Кармен Луна "Нелюбимая жена герцога, или я не ведьма – я врач!"

Ну как на него злиться, если этот пушистый прохвост впервые за всё время сказал что-то искреннее?!

Я тяжело вздохнула и почесала его за ухом.

– Ладно. Живи. Только не болтай при людях.

Василиус довольно заурчал, ткнулся носом в мою ладонь и снова растянулся на подушке, очевидно, намереваясь спать.

Я посмотрела на него, потом на потолок, потом снова на него.

– Ты хоть понимаешь, что ты мой первый нормальный мужчина в жизни?

Кот, не открывая глаз, сонно фыркнул:

– Что ж, наконец-то ты это осознала.

Я выпустила воздух сквозь зубы.

Ну всё. Официально. Я точно попала в сумасшедший дом.

Я никогда не была красивой.

Ну, то есть, не то чтобы страшной, но уж точно не той женщиной, ради которой мужчины сходили с ума. Не той, на кого смотрели, задерживая дыхание. Не той, кто одним взглядом мог заставить их забыть, как дышать.

Нет, я была обычной.

Обычной Анной Викторовной с уставшими глазами, вечно собранными в пучок волосами и костюмами, которые выбирались по принципу "чтобы было удобно на работе, а не чтобы сводить с ума пациентов".

Я не умела флиртовать.

Не умела кокетничать, стрелять глазками, мило касаться чужих рук, ненавязчиво поправлять локоны и делать вид, что в этот момент не слежу за реакцией мужчины.

И, честно говоря, всегда считала это глупостью.

Но теперь…

Теперь я смотрела в зеркало и понимала:

Красота – страшная сила.

А раз уж эта сила теперь моя, то почему бы не воспользоваться?

Ведь Вайнерис не просто красива.

Она великолепна.

Её золотые волосы переливаются в свете свечей, мягкие волны струятся по плечам, изгибаются в идеальных локонах. Её кожа гладкая, нежная, без единого изъяна, глаза – яркие, глубокие, притягивающие. Губы – пухлые, выразительные, идеально очерченные.

Она – воплощение всего того, что восхищает мужчин.

И если уж я вынуждена существовать в этом мире…

Почему бы не использовать своё новое оружие?

Против вредного мужа.

Против его ледяного величества.

Против всех этих высокомерных аристократов, которые считают, что могут решать мою судьбу.

Ведь я намного красивее той же леди Эванны.

И теперь она это узнает.

Они все это узнают.

Глава 8

Замок был огромным. И мрачным. И грязным. И, если честно, у меня уже начинала дергаться щека от одной только мысли, сколько времени мне понадобится, чтобы привести это всё в порядок.

То есть…Эммм…Я не понимаю. Мы разорены или я не так все поняла. Вроде бы я выхожу замуж потому что у нас долги? Или что не так? Или долги как раз-таки у моего мужа, а я и есть его спасение. Он мне титул и имя, а мы ему приданое. А мой дядюшка далеко не все рассказал. И на мне женятся совсем не потому что я кому-то плюнула на парик. Это было бы абсурдом. А вот теперь мне все становится понятно. Ну что ж, прощайте шелковые подушки. Недолго музыка играла.

Агнесса – домоправительница, моя личная экскурсоводка по этому великолепию (ха, ну конечно), выглядела так, будто готова была трижды перекреститься перед каждым новым коридором. Она шла впереди меня, ссутулившись, с выражением лица, как у человека, который вот-вот поведает страшную тайну.

– Миледи, вот… э… главная зала, – пробормотала она, с явной надеждой, что после этой экскурсии я, быть может, потеряю сознание и оставлю замок в покое.

Я шагнула в зал и…

Ну что я могу сказать.

Раньше я думала, что бардак – это когда пациент приходит на приём с историей болезней, собранной в три огромные папки, но это, оказывается, было милое недоразумение по сравнению с тем, что я увидела.

Громадный каменный зал. Высокие своды. Камин размером с небольшую избу. И ощущение, будто тут веками копилась пыль, грязь и дух уныния.

Я провела пальцем по спинке массивного резного кресла.

О, отлично. Слой пыли тут такой, что можно фрески рисовать.

– Миледи? – осторожно подала голос Агнесса.

Я повернулась к ней с видом человека, которому только что сообщили, что его поместили в плесневелую тюремную камеру.

– Скажите, в этом замке хоть раз убирались?

Агнесса задумалась.

– Конечно, миледи. Раз в месяц мы протираем пол в главном зале.

Я моргнула.

– Раз. В. Месяц?

– Эм… да?

Господи, как они тут вообще живут?!

Но ладно. Это только начало.

– Хорошо. Давайте дальше.

Мы двинулись дальше.

Комнаты… все в одинаковом состоянии.

Каменные стены, старые гобелены, которые, кажется, помнят ещё тех, кто правил до предков Райнара. Кровати – массивные, с резными спинками и балдахинами, которые я бы с радостью выстирала хотя бы раз в столетие.

Коридоры тёмные, сырые, с редкими факелами.

Гостевые покои захламлены так, будто тут поселилась семья енотов, собирающих весь хлам мира.

Кухня… о, кухня заслуживает отдельного разговора.

Я шагнула внутрь и в первую секунду решила, что ошиблась и попала в ад.

Грязные столы. Огромный каменный очаг, в котором чадит нехотя тлеющее полено. Запах – смеси старого жира, пережаренного мяса и прогорклого масла. В огромных чугунных котлах что-то кипело и булькало так зловеще, что мне захотелось срочно вызвать санитарную службу.

Повариха, дородная женщина лет пятидесяти, поклонилась мне, но с явным видом человека, который знает, что лучше бы я сюда не приходила.

– Ужин уже готов, миледи, – торжественно заявила она и махнула рукой на… эту бурду.

Я посмотрела на котлы.

Потом на стол, где лежал засохший кусок хлеба.

Потом снова на котлы.

– Ага, – выдала я. – Вижу.

Агнесса нервно сглотнула.

– Миледи… вы… вам не нравится?

– Давайте пока обойдёмся без ответов, чтобы не расстраивать вас окончательно, – ответила я и развернулась к следующей части экскурсии.

Агнесса продолжила водить меня по замку.

В одной комнате запах был такой, что я реально задумалась о походе к знахарю, потому что нос, кажется, просто отказался дальше работать.

В другой – горка старой одежды, которую, судя по всему, хранили как реликвию, забыв, что моль это оценит больше, чем потомки.

И, наконец, конюшня.

Ох, конюшня.

Вот где хоть какой-то порядок. Чистый воздух (относительно), сено уложено ровными стопками, лошади сытые, холёные, на меня глянули с ленивым интересом.

– Ну хоть тут не кошмар, – пробормотала я, и конюх, стоявший неподалёку, гордо кивнул.

Хорошо.

Значит, на кухню мы ещё вернёмся, но хотя бы кони голодными не ходят.

Наконец, мы вернулись в мои покои.

Я рухнула в кресло, схватила со стола бумагу и перо.

И написала:

"План по наведению порядка в этом бардаке."

Подчеркнула.

Посмотрела на Агнессу.

– Теперь, моя дорогая, мы сделаем этот замок пригодным для жизни.

Агнесса побледнела.

Я улыбнулась.

Ну уж нет.

Я не собираюсь жить в этом каменном мавзолее, который кажется домом только для пауков.

Пора устраивать революцию.

Но пока всё, чего я хотела, – это лечь и притвориться, что меня тут нет.

Затем я прошла по коридору, оглядывая мрачные стены, пустые углы, готические арки.

И тут осознала…

Я всё понимаю.

Я говорю. Они меня слышат.