но смотрелось это не столь эффектно – по ней лишь мазнули взглядами, жадно пожирая в основном Карико.

– Теперь уже не очень, – довольно прохрипел один из матросов, первым вернувший себе дар речи. – А вы, барышни? Заблудились?

Его товарищи вызывающе рассмеялись.

– Теперь уже не очень, – ослепительно улыбнулась девушка, и смех на борту пароходика сменился одобрительным гулом.

Сколько их? Раз, два… Пятеро. Нет, шестеро! Немного, Карико доводилось драться и с большим числом противников. Но это если у них нет хотя бы одного, кто вооружен пистолетом с серебряными пулями. Тогда перебить их будет сложней.

– Поднимайся, красавица, – через борт перегнулся грязноватый тип с рыжеватой клочкастой бородой. – И подружку свою бери. Она что, стесняется?

– Игнат, может, ну их? – раздался неуверенный голос. – Эта слишком хорошо одета для шлюхи… Вдруг ловушка?

– На кого? – хриплый матрос, тот, что первым заговорил с ними, расхохотался. – На нас, честных рыбаков? Ага, целая хитрая операция царской охранки! Давайте, девочки, задирайте юбчонки и поднимайтесь… Юрка, мать твою за ногу, перекинь трап!

Долговязый парень засуетился, и вскоре о причал стукнула хлипкая лесенка.

– Что, в сапожках подниматься неудобно? – осклабился хриплый, чем вызвал еще один приступ пьяного смеха. – Так скидайте их к черту, чего тянуть! Здесь все равно они не понадобятся, качает…

– Грязновато, чулки жалко, – Карико слегка прикоснулась кончиком языка к уголку губ, чуть сдвинула к затылку шляпу и ловко взлетела по угрожающе прогибающимся перекладинам.

– Оп-па, – ее попытался поймать в охапку рыжебородый, но она воспользовалась его рукой как опорой и быстро выскользнула, дробно простучав каблучками по металлической палубе.

– Ловкая! – оценил хриплый, смеривая ее жадным похотливым взглядом.

Карико такая реакция была хорошо знакома. Когда она выступала из темноты, шелестя юбками и чуть приоткрыв рот с блестящими увлажненными губами, терялся любой – и старик, и мальчишка, и сильный мужик. Неважно, кто – хоть дворянин, хоть воришка, а хоть даже и полицейский. И какое же бесценное выражение отражалось на лицах, когда они понимали, что вместо близости их ждет смерть!

– Давай, милашка, забирайся! – приговаривал рыжебородый, помогая подняться на борт тануки. – Хе, а ты-то не так ловка! Не боись, не обидим!

– Вы не обидите, – Карико отступила на шаг, окидывая взглядом короткую палубу. – А что, если нечисть? Говорят, черти как будто взбесились!

– Да, как будто бы пекло разверзлось! – поддакнул долговязый, что скидывал трап. – Но нам-то не страшно, с нами Василий!

И он кивнул в сторону ухмыльнувшегося хриплого, который приоткрыл плащ и похлопал по кожаной кобуре, откуда торчала вороненая рукоятка.

– В море нет егерей КВАД, сударыни, – красуясь, проговорил он. – Поэтому нам разрешается вооружаться. А на случай какой более страшной напасти у нас есть Максимка!

Карико проследила за взглядом хриплого и похолодела. На палубной надстройке, назначение которой девушке было неясно, виднелся промасленный чехол. Внимание к себе он не приковывал, если не всматриваться, но теперь Карико знала, что это – одно из самых страшных творений людей…

– Пулемет! – довольно прорычал хриплый. – Дорогущая штука, но наш командир…

– Вася! – внезапно повысил голос рыжебородый.

– Да ладно тебе, Кириллыч, – хмыкнул заросший густым черным волосом горбоносый моряк. – Это ж бабы! Кому они что расскажут?

– Никому, – сделала большие глаза тануки.

– А что такого? – Карико прислонилась к металлической стенке, чувствуя с трудом преодолеваемую брезгливость. – Подумаешь, пулемет.

– С серебряными пулями… – начал было долговязый, но моментально осекся.

– Ой, мальчики, ну вас с вашими пулеметами! – обольстительно улыбнулась Карико. – Налейте лучше дамам вина!

Напрягшиеся было моряки довольно загоготали, зазвенели бутылки и металлические кружки.

– Долго мы еще будем это терпеть? – в мысли Карико ворвалась раздраженная тануки. – Надо их перебить, пока они не разделали тритона!

– Не торопись, – ответила бакэнэко. – Если тебе не терпится в преисподнюю, то лично я туда пока не планирую. Жди. И не отсвечивай. Хотя бы глупо хихикай, а то лицо у тебя кирпича просит.

– Хи-хи… – неуверенно начала тануки.

– Ты чего такая скромница? – рыжебородый начал было зажимать ее новую знакомую, но Карико быстро перехватила инициативу.

– Потому что до сих пор не налито! – она улыбнулась, выхватила у хриплого кружку и опрокинула ее в себя.

Моряки загудели.

– Ну? – призывно крикнула Карико. – Сыграем в «кто кого перепьет»?

В ответ раздались издевательские смешки.

– Ты серьезно, девочка? – криво ухмыльнулся черноволосый. – Ты бросаешь вызов самому Вахе Кикнадзе!

– Между прочим, почти князь! – хриплый похлопал того по плечу. – У них в жилах вино, а не кровь.

– Вот и посмотрим, – бакэнэко улыбнулась максимально обольстительно и протянула кружку, одновременно мысленно предупредив напарницу. – Не вздумай делать так же, как я.

– Да знаю… – так же мысленно проворчала та. – Вы, кошки-оборотни, способны переварить, наверное, даже серебро.

– Увы, нет, – отрезала Карико и, опустошив двумя большими глотками новую порцию, издала сладострастный стон, от которого самой стало противно. – Еще лей!

– Кажется, мы сегодня хорошо позабавимся, – вполголоса, но при этом не особо стесняясь, довольно хмыкнул долговязый. – Наливай ей покрепче, Васька…

– Усложняем задачу! – принял игру хриплый. – Мадера! Настоящая! Такой даже на Невском не сыщешь!