— Да, — кивнул я. — А что такое?
— Просто вы уже минут десять так стоите, — осторожно пояснил преподаватель. — Остальные уже давно пишут ответы.
Я огляделся и понял, что и пациенты остальные уже ушли. Лишь мой пациент терпеливо молча ждал, когда я закончу сканирование. Вот это я увлёкся!
— Спасибо вам, — кивнул я пациенту. — Я закончил.
— Учись хорошо, чтобы стать отличным лекарем, — улыбнулся мне мужчина и тоже покинул аудиторию.
Я вернулся на своё место и принялся описывать полученные результаты. Тщательно описал все патологии и даже их причинно-следственную связь. В итоге и работу сдал самым последним.
Сергей Александрович сразу же принялся за проверку. На моей работе он нахмурился и подозвал меня к себе.
— Николай, вашему ряду действительно достался коморбидный пациент, — начал он.
Термином «коморбидный» в лекарском деле обозначалось сочетание нескольких патологий сразу. Я описал только те, которые были связаны с сердечно-сосудистой системой.
— А в чём проблема? — удивился я.
— Вашей задачей было упомянуть про гипертоническую болезнь и перенесённый инфаркт, — пояснил он. — Вы это сделали, не спорю. Но в своём ответе вы упомянули также про атриовентрикулярную блокаду, а такой диагноз не был ему выставлен.
Приехали!
— Но она у него присутствует, — ответил я. — Первой степени, пока что. Надо заняться лечением, чтобы не усугубилась…
— Николай, ваш курс ещё не проходил эту тему, — возразил преподаватель. — Откуда вы можете знать, какой поток характерен для блокад?
Хороший вопрос. Снова использовал знания из прошлой жизни. В моменте даже не подумал, что эту тему мы ещё не проходили, а потому упоминание этого диагноза будет выглядеть странным. Но пути назад нет.
— На практике приходилось встречаться с подобным, — ответил я. — Это не может быть проблемой, если я заранее знаю поток, характерный для этого диагноза.
— Но вы ошиблись, — заявил Сергей Александрович. — Блокады у этого пациента нет. Снижать оценку я вам не буду, всё-таки вы указали все основные диагнозы…
— У него есть блокада, — возразил я. — Атриовентрикулярная блокада первой степени. Я в этом уверен.
Конечно, спорить с преподавателем — это не лучшая идея. Но здесь я был уверен в своей правоте, ведь речь идёт о здоровье пациента. Поэтому и решил настоять на своём.
— Николай, вы не проходили эту тему, — напомнил Сергей Александрович. — Почему вы так уверены, что у него есть блокада?
— Блокада может развиться после инфаркта межжелудочковой перегородки, — ответил я. — У пациента она в начальной степени. Тем важнее вовремя её поймать.
— Николай, я сейчас не пытаюсь заключать с вами пари, — на всякий случай уточнил преподаватель.
Этим он намекнул, что больше не пытается устраивать мне испытания для прохождения в тайный клуб.
— Знаю, — кивнул я. — Но в данном вопросе я уверен в своей правоте.
— Тогда давайте прогуляемся в больницу, где наш пациент сейчас и находится, — предложил Сергей Александрович. — После занятия.
— Идёт, — с лёгкостью кивнул я.
Мне повезло, что преподаватель имел очень азартную натуру. Уверен, хоть он и сказал, что не пытается заключить со мной пари, мысленно он его уже заключил. И ему очень хотелось показать мне свою правоту.
А я в этом случае ничем не рисковал. Это пойдёт на пользу пациенту, да и только.
Сергей Александрович озвучил результаты. С этим практическим заданием справились немногие, но, как он сказал, он ожидал такого результата. Всё-таки на третьем курсе студенты ещё плохо различают патологические потоки. Нам магию-то недавно открыли.
И не у всех есть огромный бонус в виде знаний из прошлой жизни.
Занятие закончилось, и мы с преподавателем пошли в больницу. За эту неделю я был здесь уже второй раз. Правда, условия моего первого посещения были гораздо более напряжёнными. Сейчас я не чувствовал ответственности за всю академию.
Мы прошли в нужную палату, и Сергей Александрович принялся за повторную диагностику того самого пациента. Через несколько минут он нахмурился, уловив тот самый поток.
— Вы были правы, — признал он, когда мы вышли из палаты. Обсуждать диагноз при пациенте было неэтично. — Я действительно почувствовал поток, характерный для атриовентрикулярной блокады. Он очень слабый, поэтому лекари и не уловили его изначально. Были слишком отвлечены другими патологиями.
