– Элла, а почему ваша лавка называется «Косметическая лавка Хоффа»? Между прочим, в ней сейчас продаются только твои разработки, – спросила меня Матильда, когда мы встретились с ней и Ядей в одной из кофеен столицы, когда подруги приехали сюда за покупками. – Ладно, есть там что-то и не твое, – увидев, что я хотела возразить, поморщилась подруга. – Но эту мелочевку можно не брать в расчет. Так вот, я считаю, что правильнее было бы назвать ваше заведение лавкой Данж. Ну или, на худой конец, Данж и Хоффа.
– Тильда, мы же все равно скоро поженимся, и я возьму его фамилию, – пожала я плечами. – Так зачем заморачиваться?
– Да? – Ядя скептически выгнула бровь. – Ты нам уже последние лет пять это говоришь. И что-то мы не видим на твоем пальце обручального кольца.
– А между тем как раз Рамиль сейчас лицо вашей лавки, и, если что, тебе будет сложно доказать, что вся косметика именно твоего авторства. Подумай! Ведь столько лет твоей работы могут оказаться в руках другого человека! – возмущалась напротив меня Тильда.
Я смотрела на подругу и не могла уложить в голове ее слова. Что значит «если что»? При чем тут доказательство моего авторства?!
– Ты пойми, – продолжала тем временем Тильда, – Рамиль позиционирует именно себя главным изобретателем твоей косметики.
– Элла, сходи хотя бы в патентное бюро и зарегистрируй свои основные изобретения! – поддержала ее Ядя. – Иначе…
– Иначе что? – начала злиться я.
– Прости, Элла, мы не хотели лезть в твою личную жизнь, но защити себя хоть чуть-чуть! – сложила ладони перед собой Матильда.
– Вы уже столько лет живете с Рамилем. Сколько раз ты перерисовывала эскиз своего свадебного платья?! – вторила ей Ядвина.
– А тут твой труд!
– Вы ничего не знаете и не понимаете! – взвилась я и вскочила со стула, чуть его не опрокинув.
Было одновременно больно, обидно и стыдно. И самое ужасное, что это говорили мои подруги! Те, от кого я такого совсем не ожидала. Да, мы с Рамилем все еще не женаты, но это ничего не значит!
– Элла…
– Видеть вас больше не желаю! Подруги, называется! – выкрикнула я в сердцах и буквально выбежала из кофейни, кипя от возмущения.
Как они могли?! Ударили по больному! Прикрывались дружбой, а сами вот так думали… Да что они знают обо мне и Рамиле?!
Почти все, конечно. И тем больнее звучали их слова.
Улыбка сошла с моих губ, стоило вспомнить о подругах. Но ничего. Скоро я им всем докажу, как они были неправы! Рамиль вовсе не такой, каким они его мне тут нарисовали. Да, он неидеальный. И иногда мы друг друга совсем не понимаем, но он мирится с моей постоянной занятостью и ночными отлучками за травами. Мирится с тем, что дома не стоит готовый обед, завтрак и ужин, а я могу проспать до полудня. Подчас наши графики совсем не совпадают, но мы все равно вместе, и он постоянно повторяет, как сильно меня любит, даже несмотря на то, что я изрядно поправилась. Хотя подруги и говорят, что это неправда и весь так называемый жир у меня ушел в грудь и округлые бедра – черта всех женщин семейства Данж. Но Рамилю ведь виднее. А он все равно меня любит…
Да я с ним уже четыре года живу и работаю в одном доме! И уж точно лучше знаю, чего от него ожидать.
Завинтила крышку последней баночки и довольно улыбнулась.
Этот крем позволит нам выйти на новый уровень дохода, и мы наконец поженимся! Да еще так, что вся столица вздрогнет! Как и хотел Рамиль!
Глава 3. Почему ведьмы могут бросить все и решить начать новую жизнь по собственным правилам
Я вышла из лаборатории и направилась в лавку, чтобы порадовать Рамиля. Из флигеля, в котором и располагались сушильный цех и лаборатория, нужно было пройти всего несоклькометров по внутреннему двору. И я пролетела их на крыльях счастья, неся в руках драгоценную баночку крема. Даже забыла снять рабочий передник.
Уже в подсобке я решила не врываться в лавку ураганом, а зайти степенно, чтобы торжественно поставить на прилавок мое новое изобретение.
Сегодня Рамиль торговал без помощницы, хотя обычно выходил только к самым именитым и платежеспособным покупателям. Но Рия, та самая помощница, взяла выходной, чтобы подготовиться к своей свадьбе, которая должна состояться на днях.
