Герцог де Мелвел
Я понял, когда получил донесение из рук гонца и прочитал его, что день, которого так боялся, наступил. Полдня до обеда думал, как сделать так, чтобы посланники короля сочли нежелательным путешествие моей дочери ко двору и пришли к выводу, что она может не выдержать дороги. К обеду принял решение, поставил задачу всем проживающим в замке. Самое сложное ложилось на плечи детей, они должны сыграть свои роли так, чтобы не было ни малейшей фальши, ведь придворные короля привыкли к интригам двора, и их трудно будет ввести в заблуждение.
Все разошлись по своим местам, и в замке закипела работа. Для детей готовили покои поближе к моим и комнате Айвенлин. Для гостей, наоборот, подальше, и именно там, где к каждой комнате подходил потайной ход, ведь никогда не знаешь, что может пригодиться. Заняты были все, и только я не находил себе места от тревоги. В который раз за сегодняшний день я пожалел, что в замке нет Жака.
Ну что же, будем справляться сами.
Айвенлин
Выслушав сообщение и решение герцога, Луи повел нас в классную комнату, туда же подошла учительница по этикету. Мы раньше и не подозревали, что именно она сможет нам во многом помочь. Оказалось, что раньше она служила в нескольких дворянских семьях и может научить нас правильно сыграть истерики, обмороки, хамское обращение с прислугой и даже с учителями. Тренировались не переставая два дня, прерывались только для того, чтобы поесть. Мы учились изображать наглых, не слишком воспитанных детей. Сложнее всего придется, конечно, мне. Ведь нужно будет почти все время ходить в гриме, а значит, надо предупредить нянюшек, горничных и лекаря, чтобы не усердствовали, вытирая мне лицо и руки.
Время близилось к обеду, когда на дороге, ведущей к замку, показался отряд всадников. Правда, открывать ворота им пока никто не спешил. Пусть сначала докажут, кто они такие, а то мало ли народа шастает в округе.
Вздохнув, я постаралась успокоить дыхание и подошла к зеркалу, увиденное меня изрядно повеселило. На меня смотрела небольшая, худенькая до синевы под глазами, казавшаяся моложе своих лет девочка. Убранные в прическу локоны были тусклыми и выглядели безжизненными, под стать им и брови с ресницами, губы поджаты в тонкую полоску. Поглядев на меня, хотелось сказать «бледная моль». А платье! Платье было зеленого цвета, все в лентах и бантиках, что только ухудшало впечатление. Видок такой, что нянюшка Ната после всех приготовлений запричитала, что в гроб краше кладут.
Неожиданно мое настроение улучшилось, поскольку ко мне в спальню пришла сестричка, и я еле сдержалась, чтобы не начать смеяться до слез. Судя по всему, глядя на меня, та же проблема возникла и у нее. Боже мой, на что она была похожа!
Скорее всего, на шедевр сумасшедшего кондитера. Розовое с бантиками и воланами платье, как у пятилетней девочки. Надутые губки и придурковатый вид. Мы с трудом сдерживали смех, глядя друг на друга. Естественно, что таких проблем не возникло у зашедших к нам Данки и Дасти. Посмотрев на нас, они просто сползли вдоль дверей на пол, корчась от смеха. Мальчишкам-то хорошо, не им придется изображать жеманных дурочек!
Мы постанывали от смеха, когда Нел условным знаком предупредила нас, что кто-то приближается к комнате. Оказалось, лакей пришел звать нас на обед. По дороге к столовой он сообщил, что гости будут есть с его светлостью отдельно, но это уже ничего не меняло.
Игра началась!
Луи
Гости прибыли, но пока обедают с герцогом, а мы как всегда собрались в малой столовой. Мне сейчас приходится присматривать за детьми и трапезничать тоже с ними. Преподаватели уже сели за стол, а ребят еще не было. Все сидели и потихоньку разговаривали. Дети в сопровождении няни пришли в столовую, но почему-то остановились в дверях и молча стояли там, пока все не замолчали и не обратили на них внимание. Впереди в нелепом платье, бледная до жути, с поджатыми губами, но с надменным выражением лица стояла Айвенлин. Рядом с ней в не менее нелепом, однако дорогом платье, придурковато улыбаясь, стояла Данелия. Мальчики, невозмутимо поглядывая на нас, находились чуть позади девочек.
