– Звал-звал, – улыбнулся я. – Проходи, Ксюш, садись.
Шаманка подозрительно сощурилась, открыла калитку и двинулась к беседке в мою сторону. Оглядывалась по дороге, как какой-то мелкий грызун, и явно ожидала подвоха. Ну оно и понятно, на самом деле. До сих пор мы встречались с Шестаковой тет-а-тет только для того, чтобы я выписал альтушке щедрых звиздюлей.
Но не сегодня!
Сегодня повод самый что ни на есть радостный.
– Садись, – я указал шаманке на скамейку напротив, а сам взялся за телефон. – Алло, Степан Викторович, здорова! Включаю громкую связь, Шестакова рядом.
– Э-э-э, да, – сперва замялся Стёпка. – Ксения Константиновна, здравствуйте!
– Здравствуйте, – Шама выпучила на меня глаза.
Выпучила и беззвучно спросила, мол, что за дела? Я так же беззвучно попросил её слушать внимательно.
– Ксения Константиновна! Во-первых, хочу выразить восхищение тем, как стойко вы перенесли все невзгоды плена и…
– Стёп, давай к основному, – попросил я.
– Хорошо. Ксения Константиновна, от лица Его Величества я хочу поблагодарить вас за содействие в поимке опасной преступной группировки, а также неоценимый вклад в технологическое развитие Империи…
– Чиво? – шёпотом уточнила у меня Шама.
– Чертежи, – объяснил я. – Наверху в курсе про вашу с Ирой работу.
– …я чрезвычайно рад, что именно мне выпала честь сообщить вам эту новость! Ксения Константиновна, указом Его Величества вам возвращается титул, утраченный вашим отцом ввиду трагических обстоятельств.
– Чиво-о-о-о-о?!
– Отныне вы – баронесса Шестакова! Поздравляю вас, Ваше Благородие!
– Ваше… Благо… чиво-о-о-о-о?
Татуированное Благородие с розовыми волосами пучила на меня глаза и хватала ртом воздух.
– Это ещё не всё, – подмигнул я.
– Так же уполномочен сообщить, что отныне ваш титул является наследным, – продолжил Стёпка. – Так что через неделю мы ждём вас в Кремле с тем, чтобы торжественно вписать ваше имя в Родословный Сборник Фамилий Российской Империи.
– У-у-у-у…
– Ваше Благородие?
– Всё нормально, Стёп, – хохотнул я. – Это она так радуется.
Кажется, у Шестаковой голова закружилась. Ну да. Не каждый день узнаёшь, что будущий муж не будь дураком возьмёт твою фамилию… ещё бы Тамерлан так же поступил – было бы вообще прекрасно.
– Ксюш, ты как? – спросил я.
– Н-н-нормально.
– Тогда скажи дяде Стёпе «спасибо».
– Спасибо, дядя Стёпа.
– Вам спасибо, Ваше Благородие! – крикнул Державин. – Служу Империи! – и отключился.
А шаманка поднялась со скамейки и на ватных ногах молча побрела куда-то вдаль. Тут она вспомнила о моём присутствии, оглянулась ошалелым взглядом, сказала:
– А это кто был?
– Ректор твой, Степан Викторович Державин.
– Ааа… понятно…. Я туда, – и махнула в неопределённую сторону.
– Иди-иди, – ухмыльнулся я. – Благородие…
***
Не уверен, что слово «инаугурация» подходит ко вполне себе обычному жалованию баронского титула, однако Шестакова повторила его сегодня раз сто.
Не меньше.
А что надеть на инаугурацию? А что с собой взять на инаугурацию? А кто будет на инаугурации? А кого можно взять с собой на инаугурацию?
В конечном итоге пригласила с собой меня, Лёху и всю группу «Альта». На инаугурацию, ага. О том, что Шестакова вскорости станет баронессой, я знал уже несколько дней – собственно, я эту идею и продавил – а потому успел подготовиться. Так что сегодня вечером планировался предварительный праздник.
Маленький, но отнюдь не скромный.
Кузьмич уже подсуетился насчёт стола и пиротехники. Темнеет пока ещё поздно, так что бахать в ночи над Удалёнкой полноценный салют – как мне кажется – перебор. А потому мы взяли всего одну коробку фейерверка на пару минут, зато о-о-о-очень много бенгальских огней и китайских фонтанчиков.
Девки, для которых титул Шестаковой стал новостью, уже вовсю суетились. Хотя… я бы даже сказал «преимущественно суетились». Праздник должен был состояться у меня дома, а потому всё основное подготовил Кузьмич. Альтушки же в основном бегали туда-сюда с выпученными глазами, красили эти самые выпученные глаза и искали подходящий случаю наряд.
Одна только Долчье пока что запропастилась в лесу. Но это нормально; это планово. У них сегодня занятие с демоницей. А та, – стоит отдать ей должное, – Чертанову не щадит и всякий раз уматывает в чепуху.
А вот, собственное говоря, и она.
– Василий Иванович! – крикнула взлохмаченная Катя, едва вывернув из-за угла.
Я как раз вышел за участок и забирал у курьера подарок для Шестаковой – два вольфрамовых кастета, стилизованных под заячьи лапки. И на каждом инициалы «К.Ш.» с вензельками. Штука дорогая, но пока что бесполезная.
Но это не беда.
На то, чтобы сделать из кастетов полноценные артефакты, она уж как-нибудь сама с Иринкой договорится.
– Спасибо, – расписался я на бланке и отпустил курьера.
– Василий Иванович! – тем временем Чертанова перешла на бег. – Василий Иванович, хорошо, что я вас встретила!