Свадьба… Кажется, в последнее время все вокруг женятся и выходят замуж! И соседская дочка, и сын мясника, и племянница молочника, и престарелый купец из лавки напротив, и вот даже наша помощница! А ей, на минуточку, уже сорок пять лет! Но ничего, скоро и мы с Рамилем отпразднуем свадьбу. Я наконец пошью платье по своему последнему эскизу и даже отправлю приглашения Матильде и Ядвине. Пусть знают, как были неправы! И все же я по ним соскучилась… Вот с кем бы я сейчас не отказалась поболтать.
Вспомнила письма, которые они присылали после нашей ссоры и которые я так и не открыла из врожденного ведьминского упрямства, и вздохнула.
Но нет, сейчас я не буду думать о неприятном!
Дверь в торговый зал, к счастью, была приоткрыта, и я увидела, что Рамиль беседует с покупательницами – молодой девушкой и ее дуэньей. Своей радостью делиться с посторонними сейчас не хотелось, и я решила подождать, пока Рамиль не останется один. Встала, рассматривая заветную баночку, и невольно прислушалась к происходящей беседе.
– Рамильчик, я уже салфеточки для торжества выбрала, цветочные композиции придумала, а через десять дней пойду на первую примерку. Платье будет невероятным! Мне для него кружева отец заказывал у демониц нижнего мира! – щебетала молоденькая белокурая девушка лет восемнадцати.
Меня передернуло от ее фамильярного обращения к моему почти мужу. Нужно будет поговорить с ним об этом. Не дело, когда посторонние девицы так с ним общаются! Присмотревшись, я узнала в девушке баронессу ван Крид. Она часто захаживала в нашу лавку, и Рамиль даже жаловался, что от ее трескотни у него болит голова. И это неудивительно – выдавать столько слов в минуту! Интересно, за кого она собирается замуж?
– Это просто замечательно, – ответил ей Рамиль.
Он никогда не любил вдаваться в подробности женских дел и приготовлений. Представляю, как ему сейчас трудно ей улыбаться. Но семейство ван Крид хоть и было не очень богатым, но регулярно оставляло у нас в лавке хорошие деньги. Да и к аристократам всегда требовалось особое отношение. И Рамиль умел вести с ними дела, чем неимоверно радовал свою маман. Госпожа Хофф, по-моему, до сих пор жалела, что когда-то вышла замуж за отца Рамиля, а не дождалась-таки аристократа на белом жеребце, ну или хотя бы на хромой собаке. По-моему, ей настолько был важен титул, что все остальное было вторичным и неважным.
Госпожа Хофф… Эта мегера невзлюбила меня с первой встречи. Она считала, что ее красавец-сын достоин гораздо более выгодной партии, чем какая-то деревенская ведьма. И мое замечание о том, что город, в котором я родилась, на деревню совсем не похож, напрочь игнорировалось. Хотя, будь я даже уроженкой столицы, подозреваю, это бы ничего не изменило. Похоже, золотой мечтой этой женщины было женить сына на аристократке, раз уж у самой не вышло приобщиться к высшему сословию. Но сам Рамиль всегда смеялся над этим стремлением и повторял, что любит только меня.
Хорошо, что жила его мать не с нами, в комнатах над лавкой, а на другой улице. По словам Рамиля, когда-то она настояла на этом, потому что не могла переносить запах трав, которыми, как она утверждала, пропахло совершенно все в радиусе целого квартала. Жаль, что травами ей пахло не в радиусе всего города. Но и так было неплохо. Иначе я бы точно не удержалась и наполнила ее жизнь яркими красками. У меня для подобных целей имелось несколько замечательных зелий.
Внезапно щебетание девушки стало тише, и она, несмотря на стоявшую неподалеку дуэнью, прильнула к моему почти мужу!
– Как же я рада, что мы скоро поженимся! Уже дни считаю. А ты?
Мне показалось, что я ослышалась и одновременно меня подводит зрение. Но факты говорили сами за себя, и картинка перед глазами не менялась. В голове стало пусто-пусто. Только эхом отдавалась одна-единственная фраза: «А ты? А ты? А ты?»
В голове на мгновение помутилось, и я ухватилась за косяк, словно сквозь вату в ушах продолжая слушать разговор.
– Но ведь объявление о свадьбе еще только через неделю, – улыбнулся ей Рамиль и погладил девушку по спине. – А сама свадьба еще через…
– Ах, ну какая разница! – прервала она его. – Я готова уже сегодня идти регистрировать наш брак! А ты? – хлопнула она длинными ресницами.
– И я. Конечно, я тоже хочу поскорее на тебе жениться.