Недоумевая, мы смотрели на детей и ждали объяснения их задержке.
И дождались!
Неожиданно довольно противным визгливым голосом Айвенлин произнесла:
– Я что-то не поняла, а кто из вас, сидящих за столом, герцогиня?
Мы все непонимающе переглянулись, и только учительница по этикету вдруг вскочила из-за стола и присела в низком реверансе. Лин же продолжала:
– Разве вы имеете право сесть за стол раньше меня, да еще и не дождавшись моего приглашения?!
Тут, естественно, мы все повставали и согнулись в поклоне. И только тогда, милостиво кивнув нам, она проследовала к столу, пригласив садиться сначала своих друзей, а потом и нас. Усевшись во главе стола, Айвенлин велела подавать обед. Несмотря на отсутствие гостей, ее светлость герцогиня де Мелвел превратила наш обед в кошмар. Неторопливо ковыряясь в подаваемых ей блюдах, она делала замечания всем сидевшим за столом. Некоторым из нас кусок просто не лез в горло после некоторых комментариев. Мальчики ели довольно аккуратно, лишь иногда посмеиваясь над поступками подружки, а Нел все время глупенько улыбалась. Под конец обеда Лин закатила скандал, обвиняя повара в том, что ей подали соленое пирожное, и кинула тарелочку с ним в лакея. Затем, встав с высокомерным видом, дождалась, пока мы тоже поднимемся, и только тогда пошла к дверям в сопровождении своей свиты. Прежде чем выйти из столовой, она обернулась и своим нормальным голосом тихо сказала:
– Вы слишком сильно удивляетесь, ведите себя естественнее!
И только когда она вышла, все, вздохнув с облегчением, сели заканчивать трапезу. Я же, обдумав поведение детей, решил, что сыграно было великолепно.
Герцог де Мелвел
Прибывших гостей не сразу впустили в замок, сначала долго и нудно проверяли верительные грамоты и, только удостоверившись в подлинности документов, их пригласили войти. Управляющий сначала позаботился о размещении гостей, а спустя два часа пригласил их в мой кабинет.
Ко мне зашли три человека среднего возраста, очень ярко одетые, и с непередаваемым высокомерием посмотрели на меня. В течение нескольких минут в помещении царила тишина. Посмотрев на их надменные лица, я решил не вставать для приветствия, ведь герцогов в стране всего три, и я знаю их всех, выше по титулу только король. Значит, прибывшие ниже меня по положению и должны приветствовать меня первыми, а я имею право даже не вставать.
Столичные щеголи, не дождавшись от меня приветствия и растеряв уверенность, продолжали топтаться у дверей. И вот наконец один из них сообразил поклониться, поздороваться и назвать свой титул и имя. Только после этого до остальных дошло, как грубо они нарушили этикет. В ответ на их приветствие я все так же, не вставая из-за стола, ответил, приглашая присесть в кресла напротив меня.
– Как вы добрались, без происшествий? – спросил я и, прежде чем кто-то из них что-либо ответил, добавил: – Мне хотелось бы знать причину, по которой вы появились у ворот моего скромного замка.
В ответ на мой вопрос мне просто протянули свиток с указом короля. Прочитав его, я произнес:
– Надеюсь, вы не собираетесь в обратный путь в ближайшие дни? Во-первых, моя дочь, как истинная герцогиня, не может отправляться в путь без соответствующего ее положению сопровождения и багажа. Да и вы, пробыв в дороге две с половиной десятины, можете отдохнуть, пока она соберется, ведь обратный путь у вас займет время в два раза больше.
Услышав мое заявление, они вытаращили глаза, и лишь один из них смог спросить:
– Почему?
