Рэм улыбнулся вполне искренне, отложил ложку, подпер голову ладонью и посмотрел на меня таким нежным взглядом, что я на мгновение растерялась.
— Легче. Я больше не один.
Глава 9
Мое очарование Рэмом в данный момент было таким простым и явным, что он наверняка о нем догадался. Я смотрела на начальника с толикой мечтательности, скользила взглядом по его тонкому, аристократическому носу, темным бровям, губам, изогнутым в улыбке. И ниже — к бледной коже шеи, оттеняемой синевой воротника форменной рубашки.
Не сказать, что Рэм Бэйтон молод, но выглядел он для своих сорока с хвостиком преотлично. Если бы не затянутые поволокой боли тусклые глаза, накидывающие ему еще лет десять.
Я чувствовала, как искрит между нами. Или же это только от меня исходит такое осязаемое напряжение? Аппетит пропал. От волнения вспотели ладони, засосало под ложечкой. Рэм Бэйтон казался мне симпатичным мужчиной, и он мне нравился безусловно, но прямо сейчас я вдруг поняла, что окончательно и бесповоротно начинаю влюбляться. По ощущениям мои чувства были похожи на то, как если бы я начала катиться с ледяной горки, у которой не видно конца, и остановиться не могу, а скорость становится все выше и выше, и вот я в панике кричу, размахиваю руками, стремясь ухватиться за что-нибудь, затормозить.
Я перехватила взгляд Рэма и на несколько мгновений пропала. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему вдруг стало не хватать воздуха. Вот только воздуха не хватало и мне — настолько, что в голове и ушах зашумело. Туман продолжаться биться в дребезжащее стекло и царапать раму, а я не обращала на него внимания, почти полностью провалившись в бездонную тьму глаз сидящего напротив мужчины.
Мне будет больно. Очень и очень больно, если я позволю чувствам взять верх. Рэм ни за что не ответит мне взаимностью, я в этом уверена. Его опыт совместной жизни с женщиной оказался печальным настолько, что я бы на его месте не желала повторять такое.
— Каша стынет, — сказал Рэм, и звук его голоса лопнул пузырь, в котором я находилась. Я снова стала слышать грохот стекла, а моргнув, сумела оторваться от созерцания мужской привлекательности начальника. — Если хочешь, я попробую найти какую-нибудь занавеску и приладить к окну. Тебя испугал туман?
— Нет, все в порядке. — Я отмахнулась, возвращаясь к еде. — Он точно не сумеет проломить окно?
— В городе еще не было ни одного случая, когда туман проникал в запертые помещения.
— Элизия сообщила бы об этом?
— Конечно. Уже через день в свежей газете вышла бы статья с заголовком: «Спасайся, кто может!»
— Она не кажется скандальной. Я имею в виду Элизию. Но при этом ее статьи немного… провокационные, что ли.
— Такая у нее работа, — со вздохом ответил Рэм.
— Она рассказала мне правду о себе, — сказала я, наблюдая за реакцией Рэма. Он не изменился в лице. — О том, что она была целительницей. Ты знал?
— Знал.
— Но когда я приехала, мне показалось, что ты плохо настроен в отношении представителей этой профессии. Чуть ли не ядом прыскал, говоря о целительстве как о «никчемной медицинской пародии».
— Эй, я не говорил такого! — Начальник расхохотался. — Ты выдумываешь на ходу.
— Всего лишь воспроизвожу твои мысли. Так почему? Твоя подруга — целительница, и ты относишься к ней с большим уважением, а ко мне с пренебрежением.
— А она сказала тебе, почему ушла в журналистику? — Рэм с прищуром глянул на меня, отложил ложку и взялся за блин.
— Да. Дамиан запретил ей лечить проклятых, как и мне.
— Мог я позволить тебе остаться, зная о том, что и к тебе придет черный маг?
— Потом ты разрешил мне заниматься целительством! — выдохнула я ошарашенно.
— Разрешил, но только лишь затем, чтобы ты прекратила требовать от меня помощи с проклятыми. Элизия несколько лет назад называла мне точные цифры проклятых — тогда их было около двух тысяч человек. Ты вылечила одну Эми Гек и почти сразу стала объектом пристального внимания чернокнижника. Я надеялся, что он тебя слегка припугнет и ты займешься наконец тем, что действительно важно и безопасно. Абигейл, в Логерделе мы работаем только так — без целителей. Последней была Элизия, остальные здесь так и не прижились. Мне незачем тебе сейчас это объяснять, ты и сама все понимаешь, верно?
— Верно. — Я отпихнула ложку. Все, есть теперь точно не хотелось. — Я здесь застряла. В общем-то, целительская практика никогда не была мне интересна, я училась лишь для того, чтобы спасти себя. В столице таких, как я, много, есть даже центр изучения проклятий, и множество ученых умов занимаются ими. Здесь нет даже обычного доктора, не считая тебя, но что такое один доктор на целый город? Я смирилась с тем, что буду принимать роды и лечить чесотку, но когда Дамиан умрет, я бы хотела все-таки помогать проклятым. Все проклятые Дамианом с его смертью исцелятся, да надолго ли? Его место займет другой.
