Светлана Нарватова "Звездный Июль"

– Именно так, мой друг, именно так. Только помни… – Я прижал указательный палец к губам: – Тс?с?с?с!

Он закивал, повторяя мой жест:

– Тс?с?с?с!

Глава 2. Кое?что о встречах однокурсниц

Грейс

Мы с однокурсницами сидели в кафе. Точнее, с бывшими однокурсницами.

Подумать только, пять лет назад мы окончили столичную Магическую академию!

Я наивно полагала, что теперь передо мной распахнутся все двери и толпы женихов выстроятся в очередь, один богаче и родовитей другого. Вторая очередь будет из работодателей, которые начнут умолять красивую, умную, перспективную артефакторшу осчастливить их предприятие.

Никто меня не ждал.

Никому я была не нужна.

Родители пытались выдать меня замуж сразу после школы. Но я отказалась, заявив, что за вонючего старика не пойду, каким бы богатым он ни был, и не собираюсь класть своё счастье на алтарь их финансового благополучия. Отец устроил скандал, но я уже отправила документы на зачисление. С моими оценками и уровнем дара я просто обязана была поступить на стипендию!

Что и случилось.

Факт зачисления немного примирил отца с моим неповиновением. Раньше в нашей семье никто не взлетал так высоко. Папа дослужился до должности управляющего на артефабрике графа Нордфокса. Он надеялся, что мой старший брат преодолеет эту планку, и растил себе преемника. Однако Эндрю смог поступить только на платное и вылетел после первого же курса. Брат рассказывал родителям о непосильной учебной нагрузке и предубеждении к тем, кто не вышел титулами. Но я?то знала, что, вырвавшись из?под отеческой опеки, он пустился во все тяжкие. Об учёбе и думать забыл, если вообще когда?нибудь помнил.

Я была другой.

У меня была цель.

Дома всегда говорили только о золотом мальчике Эндрю и были готовы целовать его в золотую попку, что бы тот ни вытворял. А я считалась просто хорошенькой куколкой, которую можно выгодно сбыть с рук.

А я так не хотела.

Я хотела всем доказать, что ничуть не хуже.

И даже лучше. Талантливей. Умней. Успешней.

Я зубрила как не в себя, получая высшие баллы. Остальные девочки в нашей группе относились к учёбе спустя рукава. Нас было всего пятеро на пятнадцать парней.

Софья вышла замуж ещё на втором курсе. Муж был в два раза старше, но она ходила довольная и гордая, демонстрируя кольцо на пальчике.

Сейчас она с тем же видом хвасталась фотографиями детей. Первенца она родила сразу после окончания академии. Младшенькой исполнилось два года. Оба были прехорошенькими. Софи и дня не проработала по специальности. Да и не собиралась. Её родители владели известной маркой бытовых артефактов «Волшебство уюта». И Софи была уютной, удобной и миленькой.

Недалёкой и бездарной.

Но преподаватели легко рисовали ей переходные баллы в зачётку. Почему бы нет?

Лиззи была аристократкой до кончиков холёных пальцев, никогда не знавших труда. Как и Софи, она пришла в академию отметиться. Получить печать годности в родовом досье.

Училась Элизабет неплохо. Хуже меня, но вполне достойно – ей нужно было соответствовать. Артефакторство она ненавидела всей душой, но эта специальность требовала меньше всего усилий и была к лицу приличной девушке из высшего общества. Все разговоры Лиззи крутились вокруг великосветских сплетен, в которых она плавала, как карп в императорском пруду. Куда лучше, чем в артефакторике. Возможно, иногда она привирала для красного словца. Но слушать её всегда было интересно.

Вот и сейчас она, задрав нос, рассказывала, о чём судачили на последнем рауте у герцогини Круольской. Конечно, там обсуждали её помолвку! Наконец она получила достойное предложение! Ради этого стоило отказать всем остальным претендентам!