И я им вежливо пояснил, что они все поймут, познакомившись с моей дочуркой. Появился мой управляющий и пригласил нас проследовать на обед в парадную столовую.
После обеда я предупредил гостей, что сейчас за ними придет маг-лекарь Теодор и им придется пройти обследование на предмет наличия болезней. Выслушав их возмущение, вызванное моими подозрениями, я объяснил, что моя дочь очень слаба здоровьем и любой посетитель, желающий с ней встретиться, проходит осмотр у лекаря, а за территорию замка она не выезжала ни разу. Судя по выражению лиц вельмож, мне удалось их шокировать.
Вот уже целый час после обеда мой Теодор занимается «проверкой» гостей, а у меня все сжимается внутри, ведь сейчас их все-таки придется знакомить с Айвенлин.
Наконец мое ожидание закончилось, и в кабинет зашли два взъерошенных графа и виконт. Пригласив их присесть, я попросил позвать герцогиню Айвенлин.
Спустя двадцать минут в мой кабинет зашла Лин.
Какой кошмар! Если бы я не ожидал перемен, то, наверное, испугался бы за здоровье своей дочери. В этот момент она была похожа на худенькую девочку лет восьми, невзрачную, болезненную на вид, с блеклыми глазами и недовольно поджатыми губами.
– Вы звали меня, отец? – произнесла она противным визгливым голоском.
Ответив утвердительно на ее вопрос, я представил ей гостей и ожидал, что она сделает реверанс, приветствуя их. Но вдернув подбородок, мое мелкое недоразумение все тем же визгливым голосом поинтересовалась:
– А разве, согласно этикету, эти господа не должны оторвать свои толстые седалища от кресел и поприветствовать меня первыми? Или они оглохли в своей столице на балах и не расслышали мой титул?
От таких заявок опешил даже я. Правда, у меня получилось отреагировать на это спокойно и лишь перевести заинтересованный взгляд на дворян.
А вот они покраснели, и не сразу было понятно почему: от возмущения или от стыда? Но, довольно резво вскочив с мест, они поклонились, и только тогда моя маленькая вредина сделала реверанс. Устроившись в одном из кресел, она милостиво пригласила их присесть. Сидя в кресле и не сводя глаз с гостей, она произнесла:
– Я вас внимательно слушаю, папенька.
Как только я озвучил причину прибытия гостей, раздался дикий визг. Моя ненаглядная дочь начала выражать радость по поводу путешествия ко двору. В течение получаса ни я, ни гости не могли вставить ни словечка в ее монолог. Вот это была речь! Она начала рассказывать, как мечтает увидеть дедушку и тетю, столицу и королевский театр, объяснять, какие лошади достойны ее везти, какую карету нужно начать готовить, пришла в сильнейшее негодование по поводу незнания столичной моды и маленького гардероба. Еще в начале ее проникновенной речи в кабинет, услышав визг, прибежали няня Ната и лекарь. Они пытались ее успокоить, убеждая не волноваться так сильно, а няня все приговаривала:
– Не волнуйся, деточка. Все будет только так, как ты захочешь!
Визгливый голос «деточки» стал неожиданно затихать, и бросившаяся к ней няня ненадолго закрыла от всех Айвенлин, а когда она повернулась, держа дочь на руках, все поразились усилившийся бледности и трясущимся рукам ребенка. Попросив разрешения удалиться, няня Ната в сопровождении мага-лекаря Теодора унесла Айвенлин из кабинета. Я извинился перед гостями, которые были изрядно потрясены.
– Не переживайте, – спокойно произнес я. – Просто девочка очень эмоциональна и немного слаба здоровьем. В дороге вам придется выполнять все ее капризы, ведь она воспитывается, как и положено герцогине. Она прекрасно понимает, что ваше положение ниже, чем ее, а значит, она может требовать от вас многого. Ну, не буду вас больше утомлять. Лакей проводит вас в ваши апартаменты и пригласит на ужин вечером. К сожалению, развлечь мне вас нечем, я веду замкнутый образ жизни. Так что балов и вечеринок у нас не бывает. Вот еще и поэтому моя доченька так переволновалась. Музыкальный зал и библиотека в вашем распоряжении. Однако завтра мы все же устроим небольшое развлечение, и я надеюсь, что моя дочь и ее подруга согласятся спеть для вас.
