И так было со всеми.
Они одинаковы.
Вздох вырвался у меня мысленно, прежде чем я позволил ему прорваться наружу. Всё это я видел десятки раз. Я мог предугадать каждое их движение, каждый взгляд. Ловушки, уловки, фальшь, которую они принимали за обаяние.
Моё лицо оставалось спокойным, но внутри я усмехнулся.
И всё же, когда я подошёл ближе к трону и повернулся, чтобы окончательно окинуть взглядом этот парад тщеславия, я вдруг… застыл. Нет, не внешне. Внутри. Как будто мой взгляд случайно зацепился за что-то, что не должно было быть здесь.
Она.
Я заметил её сразу. Не из-за магии – никакой магии от неё не исходило. Не из-за яркой красоты – она была красивой, но как-то по-своему, иначе, чем остальные. Нет. Она выделялась… всем.
Золотоволосая. Волосы спадали мягкими волнами на плечи, блестели в свете магических люстр, как утреннее солнце на воде. Её глаза – большие, ярко-голубые, такие чистые, что на мгновение я подумал, будто смотрю в окно в другой мир. Лицо мягкое, нежное, с лёгким румянцем. И что-то в её выражении было… удивительно настоящим. Я знал, кто она. Эта… Катя Лебедева. Я видел её прежде, видел её глупость и дерзость, когда она заявила о себе, выбившись из рядов подарков, чтобы стать претенденткой. Тогда я считал её пустым местом. И не ошибся.
Но сейчас…
Мой взгляд скользнул по ней, и я неожиданно для себя ощутил как в горле пересохло. Она стояла чуть в стороне, в нежно-розовом платье, которое обтягивало её тонкую талию и подчёркивало хрупкость и стройность фигуры. Плечи открыты, кожа светилась, как будто была сделана из перламутра. Тонкие ключицы едва выступают над вырезом платья, и я вдруг заметил, как оно соблазнительно облегает её грудь, будто создано, чтобы привлечь взгляд. И есть на что посмотреть…округлая, соблазнительная. Ложбинка слегка видна над кружевами.
Я поймал себя на том, что смотрю на изгиб её шеи, на мягкие волны золотых волос, которые спадали на плечи, отражая свет люстр. Её глаза… Эти глаза. Большие, голубые, они опущены вниз, избегая встречи с моим взглядом, и это… раздражало. Потому что привык к этим наглым, всегда готовым самкам.
Мои губы чуть дёрнулись в усмешке, но внутри всё кипело. Она выглядела слишком… живой. Слишком настоящей. На фоне этих напыщенных магических богинь её образ казался странным контрастом. Её фигура не была вылеплена магией, её движения не были искусственно плавными. Она была… естественной.
И именно это завело меня.
Чёртова человечка.
Я почувствовал, как мои глаза невольно задержались на её губах. Они были мягкими, чуть пухлыми, с лёгким блеском, словно она только что провела языком по ним. В её лице, в каждом движении читалась жизнь, такая женская энергия, которую она сама, возможно, даже не замечала.
Но я замечал…Как и запах, который она источала. Невыносимо привлекательный для меня. Я принюхался и мои ноздри затрепетали. Я ощутил это легкое возбуждение…Если даже она не победит определенно я бы хотел получить ее в свою постель.
Я сжал челюсти, чтобы вернуть себе контроль. Это раздражало. Она не пыталась меня впечатлить, но это само по себе выводило из себя.
Потому что я смотрел на неё.
И чем больше я смотрел, тем сильнее злился.
«Она здесь не из-за своей силы. У неё её просто нет. Она здесь не из-за красоты. Её красота – не то, что могло бы впечатлить в этом мире. Она здесь по ошибке»
Чувство раздражения смешалось с чем-то другим. Желание? Возможно. Я хотел подойти, провести пальцем по этой гладкой коже, почувствовать, как волосы струятся сквозь ладони. Но это было бы… неправильно. Слишком много чести для девчонки.
Я сел на трон, сжав подлокотники так, что пальцы впились в дерево. Сделал вид, что её присутствие ничего не значит.
"Всего лишь ещё одна претендентка. И неважно, что она заставляет меня думать иначе."
Послушаем что она скажет…Интересно чем она попробует меня впечатлить.
Морена скользнула в кресло, и я ощутил, как сердце обожгло дикой любовью к моему любимому существу. К моей девочке. Как она смотрит на них. Не волнуйся, маленькая, если тебе не понравится ни одна из них никто не выиграет. Я тебе обещаю.
Маленькая ручка дочери накрыла мою и мы посмотрели друг на друга. Я улыбнулся и увидел, как она потрепала за ухом Арфея (именно А, а не "О"), чья черная шерсть почти отражала сверкание хрустальных люстр.
______
Морена сидела рядом, идеально выпрямившись в своём маленьком троне. Она всегда держалась так, как будто родилась с короной на голове, и, что самое странное, это не выглядело смешно. Даже её волки – оба, спокойно устроившиеся у её ног, – казались менее величественными рядом с этой маленькой девочкой с холодным, осуждающим взглядом.