Так…
Опыт общения с альтушками у меня уже имеется. А потому я хорошо знаю, что с подобных заявлений неизменно начинается какой-то кипиш. С одной стороны. А с другой, очередь Чертановой косячить и втягивать меня в сомнительные ситуации уже прошла. Хватит; пора бы и другим уступить.
О-хо-хо…
То ли юморю, а то ли пророчествую.
– Василий Иванович, Чамара очень хотела вас видеть.
– Демоница, что ли?
Не то чтобы я не помнил её имя, но на всякий случай решил уточнить. Ну… Чтобы подчеркнуть абсурдность обстоятельств. То есть меня хочет видеть не кто-нибудь, а вот именно прям демоница. Что уже само по себе ненормально, поскольку точек соприкосновения с Адом, кроме Чертановой, у меня нет и быть не может.
– Да, – кивнула Дольче, а сама лыбится так хитро и волосята свои чернявые на палец наматывает.
– Зачем?
– Сказала, что это очень срочно.
– Подробности, – попросил я. – Хочу знать контекст.
– Да я сама не знаю, – довольно искренне сказала Катя, и, как мне показалось, в её голосе сквознула обида на демоницу. – Что-то связанное с моим обучением. А что именно она не сказала.
– Накосячила чего-то где-то?
– Нет! – тут обида стала ещё сильнее. – Ничего я не косячила!
Ну…
Ладно.
Сказать, что мне совсем неинтересно общение с разумным иномирным существом – значит соврать самому себе. Пускай говорит, что хочет, а потом и я её немножечко расспрошу. Всё-таки мои амбиции лежат в области скуфонавтики, и кто как не наша штатная суккуба может поделиться полезными сведениями относительно других реальностей?
А потому я быстро взглянул на часы и решил, что полчаса-час у меня точно есть.
– На, – вручил я Чертановой посылку. – Передай Кузьмичу, он знает, что делать.
– Ага, – мотнула альтушка головой. – А чего это?
– Подарок Шестаковой.
– А чой-то?! У неё днюха, что ли?
– Нет.
– А…
– Потом сама расскажет, – я подтолкнул Дольче к калитке, а потом вдруг вспомнил: – И ещё! Тебе задание. Ответственное, как сама ответственность. Пока я отлучусь, проследи за тем, чтобы вся группа «Альта» была рядом с домом. И чтобы ни почтальоны, ни соседи, ни приставы, ни газовые службы, ни свидетели моржовы к участку даже на пушечный выстрел не подходили. Это понятно?
– Да, Василий Иванович!
– Я сейчас абсолютно серьёзно, – уточнил я. – Если что, не стесняйтесь. Один предупредительный в воздух, а потом сразу же на уничтожение. Поняла?
– Поняла, Василий Иванович!
– Ну тогда шуруй.
Как оказалось, мир кишмя кишит людьми, которые желают зла либо мне, либо кому-нибудь из моих воспитанниц. И не хватало ещё, чтобы какая-нибудь погань пробралась ко мне в дом в тот самый момент, когда охранная система вышла из строя…
Глава 4
– Кто хороший мальчик?! – я почесал грифондюка по рёбрам. – Лёня – хороший ма-а-а-альчик!
Монстр так соскучился по человеческому обществу, что кинулся ко мне, едва завидев. Вёл себя, как здоровенный добродушный пёс. Разве что ввиду физиологии слюнями не пачкался и вместо поскуливания радостно гулюгал.
Чамары рядом с порталом до сих пор не было.
Не могу сказать, что очень давно жду – пару минут всего – но всё равно. Неприлично как-то приглашать, а потом опаздывать. Хотя-я-я-я… в Аду, должно быть, свои понятия о приличном и неприличном.
И тут.
– Василь-ли-ван-ни-и-и-ищь, – раздалось прямо над ухом, так что я даже чуть не вздрогнул.
– Здорова, рогатая, – сказал я, обернулся и…
Малость охренел от неожиданности.
То ли в Аду стало слишком жарко, а то ли мода сменилась, но демоница сегодня выглядела не так, как я её себе запомнил.
Переоделась.
Не то, чтобы она была одета как монашка в момент нашей последней встречи, но сейчас… хм-м-м… даже не знаю, как подобный наряд обозвать. То ли платье, то ли подтяжки, а то ли рыболовная сеть.
Короче: от шеи и до пупа демоницы шли два тонюсеньких лоскута чёрной кожи, основная задача которых заключалась в том, чтобы скрыть сосцы и спушапить грудь. Чуть ниже точь-в-точь такие же лоскуты собрались в крохотные трусики, плавно переходящие в чулки, а затем и в чёрный высокие сапоги.
На чём вся эта латексная конструкция держалась – вообще непонятно. На честном слове, разве что.
Ну да ладно. Это я сейчас нижний слой одежды расписал, а был ведь ещё и верхний. Игривый топ из крупной сетки, который скрывал чуть меньше чем нихрена, и пышная юбка из чёрного тюля с чёрными же нашитыми розочками. По идее – ну я так думаю, во всяком случае – «верхний» слой одежды должен был нивелировать порнушность образа, а вот нихрена. Только усугублял.
– Нравится? – спросила Чамара и покрутилась вокруг своей оси.
Тут же я сложил два и два: какие ещё, к чёртовой матери, сапоги? У неё же копыта! Как такое возможно-то вообще?
– Кхм-кхм, – коротко прокашлялся я и тут же похвалил себя за выдержку; в целом лицо удалось сохранить. – Катя сказала, что ты зачем-то хотела меня видеть.
– Хотела, – томно улыбнулась Чамара. – Очень хотела, – и тут вдруг резко посерьёзнела. – Так что скажи, как перестанешь пялиться, это, кстати не обязательно должно случиться быстро, и я перейду к делу.
– К делу, – попросил я. – Давай сразу к делу.