Когда вельможи вышли, я с облегчением перевел дух и начал поэтапно вспоминать произошедшее. Спустя какое-то время пришел к выводу, что все прошло хорошо и можно надеяться, что у нас все получится.
Айвенлин
Как только няня Ната вышла из кабинета отца со мной на руках, я шепотом попросила ее поставить меня на ноги, и мы все вместе поспешили укрыться в моих покоях. Когда зашли в мою комнату, там нас уже ждала моя «свита», а проще говоря, братики и сестричка. На их лицах было отражено ожидание. Маг-лекарь Теодор сказал, что все прошло довольно правдоподобно, потому что даже он, зная правду, в какое-то мгновение испугался за мое здоровье. Но у меня было к нему замечание.
– Я рада, что так удачно всех развлекла, но в следующий раз постарайтесь активнее заниматься моим здоровьем, постоянно находитесь поблизости и в случае необходимости таскайте меня на руках сами! Моя няня с трудом подняла меня и вынесла из кабинета, какой бы прозрачной я ни выглядела, по весу я все-таки ребенок десяти лет, а не пяти. Да! И еще, пожалуйста, приготовьте мне в больших количествах настойку для горла, а то после таких воплей оно скоро начнет болеть.
Услышав мои пожелания, лекарь сказал, что принял их к сведению и посоветовал лечь в постель, изображая легкое недомогание, а сам пошел готовить настойку.
Ребята расселись в изножье моей кровати, няня Ната села в кресло у изголовья. Взяв в руки книгу, она приготовилась читать, но сначала я тихонько рассказала о событиях в кабинете отца, и, слушая меня, ребята жалели, что их там не было. Затем от внимательно прислушивающейся к чему-то Нел последовал знак, означающий приближение кого-то к моим покоям. Приказав няне начать чтение, мы приступили к игре. Мальчики начали забавляться со стилетами, не обращая внимания на старания няни, а Данелия сидела рядом с ними, укачивая дорогую фарфоровую куклу.
В дверь, тихонько постучав, зашел один из приехавших гостей, и прежде чем он начал говорить, я, открыв глаза и перебив няню, произнесла надменным, громким, каркающим голосом:
– Господин граф, неужели при дворе сейчас настолько распущенные нравы, что любой может ворваться в спальню к леди, не дождавшись разрешения?
Опешивший от моей нотации граф не сразу нашелся с ответом. Немного помолчав, он ответил:
– Извините меня, герцогиня, за нарушение правил приличия, просто в кабинете я не успел вручить вам подарок от короля, поэтому смиренно прошу вас принять его сейчас, – сказал он и протянул мне красивый футляр.
Впрочем, к кровати подходить он не стал. Тогда с нее встал Дан и, с поклоном взяв у графа подарок, передал его мне. Открыв заметно дрожащими руками крышку, я, повизгивая и изображая восторг, начала перебирать драгоценности, которые в нем находились. Оторваться от созерцания этого великолепия я смогла только спустя десять минут, и бедному графу пришлось ждать, пока я игралась. Глупо улыбаясь и по-прежнему источая восторг, я пообещала горячо поблагодарить дедушку за подарок лично, а графу сказала, что не смею его задерживать, и он может идти.
Граф, правда, попробовал спросить разрешения задать мне несколько вопросов, но неожиданно для него мои руки соскользнули с футляра, глаза закрылись, и из уголка губ показалась тоненькая струйка слюней. Изумленный гость замолчал на середине слова, а моя няня, невозмутимо промокнув платочком мне рот и убрав драгоценный подарок на прикроватную тумбочку, попросила всех выйти. Спрыгнув с кровати и не обращая на гостя внимания, мимо прошли дети, разговаривая о чем-то своем, поэтому ему тоже не оставалось ничего другого, как пойти на выход из моей комнаты и вернуться в свои апартаменты.