— Тогда хорошо, что вы решили привести этого пациента на занятие, — ответил я. — Благодаря этому нужный диагноз всё-таки был установлен. И теперь это заболевание будет вовремя поймано.
— Но всё-таки как вы его уловили? — снова потрясённо уточнил Сергей Александрович. — Поток очень незначительный. А вы всего лишь студент третьего курса!
Он не пытался меня как-то оскорбить или унизить этим, он просто искренне не понимал, как студент обнаружил заболевание, которое ещё не успели заметить другие лекари.
— Долго сканировал, поэтому заметил, — пожал я плечами. — Вы же сами подметили, что я справлялся с заданием дольше других.
Кстати, я этот момент тоже для себя подметил. Скорость установки диагноза тоже нужно тренировать, чтобы справляться быстрее. Так что работы над своими навыками предстоит ещё много.
— Ну да, — кивнул Сергей Александрович. — Признаю вашу победу. Начислю вам дополнительных баллов в рейтинг. А сейчас пойду поговорю с лекарями об этом диагнозе.
Всё ещё потрясённый, преподаватель ушёл. Я же, довольный тем, что всё-таки отстоял своё мнение, пошёл на обед.
После него и занятия по микробиологии я отправился в тайную библиотеку. Завтра был выходной, и рано вставать не придётся, поэтому можно было здесь задержаться.
Хотя завтра предстоит ещё одно важное дело, а именно — приём у графа Шувалова.
Я добрался до тайной библиотеки, прошёл уже знакомую процедуру авторизации и спустился вниз. Первым делом решил поискать информацию, как-то связанную со скелетом Игорем. Очень уж заинтересовала меня эта ситуация.
Набрал несколько ключевых слов, и вскоре мне уже прилетела книга по некромантии. Как раз на нужную тему.
Итак, я имел дело не просто с говорящим скелетом, а с мертвецом, сохранившим свои воспоминания. Как оказалось, это очень редкое, но всё же известное явление.
Суть в том, что душа погибшего Игоря не улетела, а осталась привязана к его телу даже после смерти. В книге объяснялось, что подобное могло произойти при насильственной и несправедливой смерти. В этом случае озлобленный дух жаждет справедливости и поэтому отказывается покидать тело.
Для подобного у духа, точнее — у человека, который погиб, должна быть очень сильная воля к жизни. Это встречается очень редко.
Вполне вероятно, что подобное могло бы произойти и со мной, если бы всё не развернулось по другому сценарию, и я не смог бы перенестись назад в прошлое в своё же тело. Пока что я так и не вспомнил, как именно я это сделал…
При поднятии Святославом именно этого скелета дух оказался вовлечён в ритуал. И прикрепился назад к своему телу, которое уже представляло собой скелет. Интересное уточнение в книге было о том, что такой мертвец должен помнить и события после своей смерти, которые он наблюдал, будучи призраком.
А Игорь утверждает, что он почти ничего не помнит. Значит, это ложь… И намерения у этого скелета абсолютно недобрые.
Надо срочно добраться до Святослава и обо всём ему рассказать.
Я вернул книгу на столик и уже собрался уходить, но дорогу мне перегородил тот самый старик, который разговаривал со мной во время первого посещения библиотеки.
— Добрый вечер, — поклонился он мне, как важной особе. — А я вас ждал.
— Зачем? — настороженно поинтересовался я.
Вместо ответа старик протянул мне какую-то книгу. Я взглянул на обложку, где было написано «Способы регистрации потоков, характерных для предзаболеваний».
Это что, способы определить заболевание ещё до его развития у человека? В настоящее время лекарское дело ещё не владеет такими методами. Это же настоящий прорыв!
Я перевёл взгляд на нижнюю часть книги, чтобы узнать автора. И с удивлением прочитал, что автор — Николай Аверин.
Глава 4
Я не писал такой книги… Более того, эту книгу ещё никто не написал, иначе эту тему давно изучали бы в академии.
Хотя этот вопрос сейчас активно обсуждается другими лекарями. Возможно ли уловить патологические потоки не от самого заболевания, а раньше, когда оно только-только собирается развиться? В этом случае можно было бы лечить человека на опережение. То есть вылечить болезнь ещё до того, как она появилась.
Интересная тема, но опять же, такого ещё никто не придумал… А тут этот старик протягивает мне книгу, в которой написано, что это придумал я!
И, разумеется, ни одного воспоминания по этому поводу у меня тоже не было. Надо скорее найти следующего преподавателя по психологии и разблокировать все воспоминания… Иначе я так долго буду гадать.
Так, Николай, сосредоточься. Откуда вообще взялась эта книга? Однофамилец написал?
Я пролистал её и увидел в конце год выпуска. Книга выйдет только через десять лет. Как это возможно? Это, получается, книга из будущего?
