Кармен Луна "Нелюбимая жена герцога, или я не ведьма – я врач!"

Будто он не только умел говорить, но и в принципе давно считал себя тут главным.

А потом, раздражённо прищурившись, снова подставил ухо.

– Продолжай гладииить, – потребовал Василиус.

…

Я невероятно хотела лечь и умереть.

Я стояла на кровати, держа тапок, как последний рубеж обороны. Кот сидел развалившись в моём одеяле, вылизывал лапу и выглядел так, будто вообще не понимает, что меня смутило.

– Ты… ты только что разговаривал?! – мой голос сорвался на нелепый писк.

Василиус лениво повёл ухом, недовольно подёргав хвостом.

– А ты что, впервые слышишь говорящего кота?

Я замерла.

Проморгала.

Перекрестилась второй раз.

– ДА!

Он нахально заурчал, как трактор.

– Странно, ты ведь не глупая, хозяйка. Должна была догадаться.

ДОГАДАТЬСЯ?!

Как, простите, я должна была догадаться, что мой уличный облезлый нахлебник умеет говорить?!

Я шокировано ткнула в него пальцем.

– Ты… ты что, всегда умел говорить?!

Василиус философски покосился на меня и потянулся, раскладываясь по всей ширине кровати.

– Конечно. Просто раньше не видел в этом смысла.

…

Ага.

Раньше, значит, смысла не видел.

Я жила с котом, который мог бы подсказывать мне результаты экзаменов, пересказывать книги, вести философские дискуссии, а он – не видел смысла.

Чудесно.

Просто замечательно.

Я заметалась по комнате, пытаясь осознать, что в моей жизни не так.

Райнару я нахамила.

Королю, возможно, тоже.

Леди Эванна объявила мне персональную войну.

Я фиктивно лишилась девственности.

И теперь мой кот разговаривает.

Ну а почему бы и нет?!

Я резко повернулась к Василиусу, ткнула в него пальцем.

– И давно ты шпион королевства?

Кот обиделся.

– Что за оскорбления, хозяйка? Я не работаю ни на кого, кроме себя.

Он поднял голову, гордо выгнул спину и ещё раз требовательно подставил голову под мою руку.

– А теперь продолжай гладить.

Я выпустила воздух сквозь зубы, села на кровать и уткнулась лицом в ладони.

– Господи… я точно в аду.

Василиус мягко боднул меня в плечо.

– Не бойся, хозяйка. Ты здесь не одна.

Я тяжело вздохнула.

Ну да.

Как минимум у меня есть мой наглый, пушистый, говорящий кот.

И, пожалуй, это уже не так плохо.

Я всё ещё пыталась осознать происходящее, когда Василиус довольно потянулся, изогнув спину, и снова подставил голову под мою руку.

– Гладь, хозяйка. Не останавливайся.

Я, автоматически, провела пальцами по его пушистой шерсти, а потом… резко отдёрнула руку.

– Так, стоп!

Он недовольно приоткрыл один глаз.

– Что теперь?

– Что теперь?! Ты! Говорящий кот! – я ткнула в него пальцем. – Не смей болтать при других!

Василиус приподнял голову, прищурился, будто раздумывая, насколько стоит слушать мою просьбу, потом лениво зевнул и провёл лапкой по уху.

– Ну уж нет, – фыркнул он. – Меня годами принимали за обычного кота, и что я с этого имел? Миску молока да редкие чесательные сеансы. А теперь я, между прочим, почётный советник при хозяйке!

– Советник?!

– Конечно! – гордо заявил Василиус, умастившись на моей подушке. – Ты ведь даже не представляешь, сколько у тебя врагов. Нужно же тебе с кем-то обсуждать стратегии.

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдох, посчитала до пяти…

Не помогло.

– Василиус, если ты хоть раз при посторонних откроешь свою пушистую пасть, мне конец.

Он философски почесал за ухом.

– Значит, мне тоже.

Я нахмурилась.

– С чего бы это?

– Ну, если тебя казнят, кто меня кормить будет?

Я тяжело выдохнула и протёрла лицо руками.

Это кошмар.

Это просто кошмар.

Мало того, что у меня муж – ледяной аристократ, который, кажется, вообще не планировал связывать со мной жизнь.

Мало того, что двор хочет меня сожрать, а леди Эванна уже наверняка вынашивает планы, как выставить меня дурочкой.

Мало того, что я только что, буквально пять минут назад, подделала свою же потерю невинности.

Теперь у меня ещё и болтливый кот-шпион, который считает себя стратегом!

Я устало посмотрела на него.

– Ты понял, да? Ни слова при других?

Василиус облизал лапку, пару секунд посмотрел на меня, потом медленно кивнул.

– Ладно. Но тогда мне нужна дополнительная миска сливок и отдельная подушка.

Я медленно зажмурилась.

– Господи, за что мне это.

Василиус довольно заурчал.

– Это не наказание, хозяйка. Это подарок.

Подарок, говорите…

Ох, чую, за этот “подарок” мне ещё не раз придётся держаться за голову.

Я уже начинала сомневаться в своей вменяемости.

Говорящий кот.

ГОВОРЯЩИЙ. КОТ.

И этот пушистый нахал не просто разговаривал – он ещё и вёл себя так, будто я ему по гроб жизни обязана.

Я устало села на кровать, протёрла лицо руками и посмотрела на Василиуса, который, между прочим, уже удобно устроился на моей подушке, гордо задрав хвост и выглядя так, будто это я живу у него, а не наоборот.

– Вот скажи мне, Василиус, а почему ты заговорил только сейчас?

Он, не торопясь, облизал лапку, провёл ею по уху, потом милостиво соизволил посмотреть на меня.

– Не видел смысла, – ответил он лениво, будто я задаю какие-то глупые вопросы.

– Не видел смысла?! – я даже привстала. – А когда я тебя с улицы подобрала, мокрого, облезлого и голодного, тоже смысла не видел?

Кот замер.

Потом медленно моргнул.

Потом шевельнул хвостом.

И вдруг, совершенно неожиданно, очень серьёзно сказал:

– Спасибо, хозяйка.

Я растерянно заморгала.

Всё. Ушёл мой боевой настрой.