Больше в этот день гостей я не видела, а спустя полчаса ребята вернулись, и мы довольно весело провели время до ужина. Из-за моего «недомогания» поужинали мы в моих покоях. Затем прямо в комнате учительница по этикету провела с нами дополнительное занятие на тему «Поведение дворянских детей в быту и на прогулке».
Наконец-то этот день закончился.
Старший из прибывших гостей
Король столь поспешно отправил нас в эту поездку, что мы толком не успели собраться. Нам было дано задание: привезти дочь герцога де Мелвела ко двору. Единственное, что мы знали о ней, – девочке десять лет.
Как далеко, оказывается, находятся владения герцога. Проделав всю дорогу верхом, мы просто мечтали наконец-то добраться до места и отдохнуть в нормальных условиях, на мягких кроватях и забыть как страшный сон ночевки в придорожных трактирах на жестком ложе, да еще и вместе с клопами!
Отправляясь в путь по приказу короля, никто из нас не подозревал, с какими трудностями нам придется столкнуться. Во-первых, уставших с дороги, нас долго не пускали в замок. Правда, потом предоставили шикарные апартаменты. Во-вторых, сам герцог оказался надменным вельможей, который уверен, что все должны склоняться перед ним. Если говорить о нас, то мы уже отвыкли от такого обращения. Являясь приближенными короля, мы привыкли, что перед нами все заискивают и гнут спины. А здесь о нас просто вытерли ноги. Нам дали понять, что, несмотря на все верительные грамоты короля, мы здесь никто и звать нас никак. В-третьих – его дочь. О ней нужно говорить отдельно.
Эта бледная, невзрачная, с противным визгливым голосом девочка выказала брезгливое презрение, только взглянув в нашу сторону. А уж когда она заговорила, то я с трудом удержался от пощечины! Любого другого ребенка за такое обращение к нам, вельможам, только по моему желанию выпороли бы розгами. Здесь же мне пришлось встать и изображать почтение и уважение. Только сейчас я осознал, что этот несносный ребенок не только действительно является герцогиней, но она еще и внучка короля, которого привычно называет дедушкой. Значит, никто из нас не может притронуться к ней и пальцем.
Боже мой! Мы с трудом дождались окончания встречи с «ангелочком» герцога. А ведь мне еще нужно было вручить ей подарок короля.
Как я был зол и шокирован спустя час. Этот ребенок досконально знает этикет только в вопросах своих привилегий и прав. Восхитившись подарком, она даже не подумала поблагодарить меня за его доставку, а просто выставила вон. Мне очень нужно было задать ей некоторые вопросы, но она просто отключилась, и, судя по тому, что няня не стала нервничать по этому поводу, к этому все привыкли!
Пришлось просто удалиться. Еще меня поразило, что дети, составляющие ее свиту, даже не подумали меня поприветствовать, а просто вышли, не обращая на меня внимания. Нужно узнать о них побольше, ведь, говоря про достойное сопровождение доченьки, герцог имел в виду не только слуг, но и ее свиту. Получается, нам придется возиться не с одним ребенком, а с четырьмя.
Боже мой! Боже мой! Прошло всего два дня, как мы находимся в замке, но уже сейчас мне хочется сбежать отсюда. Еще один такой день, и я буду готов уйти даже пешком.
Утро следующего дня началось очень рано. Устав после длительного путешествия верхом, мы все собирались поваляться и понежиться в постелях подольше. Но, похоже, наши мечты никого не интересовали.