Скажем честно, при всей своей породистости Элизабет была страшненькой. Лошадиное лицо с мощной челюстью, меленькие глазки, грудь плоская, как доска. Но происхождение и хорошее приданое в нашем мире значат куда больше, чем эффектная внешность.

Ребекка пришла в академию за студенческой жизнью. Она знала всё о вечеринках, балах, выступлениях, представлениях и всём остальном, где можно было развлечься и зажечь. Бекки с лёгкостью вошла бы в первую десятку по баллам. Но ей просто было некогда. Я завидовала её способностям. То, что мне давалось долгой зубрёжкой, она схватывала, бегло пролистав конспект. Ребекка была в курсе всех новшеств и последних открытий. На выпускном курсе она выскочила замуж на невзрачного паренька, защищавшего магистерскую диссертацию по прикладной магомеханике.

И это было её лучшее вложение.

Сегодня её супруг считался признанным гуру в этой области, которая захватывала всё большую часть повседневной жизни.

К сожалению, новые веяния затронули и артефабрику отца. Он так и не сумел разобраться в технической составляющей. Его отправили на крохотную пенсию, выделенную владельцем от щедрот, а на место управляющего взяли столичного паренька. Отец надеялся подсунуть ему меня, но тот оказался молодым да ранним, приехал с женой и ребёнком.

Папу попросили покинуть служебное жильё и перебраться в квартирку попроще. Разумеется, любая помощь от родителей прекратилась. Её и раньше было всего ничего, а теперь и вовсе не стало. Папе нужно было пристроить замуж младшенькую и дать образование второму сыну. Эндрю пришлось довольствоваться рядовой должностью на фабрике, он запил и во всех своих неудачах винил меня. Нужно же кого?то винить?

Венди, последняя моя однокурсница, не отличалась ни происхождением, ни характером, ни внешностью. Ничем. Она тенью бродила с Бекки на вечеринки, слушала рассказы Лиззи о высшем обществе, разделяла вздохи Софи о семейной жизни и составляла мне компанию на дополнительных занятиях. Рядом с нами ей доставалось немного мужского внимания.

Что уж.

Я чувствовала себя практически королевой факультета. Мне было не жалко.

Кто только за мной не ухаживал!

Разве я могла подумать, что ухаживания – это одно, а женитьба – совсем другое? Но тогда, в академии, я считала, что весь мир у моих ног, и позволяла себе посмеиваться над влюблённым в меня до одури Флойдом Коннером. А когда после окончания учёбы до меня дошло, что желающих предложить мне руку и сердце не так много, точнее, нет совсем, я вспомнила о преданном сокурснике.

И тут Венди поделилась радостной новостью – она скоро станет госпожой Коннер!

Жизнь щедра на насмешки.

– …Но, конечно, больше всего в женской гостиной обсуждали новый Благотворительный календарь, – дёрнув бровью, поделилась Лиззи. – Видели? Купила по большому знакомству.

И она вынула из ридикюля свёрнутый в трубочку большой перекидной календарь.

Глава 3. Скандальный календарь

Грейс

Я сразу оценила качество печати. Оно было божественным! Краски яркие, бумага – потрясающая, изображения – как живые! Настолько, что хотелось потрогать картинки руками.

Но я поостереглась.

– Какой он хорошенький! – Софи таки не удержалась и провела пальцем по бесстыдно обнажённому торсу Мистера Января.

На мой вкус, этого грубого и сурового мужчину можно было назвать как угодно, только не «хорошеньким».

Мистер Февраль был изящней, но тоже сверкал сокровенным.

– Они выглядят… распутно, – не удержалась я. – Как девицы для неприличных услуг, что выставляют напоказ свою грудь!

Мистер Март, будто подслушав разговор, грудь скрыл не только под жилетом, но и за котиком. Зато его мускулистые, как у грузчика, руки были открыты на всеобщее обозрение.

Когда мода успела настолько измениться? Когда страсть к аристократической утончённости сменилась любовью к сильным телам, как в далёком?далёком прошлом, когда магия считалась величайшим злом, а самих магов преследовали? Зато превыше всего ценилась физическая мощь.

