Грянул салют.
– Ир, – шепнул я сестре на ухо спустя пару минут, когда, наконец, сумел протолкаться к ней сквозь родню Тамерлана. – Ты же не будешь брать его фамилию?
– Конечно же нет, – шепнула в ответ сестра.
Всё хорошо, что хорошо заканчивается, – подумал я…
***
Светило солнце. На юг улетал клин журавлей. Где-то вдалеке на разные голоса орали карликовые козлы, а Кузьмич рубил лопатой головы кротам.
Удалёнка.
Ну наконец-то, чёрт возьми! Наконец-то я дома!
Даже не знаю, сколько прошло времени с событий в Атырау – совсем потерялся в днях – но не меньше недели точно. Пускай обратно мы добирались самолётом – шпицы в багажном отделении охренели от соседства с Мишаней – я всё равно принял решение отдыхать.
Любое движение группы «Альта» обязательно приводит к остросюжетным последствиям, а потому пускай не двигаются хоть какое-то время совсем.
И хотя отдых немного затянулся, я всё равно ни о чём не жалею.
Передышка была нужна.
Да и потом! Передышка не есть бездействие. Мир не тормознул по моей прихоти, и события в нём продолжили происходить, да притом вскачь.
Господа министры – вот, например, почти закончили полигон. На днях должны сдать в эксплуатацию; вот тогда-то мы тренировки и возобновим. Не терпится уже раскрыть потенциал Смертиной или Стекловой.
Последняя, впрочем, и без меня справляется. С утра до ночи пропадает с Михеевым… у них там дел невпроворот, и всё нужно успеть до зимы. И звёздный кактус, и арбузы, и виноград, и мало ли что ещё.
М-м-м… Дальше:
Ира с Тамерланом выкупили тот злополучный дом, посредством которого на нас нападали вот уже два раза, так что теперь – ну я, блин, очень на это надеюсь! – оттуда угрозы ждать не стоит. Сестра так загорелась идеей совместных разработок с Шестаковой, что решила переехать в Удалёнку. Лабораторию свою перетащила, наработки все, компьютеры.
Пришлось, правда, с председателем договариваться о проведении дополнительной линии электроснабжения. Всё-таки для нормальной работы ребятам нужен бесперебойный источник энергии – а в идеале вообще автономный.
Яковлевич сперва артачился, но за деньги, как говорится, да.
Плюс несколько дизельных генераторов на всякий случай закупили, чтобы уж наверняка. Во-о-от…, а тестировать новейшую охранную систему было решено на моём доме. Ну… Раз уж старая перегорела без права на реабилитацию, то почему бы и нет?
Так что Шестакова у меня теперь тоже при деле.
Как и Чертанова: покуда в закрытии трещин образовался перерыв, она договорилась со своей демоницей на ежедневные уроки. Уходила в лес рано по утру, а возвращалась к ужину. Довольная, усталая и неизменно провонявшая дымом.
Невольно задумаешься о том, что правильная работа высокого начальства заключается в том, чтобы загрузить работой других. И пока что я прекрасно справляюсь!
Так…
Что ещё?
Уладили вопрос с Женькой Даниловым. Раз уж сингапурские инвесторы оказались пшиком, то есть ведь на этот случай и русские. Я вот, например.
Да-да-да, заводу быть, а я отныне владелец половины всех активов новоиспечённого бренда «Jack Daniels». Бабки, вырученные после авантюры с Несвицкими, пошли на благое дело. Женька счастлив, да и я тоже рад.
Работать решили в строгом пополаме, без контрольного пакета акций.
А чтобы спустя много-много поколений семьи Скуфидонских и Даниловых вдруг не решили всё это дело переиграть и не наломали дров по дороге, был составлен договор. Не абы кем, а Иммануилом Абрамовичем Куцевичем – тот прописал всё так, что передел имущества практически невозможен.
Ну и наконец…
– Звали, Василий Иванович?
– Звал-звал, – улыбнулся я. – Проходи, Ксюш, садись.
Шаманка подозрительно сощурилась, открыла калитку и двинулась к беседке в мою сторону. Оглядывалась по дороге, как какой-то мелкий грызун, и явно ожидала подвоха. Ну оно и понятно, на самом деле. До сих пор мы встречались с Шестаковой тет-а-тет только для того, чтобы я выписал альтушке щедрых звиздюлей.
Но не сегодня!
Сегодня повод самый что ни на есть радостный.
– Садись, – я указал шаманке на скамейку напротив, а сам взялся за телефон. – Алло, Степан Викторович, здорова! Включаю громкую связь, Шестакова рядом.
– Э-э-э, да, – сперва замялся Стёпка. – Ксения Константиновна, здравствуйте!
– Здравствуйте, – Шама выпучила на меня глаза.
Выпучила и беззвучно спросила, мол, что за дела? Я так же беззвучно попросил её слушать внимательно.
– Ксения Константиновна! Во-первых, хочу выразить восхищение тем, как стойко вы перенесли все невзгоды плена и…
– Стёп, давай к основному, – попросил я.
– Хорошо. Ксения Константиновна, от лица Его Величества я хочу поблагодарить вас за содействие в поимке опасной преступной группировки, а также неоценимый вклад в технологическое развитие Империи…
– Чиво? – шёпотом уточнила у меня Шама.
– Чертежи, – объяснил я. – Наверху в курсе про вашу с Ирой работу.
– …я чрезвычайно рад, что именно мне выпала честь сообщить вам эту новость! Ксения Константиновна, указом Его Величества вам возвращается титул, утраченный вашим отцом ввиду трагических обстоятельств.
– Чиво-о-о-о-о?!
– Отныне вы – баронесса Шестакова! Поздравляю вас, Ваше Благородие!