Он взял ее руку и поцеловал пальчики, отчего щеки блондинки зарделись, а улыбка стала запредельной.
– Лилая, – внезапно обратилась к ней дуэнья, прерывая любовную идиллию, – я забыла ридикюль в карете, а там мои капли для желудка. Будь добра, принеси его сюда.
Девушка с явной неохотой отлипла от Рамиля, но дуэнью все-таки послушалась.
– Хорошо, тетушка, – произнесла она с неудовольствием, снова посмотрела на ведьмака и прощебетала: – Я сейчас!
Колокольчик над дверью лавки звякнул, и в ней разлилась тишина.
У меня в глазах защипало. Наверняка от осколков розовых очков, которые я все это время носила, не желая замечать очевидных вещей. В душе пылали и трещали бумажные замки моих надежд и мечтаний, а в сердце разливался невыносимый холод. Было так больно, что даже дышать получалось через раз. Мне бы сейчас выскочить, закричать, отвесить Рамилю такую пощечину, чтобы его голова скатилась с плеч и поскакала по полу не хуже мяча в его любимом магоболе. И я даже попыталась сделать шаг, чтобы это осуществить, но… передо мной выросла прозрачная стена, в которую я и уперлась.
– Мр-р-р, – раздалось тихое у ног.
Я опустила голову и сквозь расплывающуюся пелену перед глазами увидела своего фамильяра. Этот котяра отличался крайне независимым характером. Часто надолго где-то пропадал, а иногда, как сейчас, появлялся в совершенно неподходящий момент.
«Не торопись, Элла. Самое интересное впереди-мр», – раздался его голос в моей голове. Обычно мы общались вслух, но, когда то, что он хотел сказать, было для него очень важным, Бродяга переходил на мыслеречь.
Наверное, только поэтому я не стала рушить преграду перед собой и, зло смахнув выступившие слезы, осталась на месте. Снова взглянув на происходящее в лавке, я увидела, что тетушка Лилаи подошла к изменнику совсем близко и ткнула пальцем ему в грудь.
– Ну что, Рамиль-чик, я помогла тебе добиться этой свадьбы.
– И я с вами сполна расплатился, – отодвинул он от себя ее палец.
– Да, но каких трудов мне это стоило? В твою сторону склонил чашу весов только тот факт, что ты богат. К тому же нашей королевой не так давно стала ведьма, и свадьба представительницы семейства ван Крид с ведьмаком – политически верное решение. – Рамиль довольно усмехнулся, но тут тетушка добавила: – Знаешь, как сложно было вложить это в умы домочадцев ван Крида и достучаться до самого главы семейства? Однако… – палец тетушки снова уткнулся ему в грудь, – пока свадьба не объявлена, все может измениться.
– Вы мне угрожаете? – сузил глаза ведьмак. – Платить мне вам сейчас в любом случае нечем. Все ушло на подарки Лилае и ее семье.
– Да, пыль в глаза ты бросать умеешь, – усмехнулась тетушка. – Они думают, что выдают дочь за очень богатого ведьмака. Только… Что будет, если они узнают, что ты все еще живешь в одном доме с какой-то непонятной ведьмой, которую все вокруг чуть ли не твоей женой считают? Мне пришлось изрядно постараться, чтобы эта информация до них не дошла.
Скрип зубов Рамиля я услышала даже в подсобке. Н-да, а я, оказывается, всего лишь непонятная ведьма и даже не партнер в делах этого негодяя. И вот, значит, куда уходили наши деньги… А я-то думала… Дура. Какой же я была дурой! Семьдесят процентов прибыли ему отдавала. Вносила, называется, свою лепту в работу лавки, закупку ингредиентов и нашу будущую свадьбу.
Захотелось застонать, закрыть голову руками и сгореть со стыда. Наверное, сгореть заживо было бы для меня сейчас не так больно, как ощущать то, что творилось в душе.
– Мы с Ариэллой скоро окончательно расстанемся, – гневно процедил Рамиль, а я вспомнила нашу сегодняшнюю горячую ночь… и сгореть захотелось еще сильнее.
Собственно, таких ночей у нас было много, охлаждения в интимной стороне нашей жизни я не замечала. И именно поэтому даже подумать не могла, что ему нужна какая-то другая женщина. А он, оказывается, со мной почти расстался…
Я зажмурилась, сжала руки в кулаки и только тут вспомнила, что все еще сжимала в ладони баночку с кремом.
Поднесла ее к глазам.
Неужели он ждал, когда я закончу?..
И словно в подтверждение своих мыслей услышала:
– Так почему же ты не сделал этого уже сейчас? – Тетушка выгнула бровь. – Как бы то ни было, а Лилая мне родня, и такое отношение к девочке меня коробит.