Ангелочек герцога, по всей видимости, выспалась и приступила к наведению порядка в замке. Если судить по визгу, то сначала ей помешала горничная, наводившая порядок в галерее, затем ей понадобился лекарь, ведь у нее, кажется, вскочил прыщик. Затем она распекала тупицу-лекаря, так живописно описывая его преступление, что мне стало жалко бедолагу. Он, видите ли, не видит прыщика. Пришлось вставать. Затем, направляясь на завтрак мимо малой столовой, мы стали свидетелями истерики по поводу неправильно подвинутого стула. Пораженные силой негодования, звучавшего в голосе «малютки», мы приостановились и наблюдали за тем, как она с полной уверенностью поучает всех взрослых, сидящих за столом. Главное, никто и не подумал сделать ей замечание, напротив, все подчинялись ее капризам. Под конец завтрака на пол полетели столовые приборы, видите ли, лакей не с той стороны подал пирожное! Стоять в дверях дальше незамеченными было невозможно, и мы пошли на свой завтрак.
За столом мы попытались рассказать герцогу об уведенном, но он отмахнулся от нас, пояснив, что его Айвенлин хозяйка в своем доме и здесь, как, впрочем, и везде, все будут обращать внимание только на ее желания.
После трапезы герцог повел нас знакомиться со свитой герцогини. Еще в то время, когда мы собирались в поездку, к нам подошла графиня Ринвел и попросила узнать, как живется в замке ее падчерице, поэтому вчера я обратил внимание на прелестную рыжую малышку с зелеными глазами и дал себе слово познакомиться с ней поближе.
Пока шли, мы стали свидетелями неприятной сцены. Няня, провожая детей в гостиную, попыталась забрать у рыженькой малышки куклу. Вы не поверите, что тут началось! Стоило ей только взять куклу из рук графини, как та заверещала диким голосом на весь коридор. Мы, вздрогнув, поразились сначала силе ее голоса, а затем с удивлением увидели, как, упав на пол, ребенок начал биться в истерике, стучать ногами и руками, срывать с платья бантики и бусинки, не переставая пронзительно орать.
В этой ситуации меня опять поразил герцог. Присев возле маленькой истерички, он просто протянул к ней руки. Тут же замолчав, это недоразумение встала и бросилась ему в объятия. Обнимая девчушку и вытирая ей слезы собственным платком, он спокойно спрашивал, кто обидел его ангела. Затем герцог велел няне отдать куклу и, поднявшись, погладил ребенка по голове. Посчитав инцидент исчерпанным, он спокойно пригласил нас проследовать в гостиную. При этом никто из детей даже не соизволил нас поприветствовать.
В гостиной он представил нам детей, сначала сказав, что очень рад познакомить нас с его ангелами (ага, как же!). Двое близнецов оказались сиротами, воспитанниками герцога, виконтами Деверли. Зеленоглазая малышка, не выпускающая из рук куклу, графиня Ринвел. Дочери самого герцога мы были уже представлены. При знакомстве мальчики, пристально нас рассматривая, встали из кресел и поклонились, однако надо отметить, взгляды обоих были убийственно холодными. Маленькая графиня не соизволила одарить нас должным вниманием, а герцог не стал делать ей замечание, пояснив, что маленькая Данелия очень своеобразное дитя. Завершив знакомство, он пригласил нас в музыкальный зал и попросил лакея позвать учителей в качестве зрителей.
Если бы я только знал, что нам предстоит. Я бы сказался больным.
Учительница музыки (как я ей сочувствую) села за инструмент, собираясь аккомпанировать, и к ней подошли девочки. Данелия, видимо, собиралась переворачивать ноты, при этом не выпуская из рук куклу, а герцогиня решила порадовать нас своим пением. Все приглашенные, поклонившись нам, расселись и приготовились слушать. Следуя пожеланию Айвенлин, учительница разложила на пюпитре ноты и заиграла вступление.
Узнав по вступлению довольно сложное произведение, которое собралась исполнить девочка, я, считающий себя неплохим знатоком музыки, собрался подмечать малейшие недочеты, чтобы в последующем, сделав замечания, сбить наконец спесь с этой малолетней самоуверенной герцогини!
Только натренированная дворцовыми интригами выдержка удержала меня на месте. Не знаю, как остальным, а мне хотелось бежать из этого зала сломя голову. Мои попутчики сидели с вытаращенными глазами, все присутствующие здесь обитатели замка, судя по их лицам, буквально с наслаждением смотрели на исполнительницу.
