Страница 2 из 10
— Да, — закивали они.
Я встал над пациентом, готовясь совершить невозможное.
Сделал пару глубоких вдохов и выдохов, а затем махнул однокурсникам левой рукой.
— Давайте! — прокричал я.
В ту же секунду в моё тело устремилось колоссальное количество магии. Однокурсники отдали мне свои запасы и отступили назад. А я начал пропускать её через себя, выливая через правую руку и направляя в пациента. Должно сработать! Ну, давай же!
Внезапная вспышка заставила меня прищуриться. Ответный поток выбрался из тела пациента, и они столкнулись в воздухе.
А в следующее мгновение меня сбило с ног мощной волной… Да меня точно ударило молнией!
В груди защемило. Сердце пропустило несколько ударов. И я потерял сознание…
— Аверин Николай, как вы? — услышал я сквозь противный писк в ушах голос своего куратора.
Я попытался открыть глаза, но картинка никак не хотела складываться. Хотя бы звуки начал слышать.
— Как… там… пациент, — с трудом шевеля пересохшими губами, спросил я.
Этот вопрос интересовал меня сейчас больше всего.
У меня началась нестерпимая головная боль. И я вспомнил то, чего не ожидал!
Все эти события уже происходили со мной. Я уже проживал эту жизнь раньше…
Глава 2
Воспоминания вспыхивали в моей памяти яркими картинками. Медицинская академия, учёба, эта самая практика… Всё это со мной уже было!
Что за чёрт? Может, у меня галлюцинации от магической травмы?
Не похоже… Картинки обрывочные, но это точно мои воспоминания. Ничего не понимаю!
Не мог же я просто взять и переместиться в прошлое?! В тело самого себя?! Или же эти воспоминания просто были запечатаны все это время… А магическая травма их пробудила?
Ясно только одно: если открылись знания из будущего, то это не просто так. Значит, я сам перенес себя в прошлое с какой-то целью! Но никак не могу вспомнить с какой…
В голове хаотично всплывали картинки из всей моей жизни — и уже прожитой, и ещё предстоящей. Я не мог ухватиться за конкретный образ, но чётко осознавал, что проживаю свою жизнь второй раз.
Вот я иду в школу… Вот заканчиваю университет… А вот я устраиваюсь на работу в свою первую больницу...
Я находился в полном шоке. И пока не понимал… Зачем мне нужно было возвращаться назад, и как вообще будущему «мне» это удалось? Этих воспоминаний не было.
Но из этого состояния меня выбили ответом на мой вопрос о пациенте.
— Пациент в порядке Николай, он жив. Не знаю, как вам это удалось, — восхищённо проговорил Юрий Олегович. — А теперь вам надо отдохнуть.
Зрение наконец-то ко мне вернулось, и я понял, что лежу метрах в десяти от того самого пациента. Вокруг меня собрались и куратор, и однокурсники, и некоторые дежурные лекарские бригады. Видимо, всех привлёк этот яркий свет, вызванный столкновением двух потоков.
Ладно, если это в самом деле последствия магической травмы, с ней я быстро разберусь, пока нужно сосредоточиться на своём собственном состоянии и помощи людям, ведь именно для этого лекари и прибыли к месту аварии.
Организм постепенно восстанавливался. Я отдал пациенту все свои магические силы, преобразуя их в жизненную энергию. Надо будет запомнить этот приём. Хотя сил отнимает много, даже однокурсники, делившиеся со мной магией, сейчас еле на ногах стоят.
Но отдыхать не время, вокруг ещё есть пострадавшие. Сначала надо помочь всем, кому возможно!
— Господа, мне приятна ваша забота, но я в порядке, — проговорил я. — Отдохнуть успеем и после, а сейчас надо помочь другим людям.
Они кивнули и разбежались по лекарским палаткам. Вокруг меня снова остались лишь однокурсники и куратор.
— А где Владимир? — внезапно спросил Юрий Олегович, оглядывая нас всех.
Когда мы помогали пострадавшему — Владимира уже не было.
Спасатели тем временем принесли нам следующего пациента, но с менее значительными повреждениями. Судя по беглому осмотру, у него лишь ожоги на руках, причём довольно поверхностные. С ним справятся и без меня.
А мне нужно найти Владимира. Нехорошее у меня предчувствие.
Всё дело в том, что мой друг с детства мечтал стать спасателем. Он рассказывал мне, что мечтал о магии воды, чтобы тушить пожары. Ну или хотя бы магии телекинеза, чтобы разбирать завалы и спасать людей.
Часто Владимир горячо пытался мне доказать, что спасатели — настоящие герои, в отличие от лекарей. Они рискуют собой, спасая жизни людей. Лекари же просто лечат, ничего героического при этом не совершая.
Да, звучит наивно, но нам и было всего по восемнадцать лет. Если я успел осознать, что лекари способны на великие поступки, то Владимиру ещё предстояло это понять.
И сейчас, в подобной ситуации, он наверняка решил сам стать спасателем и проверить свои силы…
А потому я решительно устремился к зданию завода. Он наверняка там и попал в какую-нибудь передрягу! От него не убудет. Человек-катастрофа.