По лицу Рамиля было видно, что он хотел высказать женщине нечто весьма неприятное, но все же сквозь зубы с неохотой признался:
– Мне нужно всего пару дней, чтобы получить у Ариэллы рецепт новейшего крема и запатентовать его.
– Чтобы ведьма не имела на него прав? – понимающе закивала тетушка. – А ты тот еще подлец. Но пусть потом семейство ван Крид разбирается с тобой самостоятельно. Скоро я уеду от них подальше и заживу в свое удовольствие.
– На мои деньги? – криво усмехнулся Рамиль.
– На твои в том числе. И не тебе меня судить. Быть приживалкой при племяннице, поверь, не сахар.
Кровь бросилась в голову, я уже почти развеяла поставленную Бродягой преграду, чтобы запустить эту баночку изменнику и аферисту в голову, но снова услышала мысленный голос фамильяра:
«Если поддашься импульсу, ты ему не отомстишь-мр».
«Отомщу! Я его убью!» – рявкнула я так же мысленно, глядя прямо в желтые глаза друга.
И в этот момент я действительно верила, что способна на подобное. В душе бушевала такая буря, что справиться с ней удавалось с немалым трудом.
«Тебя быстро найдут-мр. И ковен не поможет. Кстати, эту тетку тоже убьешь? А потом сядешь в тюрьму или отправишься на каторгу? И кому от этого станет лучше?»
«Мне!»
«Это ты сейчас так думаешь. Зачем ради этого морального урода-мр портить себе жизнь?»
«И что? Предлагаешь оставить все как есть?!»
У меня от гнева даже выбившиеся из прически волосы начали вставать дыбом. Оставалось только удивляться, почему в торговом зале не услышали моего возмущенного сопения, хотя тут, скорее всего, тоже Бродяга постарался.
«Ну что ты, Элла! Я так давно ждал, когда ты прозреешь-мр!»
«Почему же ты сам ничего мне рассказал?!» – возмутилась я, осознав, что Бродяга, оказывается, все знал, но молчал.
«Ну-у-у, быть первым фамильяром, которого выставит за дверь его хозяйка, знаешь ли, не хотелось. Твои подруги попытались до тебя достучаться – и что вышло-мр? Ну а то, что я всегда не любил этого жиголо, ты и так знала».
Хоть увещевания Бродяги и противоречили всему, что я сейчас чувствовала и желала сделать, но все же пробились через пелену моей ярости и боли. Да, я всегда была крайне уравновешенной ведьмой и умела брать себя в руки. Хотя в данном случае меня скорее сдержало невероятное чувство стыда. Я, ведьма, позволила собой манипулировать, как безмозглой куклой! Верила дрянному человеку, отгородилась от близких людей, и даже собственный фамильяр из-за моего упрямства и близорукости не решался сказать мне правду!
«И что ты предлагаешь?» – мрачно спросила я, глядя, как Рамиль снимает с пальца один из своих перстней с драгоценными камнями, которыми он так гордился, и вкладывает его в руку тетушки в качестве откупного за молчание и дальнейшую помощь.
При виде происходящего мое сердце, казалось, перестало на какое-то время биться. На какие же жертвы он готов пойти ради брака… Но брака не со мной.
Рамиль обещал тетушке что-то еще, но вслушиваться в это уже не было моральных сил.
«Во-первых, отойди от двери. Зачем, чтобы он узнал о твоей осведомленности раньше времени-мр? Таких слизняков нужно бросать самой, а не наоборот!»
И я… отступила на шаг, другой, третий и вышла на улицу.
Заметила еще, что дверь в лавку снова открылась и в нее с возмущенным видом зашла Лилая.
– Тетушка, в карете нет твоего ридикюля! Я все обыскала!
«Во-вторых…» – продолжил Бродяга, но мой взгляд уперся во флигель, где располагались сушильный цех и лаборатория, и я прервала друга.
– Во-вторых, я сделаю ему крем, – произнесла мрачно, ощущая, как в душе, словно хлопья жирной сажи от полыхавшего там пожарища моих надежд и иллюзий, оседают боль и ненависть.
Я даже представить не могла, что способна на такие темные эмоции. Но жизнь, как говаривала моя прабабушка, любит преподносить сюрпризы, и не всегда они бывают приятными.
– Крем-мр?! – с удивлением посмотрел на меня Бродяга, но затем понимающе кивнул. – Согласен с тобой. Не стоит обманывать ожидания людей. – И кровожадно усмехнулся.
– Вот и я так думаю. Надеюсь, он его запатентует.
