Елена Княжина "Черное сердце князя Карповского"

Я развернулась и поплыла к противоположному берегу. Арх знает этого психопата! В ледяной воде мне совсем не хочется. Не то чтобы на шкуре или горячем песке хотелось, но…

Сзади послышался громкий «бултых», словно часть камней с разбега влетела в воду. А тридцать секунд так-то еще не прошли.

Я говорила, что он гад? Так во-о-от…

Плюх, плюх, плюх! Я усердно работала руками и ногами, затылком ощущая преследование.

Вперед почти не смотрела, но все же заметила, что на оскосе нет ни хеккаров, ни тетки, ни девушек. Если взять правее и поддаться течению… Может, уплыву от обеих бед.

– Почти догнал, – отфыркались сзади.

Гребок, еще гребок… Вода в реке бурлила. Настоящая погоня. Я ни гхарра не притворялась!

Удирала от психа, что есть мочи молотя ногами по воде. Та взбивалась в пену, разлеталась в стороны фонтанчиками.

На какой-то миг за спиной стало тихо, и я обнадежилась: оторвалась. Но спустя секунду передо мной из глубины выпрыгнула черная мокрая тень, раскинула руки и скользкими пальцами ухватила за талию.

– Попалась, детка. У меня с прошлого утра не закрыт этот… как его…

– Пусти!

– Выбирай: или я, или плантация, – отплевавшись от воды, сообщил Артур.

Его мокрый нос прижимался к моему, выдохи щекотали кожу. Наши сплетенные тела раскачивало на волнах.

– Ты сам-то т-тарью хоть раз с-собирал? – дрожа от холода, я невольно жалась к маньяку. По коже скакали мурашки, зубы стучали.

– А ты?

– Нет, но знаю, что она колючая! Я всю кожу сдеру с непривычки…

– Уверен, денек потерпеть можно. Это ведь быстренько… раз-два – и готово, – съязвил он, подхватывая меня в воде и прижимая к своему животу. – Заодно у тебя будет прекрасная возможность сравнить… и понять, что не так уж плохо быть похищенной мной. Есть маньяки и пострашнее, детка.

На шум нашей возни собрались зрители. Парочка зазевавшихся хеккаров, одна отставшая рабыня… и тетка-добытчица, разматывающая ржавую магическую цепь.

Во что он меня втянул?!

– Завтра я тебя заберу отсюда. Не бойся, – шепнул Артур в ухо. – Просто выясни, откуда тетка берет заряд.

Мерзавец пристроился сзади и вытолкнул меня из воды, чтобы показать товар лицом и прочими частями тела.

– Да чтоб тебя линялые гхарры на рогах крутили…

– Постарайся не вляпаться в неприятности. Ни с кем не спорь. Делай, что велят. Будь умницей.

– И три ведра плотоядной саранчи тебе в брюки.

– Ты мой троянский конь. Мм… козочка, – поправился Артур, прикусывая за мокрое ухо. – Сеймурская. Очень упрямая.

– …И каэра чтоб по частям сожрала, начиная снизу!

Мокрая, покусанная и униженная, я выбралась на берег. С сарафана лило, с волос текло. Ткань неприлично облепляла тело, но сейчас это волновало меньше прочего.

Зеленоватая цепь опасно мигнула, спрыгнула с рук добытчицы и поползла по воздуху ко мне. Целясь прямо в запястье.

– Сначала уговор! – рявкнул Артур, вышел вперед и загородил меня лапищей.

Тетка сощурилась и медленно кивнула. Не спускаясь, она поманила нас наверх. В западню. И князь бесстрашно потопал к ней.

Я бы дала деру в другую сторону, но Артур вцепился в поясок сарафана и потащил меня, как молоденькую гхарру на сочный луг!

– Тавара, – женщина ткнула себя в грудь.

– Князь, – кивнул… князь. – Ты говоришь на общем? Понимаешь?

– Архан шем… Архан шем… – невнятно пробубнила она. – Продавать?

– Сдаю в аренду, – хмыкнул парень. – Больно спесивая, царапалась, сбежать пыталась. Фьёр проучить хочет.

– Не нужно! Пожалуйста! – без капли наигранности провыла я. Пусть сам тарью собирает! – Я буду послушной.

Даже перестану отправлять его в партэль, раз ему так не хочется. Хотя что такого? Раз-два и…

– Чиш-штая? – с шепелявым акцентом прошипела тетка.

– Совсем чуть-чуть запачканная, – Артур скосил глаза в сторону.

– Навсегда отдавать, – потребовала Тавара.

– Навсегда нет. На время.

