То ли в Аду стало слишком жарко, а то ли мода сменилась, но демоница сегодня выглядела не так, как я её себе запомнил.
Переоделась.
Не то, чтобы она была одета как монашка в момент нашей последней встречи, но сейчас… хм-м-м… даже не знаю, как подобный наряд обозвать. То ли платье, то ли подтяжки, а то ли рыболовная сеть.
Короче: от шеи и до пупа демоницы шли два тонюсеньких лоскута чёрной кожи, основная задача которых заключалась в том, чтобы скрыть сосцы и спушапить грудь. Чуть ниже точь-в-точь такие же лоскуты собрались в крохотные трусики, плавно переходящие в чулки, а затем и в чёрный высокие сапоги.
На чём вся эта латексная конструкция держалась – вообще непонятно. На честном слове, разве что.
Ну да ладно. Это я сейчас нижний слой одежды расписал, а был ведь ещё и верхний. Игривый топ из крупной сетки, который скрывал чуть меньше чем нихрена, и пышная юбка из чёрного тюля с чёрными же нашитыми розочками. По идее – ну я так думаю, во всяком случае – «верхний» слой одежды должен был нивелировать порнушность образа, а вот нихрена. Только усугублял.
– Нравится? – спросила Чамара и покрутилась вокруг своей оси.
Тут же я сложил два и два: какие ещё, к чёртовой матери, сапоги? У неё же копыта! Как такое возможно-то вообще?
– Кхм-кхм, – коротко прокашлялся я и тут же похвалил себя за выдержку; в целом лицо удалось сохранить. – Катя сказала, что ты зачем-то хотела меня видеть.
– Хотела, – томно улыбнулась Чамара. – Очень хотела, – и тут вдруг резко посерьёзнела. – Так что скажи, как перестанешь пялиться, это, кстати не обязательно должно случиться быстро, и я перейду к делу.
– К делу, – попросил я. – Давай сразу к делу.
– Ну как знаешь, – демоница разочарованно пожала плечами. – Если коротко, то ваш мир в опасности. Отец Чертановой довольно быстро освободился и теперь жаждет мстить. Как раз собирает новое войско.
– Так…
Новость так себе. Помнится, в последний раз эту гадину мы победили только благодаря чуду. С другой стороны, отрадно, что Чамара следует договору и предупредила меня о вторжении.
– Что нужно делать?
– Идти и убивать тварь, пока не поздно, – ответила рогатая. – Не буду вдаваться в подробности, но там, в Аду, он уязвим. А здесь нет. Так что это, Василь-ли-вань-нищ, твой единственный шанс.
– Каков твой интерес?
– Клятва, – и опять плечами дрыгнула, коза такая. – Я же обещала, помнишь? Чтобы защитить ваш мир, я проведу тебя в Ад, прямиком к Папе. Формально на этом моя помощь закончится, а дальше сам-сам-сам… согласен?
Я машинально взглянул на часы, и даже как-то неловко стало. Какое-то куцее спасение мира получается, не правда ли? А как же подготовка? А как же сбор команды? А как же накал страстей и повышение ставок?
– Приключение на пять минут, – улыбнулась Чамара. – Зашли и вышли. Поверь, Василь-ли-вань-нищ, там этот недомерок не доставит тебе хлопот.
– Ну допустим…, а обратно ты меня выведешь?
– Выведу, конечно.
– А…
– Не ищи подвоха там, где его нет, – перебила меня рогатая. – Ты либо идёшь, либо нет…
***
– Охренеть-охренеть-охренеть!
Чертанова визжала, прыгала и хлопала в ладоши.
– Поздравляю тебя, Ксюх! От всей души поздравляю! Ты заслужила, как никто другой!
Кадет Дольче попыталась стиснуть новоиспечённую баронессу в объятия, но та резко отстранилась.
– Ты бы переоделась, что ли? – ещё и нос скривила.
– Так ведь…
Нет!
Получение титула не вскружило Шестаковой голову, и та вовсе не зазналась. Кадет Дольче оглядела себя и поняла, что к чему. Таинственная и неоднозначная формулировка «пачкающая одежда», о которой упоминается в правилах пользования Московским Метрополитеном, как раз была применима к её наряду.