— Смотрю, у вас много вопросов, Николай, — проговорил старик. — Эта книга действительно будет написана только через десять лет. Такой уж ограничитель, дальше — нельзя.
— Что дальше нельзя? — спросил я.
Старик снова говорил загадками.
— Таковы условия той полки, — усмехнулся он. — Тайная библиотека отличается от всех остальных. Здесь прячется много сюрпризов и таинственных предметов. И здесь есть специальный шкаф, где появляются книги из будущего.
Звучит невероятно, но на то это и была тайная библиотека. Где, если не здесь, должны происходить подобные вещи?
Но почему тогда знания из будущего не используют уже сейчас? Наверняка и на этот счёт есть ограничения. Но пока я их не понимал.
— То есть эта книга будет написана в будущем, но в библиотеке она есть уже сейчас? — переспросил я.
— В точку, — старик довольно потёр свою седую бороду. — А именно в ближайшие десять лет. Дальше этот шкаф заглядывать не может.
— А почему вы решили дать её мне? Я не называл вам своё имя, ни в первый раз, ни сейчас.
Я промотал в голове наш предыдущий разговор с этим стариком. Тогда как раз читал книгу про лекаря с несколькими ветвями лекарской магии. И старик сказал мне, что на месте этого лекаря он бы скрывал такую особенность. Но своё имя я ему так и не сказал.
— Потому что вы — Николай Аверин, — невозмутимо ответил старик. — И я решил вам её показать.
Всем своим видом он показывал: «А что здесь такого?»
— Но я не называл вам своё имя, — проговорил я. — Откуда вы меня знаете?
— Ну это совсем просто, — махнул он рукой. — Я просто это знаю.
— Звучит как раз совсем не просто, — подметил я. — Я с вами лично не знаком и вижу вас второй раз в жизни.
Старик смерил меня долгим насмешливым взглядом, как будто я не понимал каких-то базовых вещей.
— Ещё увидимся, Николай, — заявил он вместо ответа и ушёл за стеллажи.
Разумеется, я сразу же отправился за ним, однако старик как сквозь землю провалился. Ещё один таинственный исчезатель! Как будто мне одного мало было.
Я перевёл взгляд на книгу. Значит, её напишу только через десять лет. Интересный получается парадокс. Я уже сейчас держу в руках книгу, написанную в будущем. И ничего мне не мешает просто переписать её и таким образом опубликовать.
Но в таком случае я не напишу её сам, она уже будет написана. И из будущего она снова попадёт к прошлому мне. Получается, момент, когда она в принципе была бы написана, будет отсутствовать. Она будет существовать всегда.
Голову сломать можно!
В любом случае, я так делать не собираюсь. Напишу эту книгу сам, когда придумаю подобный метод.
Но книгу я все же решил прочитать. Однако уже на третьей странице чернила стали выцветать… Информация спешно из неё ускользала.
Так вот в чем заключался подвох! Какие бы знания не были представлены на этой полке, полноценно ими не воспользоваться. Это сделано, чтобы исключить временной парадокс. Либо же само время так распорядилось… Впрочем, неважно.
Я поставил книгу на место и возникло желание почитать ещё какие-нибудь книги будущего. Хотя бы их начало… Но сейчас были дела поважнее.
А именно — обсудить со Святославом ожившего мертвеца и причины его сохранения личности.
Поэтому я спешно отправился в академию. Святослав нашёлся в своём кабинете, как, впрочем, и Игорь. Мертвец сидел на диване, закинув ноги на маленький журнальный столик.
Вид у него был довольный. Видимо, Святослав разрешил ему переночевать здесь же. Хотя Игорь и упоминал, что во сне он не нуждается, и это скорее просто его привычка из прошлой жизни.
— Добрый вечер, — проговорил я.
— Тю, ночь уже на дворе, — отозвался скелет Игорь. — Спать пора давно, а этот капюшончатый всё сидит.
— Нашли что-нибудь, Николай? — чуть закатив глаза, но никак не реагируя на слова скелета, поинтересовался Святослав.
Видимо, за последние дни он уже успел привыкнуть к скверному характеру этого скелета.
— Да, — кивнул я. — Нам надо поговорить наедине.
— Выпустите меня в магазин и говорите сколько хотите, — тут же предложил свой вариант Игорь. — Что взаперти меня держать? Как будто в ваше время скелетов никто не видел.
— А откуда вы знаете, существуют ли магазины? — поинтересовался я.
Возможно, его удастся подловить на какой-нибудь подобной мелочи. Однако Игорь оказался куда хитрее, чем казался на первый взгляд.