Она, конечно же, заметила. Она всегда всё замечала.
Пальцы Морены мягко потянули меня за рукав, её жест не был резким, скорее напоминающим тихое требование внимания. Я мельком взглянул на неё. Глаза. Огненные. Точно такие же, как мои. Сейчас они пылали не просто интересом – нет, это был настоящий вызов.
"Ты смотришь на неё."
Мой разум вздрогнул от её голоса, прозвучавшего прямо в голове. Словно громкий удар в полупустой комнате. Я тут же нахмурился и отвернулся от Кати, позволяя своим мыслям сомкнуться в крепкий щит.
"Ты ошибаешься."
Морена дернула меня ещё раз, уже чуть сильнее, её взгляд впивался в меня.
"Ты засмотрелся. На человечку. Ты что, пап?"
Мой ответ был коротким, резким, словно удар хлыста:
"Хватит, Морена."
Но она не думала останавливаться. Она никогда не останавливалась, когда чувствовала, что задела правильную нить.
"Ты сказал, что мама была единственной."
И вот тут я внутренне напрягся. Я сразу понял, куда она клонит, и мне это не нравилось. Память, от которой я старательно бежал последние годы, нахлынула волной. Я не хотел её видеть. Не хотел возвращаться в тот момент. Но Морена своим голосом протащила меня туда, словно силой.
Перед глазами всплыло лицо Марисы. Её черные волосы, такие мягкие. Глаза – светло-зелёные, полные доброты. Она не была рождена для этого мира. Её улыбка, которую я помнил с детства, когда она смеялась над моими неловкими шутками. Тёплый, мелодичный смех. Она была моей партнёршей, моей другом, моей женой, хотя ни один из этих статусов никогда не вызывал у меня того, что я сейчас ощущал, смотря на эту золотоволосую человечку.
Мариса была моей опорой, как и я для неё. Не больше. Не меньше. Мы выполнили свой супружеский долг. А дальше…дальше я жил своей жизнью, войнами, женщинами разных рас, а она была занята Мореной и своим садом.
Но это не значит, что я мог забыть тот день.
Её лицо в памяти вдруг замёрзло, как и последний взгляд. Кожа, ставшая почти прозрачной, и ледяной узор, который покрывал её фигуру, будто захвативший её в плен. Виллхес. Змея Хаоса, богиня льда. Её укус превратил Марису в ледяную статую, её губы застыли навечно, а руки… руки не смогли удержать Морену, которая кричала, умоляя её проснуться. Одно прикосновение и ее тело рассыплется на ледяные осколки…Ее осторожно унесли в склеп и сторожили круглосуточно. Я туда почти не ходил. Было ли мне стыдно? Разве драконы испытывают стыд? У меня появилась красноволосая любовница имени не помню. Она развеяла мою тоску по Марисе.
Я сжал челюсти, прогоняя это воспоминание.
"Мама – единственная. Никто не заменит её," – мысленно сказал я дочери, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, без сомнений.
Но она, конечно же, не поверила. Её губы едва заметно дрогнули, глаза вспыхнули ещё ярче.
"И что тогда делает здесь эта человечка?" – спросила она. Её голос был хлёстким, как острый клинок. – "Ты даже в её сторону смотришь иначе."
Я отвёл взгляд, снова позволяя себе взглянуть на Катю. Она стояла в этом нежно-розовом платье, воздушная, живая, фарфоровая. Слишком тонкая, слишком хрупкая. Она не понимала, что делает здесь. Это было очевидно.
"Ты преувеличиваешь," – ответил я, наконец, Морене, сдерживая раздражение. – "Она ничтожна. Просто странно, что такая хрупкость оказалась здесь."
Но Морена не сдавалась.
"Она тебе нравится," – заявила она. Не вопрос, а утверждение.
Я резко повернулся к ней, встречая её взгляд. Наши глаза встретились, огонь в её – и холод в моих.
"Осторожнее, Морена," – мысленно сказал я, понизив голос до той интонации, которая заставляла замолкать даже самых упрямых.
Она сжала губы, но я видел, что она не поверила ни одному моему слову.
Может быть, и я сам себе не верю.
Морена отвернулась, но её осуждение висело в воздухе между нами, как ледяной туман. А я снова посмотрел на Катю.
Хрупкая. Неправильная. Человечка. И всё же…
Чёрт возьми, я действительно смотрю на неё иначе.
Я откинулся на троне, лениво слушая очередное "выступление". Претендентки продолжали представляться, сменяя друг друга с грацией, которая должна была произвести впечатление. На кого-то, возможно, и производила. Но не на меня.
– Я Лорелия, суккуб, владеющая магией соблазнения и огня, – тянула очередная. Её голос был низким, тягучим, как мёд, а взгляд пронзал пространство с уверенностью, что меня сейчас точно пронзит желание жениться.
Не пронзило.
Скучно. Всё скучно. Все эти перформансы, магические фейерверки, обнажённые плечи и горящие взгляды. Они были… одинаковыми.