– Ваше… Благо… чиво-о-о-о-о?
Татуированное Благородие с розовыми волосами пучила на меня глаза и хватала ртом воздух.
– Это ещё не всё, – подмигнул я.
– Так же уполномочен сообщить, что отныне ваш титул является наследным, – продолжил Стёпка. – Так что через неделю мы ждём вас в Кремле с тем, чтобы торжественно вписать ваше имя в Родословный Сборник Фамилий Российской Империи.
– У-у-у-у…
– Ваше Благородие?
– Всё нормально, Стёп, – хохотнул я. – Это она так радуется.
Кажется, у Шестаковой голова закружилась. Ну да. Не каждый день узнаёшь, что будущий муж не будь дураком возьмёт твою фамилию… ещё бы Тамерлан так же поступил – было бы вообще прекрасно.
– Ксюш, ты как? – спросил я.
– Н-н-нормально.
– Тогда скажи дяде Стёпе «спасибо».
– Спасибо, дядя Стёпа.
– Вам спасибо, Ваше Благородие! – крикнул Державин. – Служу Империи! – и отключился.
А шаманка поднялась со скамейки и на ватных ногах молча побрела куда-то вдаль. Тут она вспомнила о моём присутствии, оглянулась ошалелым взглядом, сказала:
– А это кто был?
– Ректор твой, Степан Викторович Державин.
– Ааа… понятно…. Я туда, – и махнула в неопределённую сторону.
– Иди-иди, – ухмыльнулся я. – Благородие…
***
Не уверен, что слово «инаугурация» подходит ко вполне себе обычному жалованию баронского титула, однако Шестакова повторила его сегодня раз сто.
Не меньше.
А что надеть на инаугурацию? А что с собой взять на инаугурацию? А кто будет на инаугурации? А кого можно взять с собой на инаугурацию?
В конечном итоге пригласила с собой меня, Лёху и всю группу «Альта». На инаугурацию, ага. О том, что Шестакова вскорости станет баронессой, я знал уже несколько дней – собственно, я эту идею и продавил – а потому успел подготовиться. Так что сегодня вечером планировался предварительный праздник.
Маленький, но отнюдь не скромный.
Кузьмич уже подсуетился насчёт стола и пиротехники. Темнеет пока ещё поздно, так что бахать в ночи над Удалёнкой полноценный салют – как мне кажется – перебор. А потому мы взяли всего одну коробку фейерверка на пару минут, зато о-о-о-очень много бенгальских огней и китайских фонтанчиков.
Девки, для которых титул Шестаковой стал новостью, уже вовсю суетились. Хотя… я бы даже сказал «преимущественно суетились». Праздник должен был состояться у меня дома, а потому всё основное подготовил Кузьмич. Альтушки же в основном бегали туда-сюда с выпученными глазами, красили эти самые выпученные глаза и искали подходящий случаю наряд.
Одна только Долчье пока что запропастилась в лесу. Но это нормально; это планово. У них сегодня занятие с демоницей. А та, – стоит отдать ей должное, – Чертанову не щадит и всякий раз уматывает в чепуху.
А вот, собственное говоря, и она.
– Василий Иванович! – крикнула взлохмаченная Катя, едва вывернув из-за угла.
Я как раз вышел за участок и забирал у курьера подарок для Шестаковой – два вольфрамовых кастета, стилизованных под заячьи лапки. И на каждом инициалы «К.Ш.» с вензельками. Штука дорогая, но пока что бесполезная.
Но это не беда.
На то, чтобы сделать из кастетов полноценные артефакты, она уж как-нибудь сама с Иринкой договорится.
– Спасибо, – расписался я на бланке и отпустил курьера.
– Василий Иванович! – тем временем Чертанова перешла на бег. – Василий Иванович, хорошо, что я вас встретила!
Так…
Опыт общения с альтушками у меня уже имеется. А потому я хорошо знаю, что с подобных заявлений неизменно начинается какой-то кипиш. С одной стороны. А с другой, очередь Чертановой косячить и втягивать меня в сомнительные ситуации уже прошла. Хватит; пора бы и другим уступить.
О-хо-хо…
То ли юморю, а то ли пророчествую.
– Василий Иванович, Чамара очень хотела вас видеть.
– Демоница, что ли?
Не то чтобы я не помнил её имя, но на всякий случай решил уточнить. Ну… Чтобы подчеркнуть абсурдность обстоятельств. То есть меня хочет видеть не кто-нибудь, а вот именно прям демоница. Что уже само по себе ненормально, поскольку точек соприкосновения с Адом, кроме Чертановой, у меня нет и быть не может.
– Да, – кивнула Дольче, а сама лыбится так хитро и волосята свои чернявые на палец наматывает.
– Зачем?
– Сказала, что это очень срочно.
– Подробности, – попросил я. – Хочу знать контекст.
– Да я сама не знаю, – довольно искренне сказала Катя, и, как мне показалось, в её голосе сквознула обида на демоницу. – Что-то связанное с моим обучением. А что именно она не сказала.
– Накосячила чего-то где-то?
– Нет! – тут обида стала ещё сильнее. – Ничего я не косячила!
Ну…
Ладно.
Сказать, что мне совсем неинтересно общение с разумным иномирным существом – значит соврать самому себе. Пускай говорит, что хочет, а потом и я её немножечко расспрошу. Всё-таки мои амбиции лежат в области скуфонавтики, и кто как не наша штатная суккуба может поделиться полезными сведениями относительно других реальностей?
А потому я быстро взглянул на часы и решил, что полчаса-час у меня точно есть.
– На, – вручил я Чертановой посылку. – Передай Кузьмичу, он знает, что делать.