— А чего ты хочешь для себя, Аби? Ты все время говоришь о ком-то, но не о себе. Чего ты хочешь?
— Я не могу думать только о себе…
— Так научись. Давай, расскажи мне, чего ты желаешь больше всего на свете?
— Избавиться от проклятия. — Я пожала плечами. — Самое главное именно это.
— Дамиан, возможно, никогда не умрет. — Рэм опустил глаза в чашку с чаем. — Не так сложно сварить яд, как найти и убить черного мага. Я бы сказал — почти нереально. В столице этим занималась специальная служба по отлову чернокнижников, состоящая из тысяч квалифицированных магов. В Логерделе нас только четверо, четверо тех, кто вообще хоть что-то знает об этих созданиях. Мне будет очень жаль, если ты начнешь питать надежды на его смерть и они не оправдаются.
Я качнула головой, на миг недовольно поджав губы. Настроение портилось.
— Мы хотели не говорить обо всем этом сегодня вечером, — напомнила я.
— Да, прости. Кажется, я уже настолько отвык отдыхать, что забыл, как правильно бездельничать.
Он улыбнулся, бросил безразличный взгляд на туман за окном.
— Скоро успокоится.
— Перейдем наверх. — Я поднялась, подхватила кружку с чаем. — Я видела там кабинет с кучей книг, мы можем разжечь камин и почитать или поболтать. Последнее меня привлекает больше. Только не о чернокнижниках!
— Не о них, — согласился Рэм.
***
Рэм Бэйтон
Абигейл расположилась на софе — широкой и удобной, достаточной даже для двоих, если тесно прижаться друг к другу. Я прогнал эту мысль: Аби не позволит мне к себе прижиматься, поэтому я сел на полу. Мог бы упасть в кресло, закинуть ноги на стол, как любил это делать, но все мое нутро стремилось быть как можно ближе к Абигейл.
Для нее я объяснил мой странный выбор места тем, что хочу быть поближе к камину. В кабинете он занимал крошечную часть стены, был маленьким и почти бесполезным в холодное время года, если не поддерживать в нем огонь круглосуточно. Но для романтической атмосферы достаточно потрескивания огня и игры янтарных всполохов на стенах.
Аби, лежа на спине, закрыла глаза и вытянула руку. Нащупала какую-то книгу на полке, вытащила ее и посмотрела на обложку.
— Любовный роман?! — Она расхохоталась. — Не думала, что у тебя такие литературные вкусы.
— Увлекаюсь иногда.
Я не стал говорить ей, что любовные романы любила Делия. Жена частенько приходила ко мне, пока я работал, лежала на софе точно так же, как сейчас Абигейл, куталась в плед и читала, читала, читала… Молча. Иногда хихикала, но спешно извинялась передо мной за шум и замолкала. Все-таки она меня отвлекала — я ею любовался.
Любил, наверное… Теперь от того чувства не осталось и следа. Впрочем, оно погасло уже давно, с тех самых пор, когда у Делии вдруг появилась какая-то другая жизнь, ее собственная, в которой для меня места не находилось. Она начала покупать наряды, за ней стали заезжать мобили, ночами Делия пропадала неизвестно где, а я ждал и нервничал.
Потом как отрезало. Между нами выросла ледяная стена, растопить которую было невозможно ничем.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Абигейл хмурила тонкие брови, закусив краешек нижней губы, и увлеченно читала любовный роман. Она не взяла другую книгу, оставила эту. Я не знал ее содержания, но когда брови Аби взлетели вверх, а щеки сделались пунцовыми, едва не расхохотался.
Сам я только делал вид, что читал. Взял с полки лирический детектив, шелестел страницами, но не отрывал взгляда от моей помощницы. А помощницы ли? Скорее полноценной коллеги. По документам уж точно.
Абигейл тяжело сглотнула, перевернула страницу. Время от времени я замечал, как она замирала и словно прислушивалась к шорохам с моей стороны. Ради шутки я подался вперед, притворяясь, будто хочу заглянуть в книгу, которую она читает, и Аби резко ее захлопнула.
— Ты меня напугал! — выдохнула она. — Нельзя же так делать, Рэм!
— Мне просто стало интересно, вот и все. В моей книге персонаж по имени Шошук склонился над трупом мужчины в женской юбке… А у тебя что?
— В женской юбке? — скептически переспросила Аби. — Я тебе сразу скажу — его убил серийный маньяк и оставил эдакий «отпечаток».
— Уже читала?
— Эту? — Она склонила голову, прочла название. — Нет. Но в других детективах, если труп находится в необычном, странном состоянии или возле него лежит что-то подозрительное, во всех случаях к финалу ловят серийного маньяка.
Я закрыл книгу с улыбкой.
— Тогда мне больше не интересно. Хочу почитать твою.
Провоцировал. Я вполне осознанно ее провоцировал. Мне нравилась краска смущения на лице Абигейл, и нравилось слышать, как от волнения прерывается ее дыхание. Эротические сцены в романе? Определенно так.