Я едва сдержал вздох и перевёл взгляд на человечку. Лебедева стояла чуть в стороне, явно стараясь выглядеть меньше, чем она есть. И что самое странное – это у неё почти получалось. Она не смотрела на остальных, не пыталась встать ровнее или вызвать восхищение. Просто теребила край своего платья, как будто это могло её защитить. А мне…мне хотелось взглянуть, что она прячет под своим платьем. И вся ли она такая перламутровая…
И, конечно же, её вид раздражал меня. Это было глупо, бессмысленно, но именно на ней мой взгляд останавливался снова и снова. Я дождался пока она выйдет. И усмехнулся от ее выступления. Да я даже не слушал ее. Смотрел на розовые губы, которые она облизнула маленьким язычком, а внутри что-то дернулось я б ее язычок прикусил. Последнее, что я услышал, что она любит готовить. Стало смешно. Гордиться своим умением готовить может только челядь.
И тут зал ожил.
Резкий вопль "МЯУУУ!" прокатился по помещению, нарушив напряжённую тишину. Я повернул голову, в ту же секунду заметив, как между рядами девушек что-то чёрное, пушистое, едва различимое, пронеслось с такой скоростью, что одно из платьев претенденток взвилось в воздух.
– Ах! – пронзительно выкрикнула кажется русалка, едва удержав равновесие.
Арфей.
Один из драковолков Морены тут же сорвался с места, вздымая когтями по полу звук, похожий на скрежет металла.
Его массивное чёрное тело, движущееся с грацией убийцы, несло за собой такую волну магического давления, что я уже начал подниматься с трона.
Волк почти снёс одну из девушек, а затем, сверкая жёлтыми глазами, рванул за пушистым существом, которое всё ещё металось по залу, как маленький безумец.
– Арфей! – шёпотом, но с отчётливым гневом произнесла Морена. Её тонкие пальцы схватили край её стула, но магически она волка не останавливала. Пока.
Я нахмурился. Волк был членом нашей семьи, нашей крови. Как и его брат Орон. И если он сейчас растерзает это чёртово существо…
Но прежде чем я успел поднять руку и обрушить магию на драковолка, Арфей вдруг резко остановился.
Я замер.
Волк стоял как вкопанный, его жёлтые глаза были устремлены вперёд, но не на существо, которое он преследовал. Нет, его взгляд упёрся… в человечку.
Катя Лебедева стояла посреди зала, держа на руках то самое пушистое создание, которое и стало причиной этого хаоса. Я даже не успел понять, как оно оказалось у неё, но сейчас она стояла с этим странным существом на руках и выглядела… ошарашенной.
Она посмотрела на волка. Волк посмотрел на неё.
И вот тут я ожидал чего угодно. Рычания. Прыжка. Крика ужаса. Но ничего из этого не произошло.
Человечка наклонила голову, нахмурилась… и вдруг сказала:
– Какая ты милая собачка.
Я моргнул.
Собачка?! Это она про людоеда драковолка, которого боятся все в этом зале? И не только в этом?
В зале повисла тишина, нарушаемая только лёгким поскрипыванием когтей Арфея по полу. Девушки, стоящие вокруг, замерли, одни с интересом, другие с неприкрытым шоком.
Катя продолжала смотреть на моего драковолка, как будто перед ней действительно была собачка, а не убийца, который мог разорвать её в два счета.
– Ты, наверное, устал бегать, – добавила она. – Хочешь конфетку?
Она не просто сказала это. Она полезла в карман своего платья и достала… бледно-розовую конфету. Маленькую. Обычную. Интересно у нее все розовое? Что за маниакальная розовость? Которая мне…любящему все черное вдруг неожиданно нравится.
Я смотрел, как она протянула руку к волку, и внутренне напрягся. Я уже готов был встать, готов был остановить его. Если он укусит…А точнее откусит руку.
Но Арфей вдруг мягко наклонил голову, раскрыв пасть, и аккуратно взял конфету языком.
Я был настолько ошеломлён, что на миг забыл дышать.
Она… погладила его. Она просто провела рукой между его ушей, как будто это действительно была собачка, а не драковолк, рождённый магией крови и предназначенный защищать Морену любой ценой.
И что самое странное, Арфей в ответ… завилял хвостом.
Этот чёртов людоед, защитник моей дочери, завилял хвостом перед человечкой.
Катя улыбнулась, словно это было совершенно нормально, словно весь зал сейчас не смотрел на неё, а она была где-то у себя дома. Волк развернулся, обмахнул её пушистым хвостом, словно давая своё одобрение, и с конфетой в пасти медленно ушёл к Морене, которая выглядела так, будто её только что оглушили по голове.
Я обвёл взглядом зал. Девушки стояли в разных стадиях шока. Даже брат Арфея Орон, стоявший рядом с Мореной, выглядел так, будто его кто-то пнул. Он посмотрел на человечку с таким интересом, что мне вдруг захотелось их обоих запереть в вольер. Собачки…
Катя тем временем стояла гладила свое существо, моргала и тихо пробормотала:
– Ладно. Кажется, я приручила волка.
Я почувствовал, как по моим губам прошла лёгкая усмешка.