– Ты пустой. Пош-шти. Плохо тут командовать. Могу с помощью мой сила забрать.

– За ней фьёр придет. Ответ перед ним держать будешь. Больно девка ему понравилась, повторить хочет, – пригрозил Карповский.

И так умело он врал, что я прониклась. Вообразила себе мерзкого старика с толстым пузом и липкими подмышками, пахнущего плесенью и пылью. Скорчилась от отвращения.

Тетка схватила меня за руку, раскрыла ладонь, вгляделась в черное пятнышко, от влаги утратившее очертания пера. Покивала чему-то.

– Тебе рабочая сила на неделю, мне пара монет, фьёру – послушная постельная подзарядка, – равнодушно предлагал Артур. – Хорошая сделка. Бери.

– С фьёры… не связывайся… Тавара знает, с кем не связывайся…

Несмотря на отказ, глазки ее внимательно перебегали с моих рук на колени, с колен на ступни, со ступней на локти. И даже слипшимся волосам она уделила время.

Добытчица принимала решение. Причмокивала, хмурилась, потирала нос. А Артур, чтоб его хэссы драли, Андреевич, намеренно крутил меня и так, и эдак, показывая лучшими сторонами. Торгаш архов!

С пустым резервом, голодно урчащим под ребрами, я вполне походила на пустышку. Наличие во мне искры сейчас мог уловить только опытный целитель, вроде сира Угля из академии. Он бы издали прочел ауру. Но в Сеймуре и анмагов почти что нет… Так, несчастные случайности, по пальцам пересчитать.

– Товар хороший. Пош-шти чиш-штый, – признала тетка, алчно потирая мозолистые руки. – Крепкий, ловкий, не усталый. Мои цабат пошле полудня падают.

– Ну? Берешь девку? – с вызовом напирал князь. – Нужна свежая «цабат»?

Я бы сказала ему, что девки в партэле, а я – свободная джинна с демоническими корнями… Но тут цепочка взвилась и защелкнулась на моем запястье. Не такая и свободная.

Память неприятно кольнуло… Такое тоже уже было, да?

– Беру. Тебе три кругляша, больше не проси, – добытчица погрозила узловатым пальцем, выискивая в кармане монеты. – За доставку. Што принес и што заберешь. Сам. Фьёров мне тут не нать. Што насобирает – все мое. Будут раны – не виновата. Такой работа. Тарья собирать – тяшело.

– Работа – это хорошо, ты девку не береги. Но кормить не забывай и в грязи не держи, – велел Артур, принимая у тетки монеты. – Заберу сам. Смотри, чтоб не сбежала… Она шустрая. Временами прям бешеная.

– Жвандэ та хеккара, – приказала женщина и отпустила конец цепи. Тот юркой змейкой полетел вперед и прицепился к железным доспехам, обнимавшим зверя. – Тарго!

Хеккар двинулся вперед, цепь натянулась и мигнула желтым.

Я для проформы поупиралась. Выглядело донельзя правдоподобно: я действительно не так представляла свою карьеру в Веере Междумирья!

Глава 7. Под Цейнером в цвету

Не оборачиваясь, я брела за хеккаром. Артур сказал, что заберет меня завтра… Но «слово Карповского» не давал, а укус за ухо клятвой не считается. Так что верилось слабо.

Тавара договорилась на неделю, через неделю и отдаст… За такой срок я до локтей сотрусь!

Украдкой я наблюдала за другими отставшими девушками, чьи цепи были пристегнуты рядом с моей. Вид у них был изрядно потасканный и прожеванный. Цейнер бил красным светом в глаза, и те, в ком было больше сил, давно скрылись под навесами построек.

У крыльца магические карабины сами отстегнулись от колец, шлепнулись на землю и потянули пленниц в разные стороны. Кого к грязному корыту, кого в серый коридор… Меня утащило в комнатушку не больше той, которую занимали в общежитии Тайка с Анхеликой.

Едкий запах ударил в нос, и мое тело прошило судорогой отвращения. Несмотря на непритязательный студенческий быт, в нашем Крыле Фей было намного чище!

Здесь же обшарпанные стены источали запах гнили. Пол был в нескольких местах залит серо-зеленой заплесневелой жижей, а в закопченных нишах налипли друг на друга заплывшие огарки свечей.

В углу прямо на камни был брошен тонкий матрас, поеденный жуками. Ровно над ним торчало кольцо, к которому радостно устремился конец цепочки. Чары со знанием дела привели меня в новый дом.

– Шавайяр? – спросили за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я развернулась.

– Голодная? Да, наверное… – выдохнула растерянно.