Я даже не могу сразу сказать, на что было похоже это исполнение. Вот представьте себе вопль кошки, которой не просто прищемили хвост, а топчутся на нем. При этом кошка орет, пытаясь попасть в ноты. Мне казалось, что этот кошмар никогда не кончится, но всему приходит конец, закончила свое выступление и герцогиня. Все присутствующие дружно захлопали, а герцог даже сказал «браво». К ней тут же подбежал лекарь и напоил какой-то настойкой. А мне хотелось попросить у него успокоительного, не сходя с места.
Но, как оказалось, наши испытания еще не закончились. Подойдя к месту, где сидели гости, это милое дитя поинтересовалось, понравилось ли нам ее пение и как мы думаем, не сможет ли она хоть разочек спеть в королевском театре.
Не успев собраться с мыслями после ошеломляющего выступления, я сказал, что за такое пение даже в трактире закидают тухлыми яйцами. В установившейся тишине зала мои слова прозвучали очень громко и резковато, на мой взгляд, но такой реакции на них я не ожидал.
Бледная девочка в нелепом, покрытом рюшами желтом платье внезапно прямо у нас на глазах начала задыхаться и плашмя упала на пол, подхватить ее никто не успел. По телу ребенка прокатилась судорога, а изо рта показалась пена. К ней тут же кинулись лекарь и няня. Сев прямо на пол, няня взяла Айвенлин на руки, лекарь, стоя рядом на коленях, разжал герцогине зубы и попытался напоить ее лекарством. Наконец тело девочки расслабилось, но в себя она не пришла. А вокруг в это время происходило что-то невозможное! Присутствующие женщины причитали и всхлипывали, рыжая девчонка ревела во всю силу своих легких, уже срываясь на истерику. Один из близнецов пытался ее успокоить, а второго я обнаружил прямо перед собой, причем незаметно для всех остальных острие его стилета упиралось мне в пах. Еще больше меня поразили его бешеные глаза и слова, что я от него услышал:
– Если моя сестричка после ваших слов и случившегося припадка никогда не сможет петь, я приду к вам ночью и вырежу ваш язык.
После этой речи стилет неуловимым образом исчез из его руки, и он отошел.
А я смог только присесть на стул и вытереть испарину, проступившую у меня на лбу. Ноги меня не держали.
Между тем стихли крики маленькой графини. К моему удивлению, второй мальчик смог довольно быстро ее успокоить, обнимая и поглаживая по голове, что-то шепотом обещая. Маленькую герцогиню унесли в ее покои, детей увела няня. Все остальные разошлись, взволнованно обсуждая произошедшее, и в зале остались только мы и герцог.
Выдержав паузу, он произнес ледяным тоном:
– Я считаю, что вы нарушили законы гостеприимства, и поэтому прошу вас всех проследовать в свои апартаменты. Пока не будет ясно, как все это отразится на здоровье моей дочери, прошу их не покидать. Еду вам будут приносить прямо в комнаты, и возле ваших дверей всегда будут дежурить два лакея. Все ваши пожелания вы можете передать мне через них. Если вы по какой-то причине покинете ваши апартаменты без разрешения, вместо лакеев я поставлю стражу. Да, и поверьте мне, так как в моем замке все очень любят мою дочь, то вам совсем не безопасно теперь разгуливать по нему без сопровождения.
После таких распоряжений, отданных взбешенным герцогом, нам осталось просто удалиться (а может, даже удавиться?).
На следующий день от одного из лакеев мы узнали, что Айвенлин тяжело заболела. У девочки жар, она никого не узнает, часто бредит, и в придачу ко всему у нее наблюдается нарушение речи. После этого сообщения лакей усмехнулся и добавил, что как только герцог придет в себя от потрясения, связанного с болезнью дочери, то он нам не позавидует. Одного-то из вас на дуэли он точно убьет.