Отказать мне Аби почему-то не могла, или не хотела. Она неуверенно раскрыла книгу, отыскала страницу, на которой остановилась, и села на софе, позволяя мне присоединиться к ней. Я выключил верхний свет, оставил только торшер. Знаю, знаю — читать нужно при ярком свете, но я не собирался этого делать, мне хотелось лишь немного подразнить Абигейл. Интересно, насколько сильно она будет стыдиться читать «те самые» сцены в компании со мной…
Удивился даже я. В первом же абзаце высокий мускулистый мужчина завалил свою невесту на кухонном столе, нисколько не смущаясь присутствующей там же кухарки.
— Бог ты мой, — выдохнул я со смехом.
— Это любовный роман, — напомнила Аби, с нажимом произнеся слово «любовный».
— Он полностью оправдывает свой жанр.
Абигейл поерзала, стащила со спинки плед и завернулась в него.
— Я не буду это читать. Давай поговорим о чем-нибудь? Только не спать. Когда спишь, ночь проходит так быстро. Завтра снова больница, сугробы, вызовы, больница…
— Ковры, — прервал я ее. — Ты хотела взять выходной и постирать шторы, найти мальчишку, чтобы тот почистил ковры.
— Моя просьба о выходном была необдуманной. У нас женщины, раненные туманными тварями, полностью зависят от Дайны. К тому же я вчера обратила внимание на то, чем она их кормит: пустой кашей и стаканом воды! Что-то не так с питанием, и нужно поговорить об этом с нашей кухаркой. Она предупреждала, что продуктов мало, но мы ведь не можем кормить больных только кашей. Они так никогда не поправятся! В общем, дел много.
Я согласно кивнул. Мне без нее будет… скучно. Да, именно это чувство станет меня преследовать весь день — скука. Мне теперь хотелось видеть ее рядом как можно чаще, и, кажется, она заполняет собой все мои мысли.
— Элизия рассказала мне о тебе кое-что. — Аби подоткнула плед под ноги, вся съежилась. — Прости ее, она не хотела говорить, я сама выпытала. Ты был охотником… на черных магов?
Не самая светлая часть моей жизни, но и не самая темная. Все же Элизия не рискнула бы выдать всю мою подноготную.
— Мы договорились — никаких разговоров о чернокнижниках!
— А мы не о них, мы о тебе.
— Хитрая… Я служил во времена студенчества. — Я откинулся на спинку софы, дотянулся до уже остывшего чая на столике, отпил глоток, просто чтобы смочить горло. — В отряд охотников набирали в основном парней-студентов, потому что никто другой в здравом уме не хотел там работать. Платили смешные деньги, которым радовались только те, у кого за душой ни геллера. Охотники часто погибали. Чернокнижники — существа опасные, и хоть они не особенно любят лишать людей жизни, не наложив на них никакого проклятия, они убивают, когда спасаются.
— Не любят убивать? — Аби удивленно открыла рот.
— Я не знаю причин, но знаю, что для каждого черного мага человеческая душа имеет какое-то сакральное значение. Они готовы обещать что угодно, лишь бы человек отдал им право на владение своей душой. Эти самые души отправляются в Темный мир, и что происходит с ними дальше, не знает никто.
— Дамиан говорил, что моя мама собиралась выйти замуж, — прошептала Аби. — Там, в Темном мире. Значит, они живут обычной жизнью?
— Мне не хочется тебя расстраивать, но я сомневаюсь… В любом случае ответа на твой вопрос нет.
Абигейл искоса посмотрела на меня, снова поправила плед и внезапно, по-моему, даже для самой себя, легла на мои колени лицом вверх. Она хлопнула глазами, натянула плед повыше и попросила:
— Рассказывай дальше.
Я замер, перехватив ее взгляд. Даже дыхание задержал, лишь бы ничем не спугнуть Аби. Что, если ей станет неудобно лежать вот так и она отсядет? Моя рука самовольно потянулась к ее волосам. Я пропустил темный блестящий локон между пальцами. В воздухе не было видно искр, но ощущались они каждой клеточкой моего тела. Меня затягивало в водоворот щемящей нежности, я тонул все быстрее и быстрее, пока наконец не достиг дна. Тогда осознал, что мне уже не всплыть.
Абигейл распалила во мне желание касаться ее, а еще хуже — наклониться и поцеловать в пухлые алые губы. Интересно, какие они на вкус? От Аби, от ее волос и одежды обычно пахло яблочной карамелью — какие-то духи? Мне нравился этот запах.
— Рэм.
Я моргнул, наваждение исчезло. Прочистил горло и заставил себя убрать руку от ее головы.
— Думал, с чего начать, — хриплым голосом отозвался я.
— С того, как ты научился лечить все подряд, если получил образование стоматолога.
— Проходил обучение здесь, в Логерделе, с опытными докторами. Я ведь не все пятнадцать лет работаю в одиночку.
— Принимается. — Абигейл прищурилась. — И тебе кажется, что я сумею повторить тв
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