За последние несколько занятий Чамара удовлетворилась её владением огненной стихией, так что теперь натаскивала ученицу на контроль. И специально для этого притащила на тренировку племя полуразумных монстров.
Чтобы не называть тварей «тварями», Дольче сама придумала для них название. Даже два. Либо Медунаги, либо Унагидузы. Дело в том, что монстры почти точь-в-точь походили на мифическую Медузу Горгону, вот только вместо змей у них на голове копошилась целая связка пресноводных угрей.
Не для красоты, само собой.
Электрических.
А занятие заключалось в следующем: очередная Унагидуза бежала на Чертанову с тем, чтобы шарахнуть её током, а Чертанова без применения огненных техник пыталась убедить монстра в том, что так делать не надо – то бишь подчинить своим демоническим Голосом.
Получалось не всегда.
Потому-то кадет Дольче сейчас и выглядела лихо. Вся с ног до головы в засохшей слизи и кровище, оборванная и взъерошенная. Как будто бы простуженный великан использовал её вместо носового платка или что-то около того.
– Кать, ты бы и правда привела себя в порядок, а? – прокомментировала Её Сиятельство Фонвизина и потащила самовар дальше, к столу.
– Нет, – твёрдо ответила Дольче.
В голове тут же вспомнился приказ Скуфидонского. «Проследи за тем, чтобы вся группа „Альта“ была рядом с домом-домом-омом-омом», – эхом прокатилось в голове: – «Это понятно-нятно-нятно-нятно?»
– Больная, что ли?
– Нет!
– Ты серьёзно собираешься праздновать в таком виде?
– Да!
Пару раз Чертанова уже ослушалась своего командира, и ничем хорошим это не закончилось. Так что теперь она намеревалась ни на шаг не отходить от инструкций.
– Ты совсем бом-бом? – уточнила Шестакова.
Уточнила и тут же получила развёрнутое пояснение что, зачем да почему. Ведь… по сути, никакого секрета в приказе Василия Ивановича не было. И более того, девкам стоило о нём знать. Никто не покинет участок Скуфидонского, и никто на него не попадёт до тех пор, пока не вступит в силу новый приказ.
Всё ясно. Всё понятно.
– Ну… Ну ладно, – пожала плечами Ксюша. – Я тогда пойду наверх посмотрю. Может, в старой Ириной комнате остались какие-то вещи.
– Нет-нет-нет! – встряла Рита Смертина, которая по поводу «инаугурации» подруги суетилась в два, в три, а может, даже и в четыре раза больше остальных. – У тебя праздник! Отдыхай! Я сама схожу!
И пошла.
На кухне Вильгельм Куртович колдовал над праздничным салатом. Праздник был девочковый, а потому и блюда Кузьмич старался подбирать соответствующие – никаких сегодня парусников из сала и прочей жироуглеводной прелести.
Всё лёгкое, всё красивое и изысканное.
Так вот… салат!
Будучи лично знакомым с Александром Борисовичем Алёшиным, Кузьмич позаимствовал у величайшего кулинара трассы Москва-Сакраменто рецепт соуса. Две части сметаны, часть горчицы и – внезапно! – часть мякоти банана. Ещё щепотка икры летучей рыбы, четвертинки винограда, копчёная утка и непосредственно салатные листья.
На слух – отврат, как он есть.
По факту – вкуснотища.
– Только никому не рассказывай, – подмигнул Кузьмич и расплющил плоской стороной ножа банан.
Всё-таки основная фишка салата была в том, чтобы огласить список ингредиентов после того, как едок навернул первую вилочку.
– Никому, – улыбнулась Смертина, изобразила запирание рта на замок и двинулась дальше.
Мимо кухни, в гостиную, по ступеням на второй этаж и в бывшую комнату Ирины Ивановны Скуфидонской. Да, если здесь и остались какие-то вещи, то после обороны дома Кузьмичом они обязательно будут вонять фритюром, но… это всё-таки лучше того, в чём Дольче ходит сейчас.
Логично, что сперва Рита открыла и проверила шкаф. Пусто. Затем заглянула в тумбочку. Пусто. В корзине для белья, на спинке стула и на подоконнике тоже ни намёка на одежду.