– Сегодня кормить для завтра. Штобы не упасть на работах, – прокряхтела тетка. – Завтра работаешь хорошо – ешь хорошо.

– Я поняла, – кивнула, обхватывая плечи подрагивающими руками.

В сырой комнате было прохладно, но озноб пошел не от холода, а от ужаса: вдруг Артур и через неделю меня отсюда не заберет? Сколько я протяну в заплесневелой темнице?

– Хороший работник будет сытый, мытый, с одеялом… и с заживляющая мазь для больной пальцы, – ободряюще покивала Тавара и вышла из комнатушки.

Не так все плохо, «детка». Рано нос повесила.

Повздыхав, я напомнила себе, что прошлую ночь провела в лесной канаве на прелой шкуре. Носом в кореньях, затылком во мху. А проснулась я оттого, что Цейнер пытался изжарить меня заживо.

Вся моя еда последних суток – неведомые фрукты, от которых потемнел язык, и вязкое яйцо хищной птицы. Сырое! Без хлеба!

Молодой организм требовал прожаренного мяса и овощей. Горячей насыщенной жидкости, питательной и пряной. А еще крекеров. Боги Веера, как же хотелось крекеров!

Сейчас у меня хотя бы была крыша над головой. Прохладное уединенное пространство, промятый до пола лежак, из удобств – глиняный горшок у двери. Но не кустики, не кустики… Артур рисковал, сдавая меня в аренду. Может, сравнив условия, я еще уходить не захочу.

Спустя полусферу явилась Тавара. В стенную нишу впихнула новый огарок свечи, щелкнула пальцем – и на фитиль перепрыгнул крошка-огонек. На пол она поставила тарелку с серо-бурой жижей, рядом бросила сухарь.

Это та еда, которая хорошая, или для нормальной мне еще предстоит поработать? Попробуй разбери, когда приличной пищи во рту двое суток не было!

Зажав нос, я быстро влила в себя пакость и зажевала сухарем. Если не нюхать, то… Нет, все равно мерзко. Будто этот суп уже ели и пару раз переваривали.

Рейтинг черноглазого похитителя медленно пополз вверх…

Артур, ты же вернешься за мной? Правда?

***

На рассвете за мной явилась добытчица. Не дав ни умыться, ни глаза продрать, она отцепила цепочку от кольца, закрутила хитрым пассом и отправила свободным концом наружу. Быстро переставляя ноги, я кубарем выкатилась следом, пока руку не оторвало.

– Шикварра, шикварра! Хтэ не у партэля и не фьёра, хтэ у Тавара. У Тавара надо работать, штобы есть, – на смеси двух языков покрикивала тетка, выгоняя из спальни других девиц. – Тарго! Жвандэ та хеккара, та тарья!

– Ее послушать, так в партэлях мы как на курорте отдыхали, – пробубнила черноволосая девушка, поспевая за оранжевой натянутой цепью.

Мой поводок тоже опасно мигал рыжим, и я в полусне, еще не скинув с себя ночной бред, бежала за хеккаром.

Ты справишься, Рит… Что тебе плантация колючек? Ты по Смертельной полосе от орантусов столько раз убегала, даже до выхода доползала чудом… Хотя магистр Хонсей божился, что не выпустит нас живыми.

– Ну да, лежали мы на пуховых перинах и кружевные юбочки задирали, чтобы добрых молодцев силушкой одарить, – язвительно прошипела вторая, со светло-красными волосами, неаккуратно остриженными до плеч. Ее шею покрывали непривлекательные пятна, точно на кожу налипла черная смола. – Она бы сама попробовала магию переработать для деревенских ублюдков, что за монету удавятся… или тройной объем услуг стребуют…

– Угу. По утреннему тарифу, – закатила глаза черноволосая.

Обе они выглядели взрослыми, обветренными и потрепанными жизнью. Так сразу и не понять, это работа в партэле оставила неизгладимый отпечаток или плантация добила…

– Вы тут давно? – я приблизилась к девушкам.

– Вечность, – фыркнула «красная», показав мне ороговевшие мозоли на ладонях.

Хеккар вел нас к голубому полю, усыпанному нежными лилейными цветами. Издали лепестки казались мягкими, высокие стебли – пушистыми, а утренняя прогулка по лугу – беззаботной. Но я знала, что обманываться не стоит… Тарья хорошо защищает свои сокровища. А от меня, пустой лишь с виду, будет отбиваться с двойным упорством.

– Ишь, понеслась… Точно в зад укушенная. Опять первой мыться будет, – покривилась красноволосая, с пренебрежением глядя на белокурую девушку, бежавшую к тарьевому полю. Ее цепь сверкала насыщенно-зеленым.