Пожар на заводе «Авангард» был уже практически потушен. Удобно всё-таки тушить огонь, когда ты владеешь магией воды. Другие спасатели уже более-менее укрепили здание, и я спокойно вошёл внутрь. Конечно, сперва меня пропускать никто не хотел, пришлось показывать пропуск практиканта и договариваться.
Впереди я увидел обвал пола. Повинуясь своей интуиции, поспешил к краю. Глубокая яма, метра три в глубину, куда провалился пол первого этажа. И на дне, конечно же, Владимир!
Спасателей вокруг не было — неудивительно, что его не нашли. Люди не могут разорваться и быть везде — площадь завода огромна, а в этом крыле никого не должно быть.
— Эй, ты как там? — позвал я друга, сидящего на обломках пола и держащегося за правую ногу.
Он поднял голову и, слегка прищурившись, посмотрел на меня.
— Аверин, я уж думал, не дождусь помощи, — в своей обычной саркастической манере ответил он. — В целом неплохо, но наверху как-то поинтереснее будет.
— Ничего не повредил? — уточнил я, не обращая внимания на его выходки. Уж характер друга мне точно не переделать.
— Ногу сломал, — беспечно отозвался он. — Поэтому и выбраться сам не могу. На одной ноге прыгать неудобно.
«Не получилось у меня стать спасателем» — вдруг услышал я в своей голове. Так, а это ещё что?
— Что ты сказал? — переспросил я.
— Я сказал, что сломал ногу, вылезти не могу, — повторил друг. — Ты хочешь это ещё несколько раз услышать?
Так, а что тогда за фраза зазвучала в моей голове? Как будто бы он её не говорил, но хотел сказать. Ладно, надо помочь Владимиру, остальное потом.
— Сейчас помогу, подожди немного, — осматриваясь, крикнул я другу.
— Да не спеши, мне тут уютно, — отозвался тот.
«Нога ужасно болит, мне страшно. Помоги, пожалуйста», — снова пронеслось в моей голове. И я буквально физически почувствовал страх. Но не свой. Страх своего друга.
Так, я что, теперь и мысли читать умею? Откуда это взялось? Подобное характерно для психологического факультета, а меня определили на лечебный.
Да и то, этим навыком владеют уже продвинутые психологи. А не начинающий студент-лечебник.
Разберусь со всем этим позже, сейчас не до того.
Спасателей поблизости не было, но вытащить друга из ямы я смогу и сам. Только нужна верёвка.
А если бежать за ними, искать, ждать… у Владимира могут начаться осложнения — лучше я помогу ему сам.
Ага, вот верёвка поблизости, видимо, оставлена кем-то из спасателей, кто ранее осматривал это помещение.
— Обвяжись, — крикнул я другу, бросая ему один конец. — Сейчас вытащу.
Тот без промедления послушался. Так, теперь обмотать через опору, например, вот эту колонну. Стоит прочно, всю аварию выдержала, значит, и Владимира выдержит. А теперь тянуть.
Я начал вытягивать друга, стараясь отключиться от его мыслей. Нужно будет как следует потренироваться это делать, а то так в голове места для своих не останется. Занимаешься делом, а в голове «больно!», «скорее!».
Через несколько минут друг был вытащен. Я осмотрел его ногу. Перелом довольно серьёзный, ещё и инфицирован. Надо доставить его до ближайшей хирургической палатки.
Хирурги — это лекари с особым потенциалом. Их суть заключалась в способности разъединять ткани и органы на определённое время, а потом соединять совершенно без изменений. Лечить их магия не могла, но доступ к любому больному органу был обеспечен, бескровно и быстро.
Впрочем, лечить те же самые переломы они умели. По сути, это был процесс соединения костной ткани. А ткани они могли сращивать, восстанавливая целостность организма. Так что друга моего своей магией они подлатают.
Кстати, диагностировать заболевания они не умели, поэтому тесно работали с лечебниками в тандеме. Хотя тайно и считали себя лучше них.
Я дотащил друга до хирургической палатки, тот всю дорогу шёл, стиснув зубы, стараясь не показывать свою боль. Потом ему довольно быстро залечили ногу.
Правда, отвар чаги пару недель попить ему придётся, чтобы точно убрать инфекцию. И поберечь ногу всё равно придётся, исключив на пару недель лишние нагрузки. Ну, это мелочи, по сравнению с переломанной конечностью. Не было бы магии, ходил бы в гипсе. Слышал, что так делают в некоторых странах, где магия находится на начальном уровне развития.
Мы вернулись к нашему лекарскому отряду, где Юрий Олегович и однокурсники уже закончили осмотр пациента. В принципе, спасательные работы уже подходили к концу, пожар был потушен, пострадавшие рассортированы, тяжёлые больные даже увезены в больницы.
Спасённого мной пациента увезли в больницу, чтобы понаблюдать как минимум пару недель. Хоть я и восстановил работу всех жизненно важных органов, приступ фибрилляции может вернуться. Так что наблюдение лекарей просто необходимо.