Назад в варварство!

Новомодные технологии перечёркивали всё прекрасное, что было создано человечеством за многие столетия. Цивилизация катится к закату!

Почему именно теперь, на моём веку, а не столетием позже?!

С другой стороны, было нечто первобытно?притягательное в мускулистых, нарочито оголённых мужских телах. Отчего я ощущала в чреслах непонятную слабость.

Девчонки засмеялись над моими словами, будто это смешно.

Или будто я была дурочкой.

– О, Ливва, как он хор?рош! – Элизабет провела ногтями по рыжеволосому Мистеру Марту. – Драконы ужасно харизматичны! – поделилась она по секрету, явно демонстрируя, что имела честь видеться с ними живьём. – Господин Фелинус – такой душка!

Она прижала к сердцу стиснутые в кулачки ручки, будто держала в них драгоценную крылатую добычу.

Ребекка перевернула страницу.

Софи и Венди синхронно вздохнули.

Со следующего листа на нас смотрел бессовестный полуэльф, вид которого не оставлял пространства для воображения. Всё можно было лицезреть. Кое?что прикрыло название месяца. Но если бы не прикрывало, цензура не дала бы добро на публикацию.

Мне он не понравился.

И эльфы, и драконы всегда относились к людям как к существам второго сорта. Не понимаю, как после такого ими можно восхищаться?

По поводу мистера Мая Лиззи всколыхнулась, восхищаясь его доходом. А вот Июнь мне понравился. Красивый. И сразу видно – серьёзный.

Но когда открылся следующий лист, застонали все.

Кроме меня, разумеется.

– О?о?о, Кри?и?и?ис! – нараспев взмолилась Бекки. – О, как он хорош!

– Да обычный вполне парень, – возразила я.

Нет, правда. По мне, у Мистера Июля была довольно заурядная внешность. Он не выглядел каким?то особенным. Привычным – да. Даже примелькавшимся. Но, с другой стороны, и хуже остальных не смотрелся.

– Он такой милашка! – расцвела Софи.

– Как он поёт! – будто заворожённая, закачалась Лиззи.

– Обычно он поёт, – оспорила я. – Я слышала, ничего особенного. – И пожала плечами.

– Ты хоть раз у него на концерте была? – показала крысиные зубки Венди.

– Да куда ей! – фыркнула Элизабет.

Я была готова сквозь землю провалиться от стыда!

И да, я не могла себе позволить такую роскошь, как билет на концерт Хогера.

Я и не хотела.

Но если бы захотела, то не смогла.

Я не просто была вынуждена экономить. По сути, я жила в долг. И это было ужасно!

Пять лет после Академии были бесконечным падением в бездну. С каждым годом ситуация становилась всё отчаянней. Сперва я наивно полагала, что блестящий диплом позволит мне выбирать из работодателей. Но большинство были настроены скептически: зачем им нужна барышня, которая через полгода сбежит замуж?

Замуж меня никто не звал.

Но работодателей это не успокаивало.

Была пара предложений за серебрушки.

Я считала, что заслуживаю большего.

Ха?ха! Через полгода я уже согласилась бы и на медяки, но места были заняты.

Потом был первый договор в лавку и первый начальник, который объяснил, что в мои обязанности входит не только чинить артефакты, но и кое?что ещё. Кое?что такое, что приличным девушкам не предлагают.

Я развернулась и хлопнула дверью.

Потом подвернулась небольшая артефабрика. Мне нравилось там работать. Это был восхитительный период. Меня ценили и поддерживали. Я много трудилась, совершенствовалась и даже придумала три новых связки и одну схему, которые упростили продукт и сделали его более надёжным.

Я так гордилась собой!

Ровно до момента, пока не узнала, что начальник приписал открытие себе и даже получил за него премию.

Я возмутилась.

Сказала, что пойду к владельцу.