– Посмотри под кроватью, – сказала… Корона. – Может, там что-то затерялось?
– Ага, спасибо, – ответила Смертина и полезла под кровать, но-о-о-о… тоже пусто.
– Тогда зайди ко мне на чердак, – продолжил подсказывать голос. – Тут точно есть во что приодеться.
Рита замерла.
– Что за…
Морок?! Наваждение?! Или пресловутая подростковая деменция?! Первая реплика голоса, прозвучавшая в голове, была чем-то само собой разумеющимся! Чем-то нормальным и обыденным, хотя раньше со Смертиной точно ничего подобного не происходило! Точно-точно! Не было у неё ни воображаемых друзей, ни ментальных расстройств!
Да ещё и…
Корона? У голоса, который так бесцеремонно вторгся к ней в голову, помимо прочего ещё и имя было! Рита знала его, хотя голос и не представился. Как так-то?!
– Что за чёрт? – Смертина вылезла из-под кровати и огляделась.
Никого.
– Кто здесь?!
А в ответ тишина.
– Ау?!
Показалось?
Да, должно быть, всё-таки показалось. Но показалось так реалистично и ярко, что теперь это предмет для следующей беседы с психологом! Врождённая тревожность Риты Смертиной просто не позволила бы сохранить этот эпизод в тайне и ни с кем им не поделиться.
Да, блин!
Она сама себя с ума сведёт, если не поговорит с кем-то об этом прямо сейчас! Риту пробило на холодный пот. Задрожали руки. Внезапный страх одновременно сковал тело и буквально приказывал бежать отсюда! Обратно! К людям! В общество! Скорей-скорей, туда, где ты не одна, где друзья и шум, и светит солнце, и вообще не страшно!
Проглотив болючий комок, Рита сделала шаг, другой, и тут…
– Бу! – голос внезапно вернулся. – Испугалась? Не бойся, я – друг…
Смертина хотела было заорать, но вместо крика из горла вылетело лишь сдавленное сипение.
– …иди сюда, иди ко мне, – продолжил тем временем голос. – Поднимись ко мне на чердак, посмотри мне в глаза…
К ещё большему ужасу, ноги Риты сами потопали в сторону лестницы, ведущей наверх; контроль над телом был утерян безвозвратно.
– …ты хочешь увидеть меня? Я хочу тебя увидеть! Давай смотреть друг на друга, пока наши глаза не устанут…
– Ы-ы-ы-ы, – сквозь сведённые зубы ещё раз попыталась закричать Рита, но опять безуспешно. Точь-в-точь сонный паралич, только без сна, паралича и разумного объяснения происходящему. Ступенька, ступенька, ещё ступенька, и вот – собственная рука Смертиной без её разрешения взялась за ручку.
– Ты боишься? Почему? – как будто бы насмехаясь, спросил голос. – Что-то не так?
***
За красным порталом, который построили адепты Чурчхеллы, ожидаемо, находился очередной бублик. На сей раз не астральный, не болотный, а вот как есть пустынный. Песок, песок, песок… кругом песок. Под ногами песок, над головой песок; закруглённые стены тоже сплошь из песка.
В качестве освещения – люминесцирующие кактусы.
Не звёздные!
Вообще ни разу не похожие на кактус Стекловой, а большие и раскидистые. Как будто сошли с иллюстраций детской книжки про ковбоев. Воображение само дорисовывало к ним перекати-поле, бизона и табун диких мустангов.
Чамара уверенно провела меня по этим барханам к другой портальной арке, и мы оказались в Аду.
Ад соответствовал всем моим самым смелым ожиданиям. Так себе местечко. Сразу понятно, что любой немагической органике здесь придёт моментальный звиздец. Небо красное-красное; ярче, чем во время лесного пожара. Кругом выжженная земля, вулканы, сопки, гейзеры. Никакой растительности и никакой, к счастью, живности.
– За мной, – поманила Чамара, и мы двинулись дальше.
Десять минут по пересечённой местности, пять минут вверх по горе – не самой крутой из тех, по которым мне доводилось лазать – и перед нами возник вход в пещеру.
– Ублюдок там? – уточнил я, чтобы понимать: готовиться мне к бою или не готовиться.