Мы с однокурсниками сели в машину к Юрию Олеговичу, и он отвёз нас в общежитие. Вымотанные событиями дня, мы сразу же расползлись по комнатам.
Наконец-то я остался наедине со своими мыслями.
Итак, пора подытожить. Я уже проживал эту жизнь, но по какой-то причине проживаю её снова… Конкретных воспоминаний нет, только обрывочные картинки из прошлого, настоящего, будущего. Точнее, все из прошлого, но теперь оно для меня будущее, так как я снова молодой. Как бы не запутаться!
А ещё я читал мысли своего друга Владимира во время его спасения. И не просто читал, а ещё чётко чувствовал его эмоции. Знал, что он сейчас переживает. А это уже способности студентов с психологического факультета.
Может быть, я владею сразу двумя ветками лекарской магии?
Стоило мне об этом подумать, и в голову пришло новое яркое воспоминание. Я вспомнил, как читал мысли куратора психологического факультета моей академии. Или вспомнил, как буду читать, я ведь этого ещё не делал. Зачем — не вспомнил. Но что-то такое однозначно будет.
Интересно, ведь я не находил ни в одном учебнике информацию о наличии сразу двух ветвей лекарской магии. И почему это проявилось только сейчас? Пока что это всё по-прежнему мне кажется последствием магической травмы… Ладно, воспоминания перепутались… Но открыть мне новые способности травма никак не могла!
Я помнил, как проходил наш экзамен после второго курса. Он как раз создан для распределения будущих лекарей по соответствующим их магии факультетам. Каждый студент проходил вдоль стола с четырьмя артефактами, по одному от каждого факультета. Кадуцей от лечебного факультета, Пятиконечная звезда от хирургического, Трезубец Посейдона от психологического и Амулет некроманта от патологоанатомического. Один из артефактов должен откликнуться на лекарскую магию и засветиться. Собственно, всё просто, какой артефакт светится — на тот факультет и идёт студент.
У меня точно засветился Кадуцей, и моё поступление на лечебный факультет было определено. Все остальные артефакты молчали, ни одной искорки не было.
Значит, остальные ветви магии можно пробудить уже после основного экзамена. Только непонятно, почему подобные случаи не описаны в учебниках истории лекарского дела.
Но раз такого не было — значит, мой случай уникален. И точно не стоит рассказывать об этом всем подряд, лучше пока держать в тайне. Пока не разберусь, что с этим делать дальше.
С этими мыслями я, наконец, заснул.
Следующее утро началось с СМС-сообщения от нашего куратора в общий чат практики. «Из-за вчерашнего инцидента сегодня у вас выходной. Отдыхайте!»
Ох, новость хорошая, можно отоспаться после вчерашних приключений. Правда, выспаться не удалось.
Через пять минут после этого СМС-сообщения в мою дверь начали настойчиво стучать.
— Николай, вставай, хватит спать! — послышался жизнерадостный голос Владимира.
Неоспоримый жаворонок. Пришлось вылезать из кровати и открывать другу дверь.
— Доброе утро. Как нога? — поинтересовался я. Поспать уже не удастся, чего уж там. Хотя это и к лучшему, я тоже не люблю залёживаться в постели. Вокруг и без этого слишком много дел.
— Всё отлично, — зачем-то вытягивая правую ногу вперёд, довольно ответил Владимир. — Пойдём прогуляемся?
— Тебе ногу лучше лишний раз не напрягать сейчас, — ответил я. — Хоть хирурги и срастили все ткани, но ей надо восстановиться. Тем более, ты ещё и отвар чаги пьёшь, лучше денёк дома посидеть.
— Да ничего не будет, — возразил Владимир. — Она совсем не болит. Да и не на пробежку же я тебя зову! Просто пару часов погуляем по городу, когда ещё такая возможность представится?
— Мне такая возможность будет предоставляться каждое лето, и ещё пять лет после окончания академии, — усмехнулся я. — Я же по целевому договору учусь в нашей академии.
Всё дело в том, что учился я не на платной основе, а по целевому договору, как раз с Гатчинской больницей. Я был из обедневшего баронского рода, который попросту не мог себе позволить оплатить моё обучение, поэтому и пришлось идти на такие хитрости.
Гатчинская больница была общей и для простолюдинов, и для аристократов. Правда, аристократы чаще предпочитали посещать платные клиники. А мои однокурсники стремились в эти самые клиники попасть работать лекарями.
У меня такого выбора не было, по целевому договору я был обязан отработать в своей больнице пять лет после окончания обучения.
— Точно, я забыл, — замялся Владимир, заметно смутившись.
Мой друг был членом семьи Мавриных, одного из крупнейших родов Санкт-Петербурга. Их знали все, а с деньгами у Мавриных никогда не было проблем. Правда, из-за богатств рода у них всегда находилось и много недоброжелателей, но Владимир всегда относился к этому довольно легкомысленно. Мол, у кого их нет, этих недоброжелателей.
Многие из моих проблем оставались за гранью его понимания. Точно так же, как и многие из его проблем были непонятны для меня. Однако это не помешало нам подружиться ещё на первом курсе и стать хорошими друзьями.
