— Даже не знаю, как сказать, — замялся он.
— Говорите как есть. В остальном мы сами разберемся, — заверил его лекарь и усадил на лавку.
— Ну раз так… — старик принялся поглаживать свою бороду. — Видения у меня начались с полгода назад. Тогда я куском сала подавился и чуть не умер, а когда откачали - тогда и начал “видеть”.
— Что еще за видения? — нахмурил брови Ерофей.
— Вижу, что с человеком станет. Вот посмотрю на него — и все вижу.
— Странно, но ладно. А к нам-то зачем пришли?
— Так ведь боязно мне. Бывает такую жуть увидишь, что потом спать не можешь.
— И что же такого вы видели? — заинтересовался я, хотя слабо верил в то, что старик действительно видит будущее.
По моему мнению — это невозможно, ведь будущее не может быть предопределено. Каждый день мы принимаем множество решений, которые влияют на то, что произойдет в дальнейшем. Мы сами творцы своей судьбы.
— Я видел смерть, — зловещим шепотом проговорил он. — Ведь накануне пропажи Миши Протасова я его встретил в трактире. И увидел его без головы.
Мы с Ерофеем переглянулись. То, что семью Протасовых нашли у подножья сопки без голов, обсуждали на каждом перекрестке.
— От нас-то вы что хотите? — спросил Ерофей.
— Сделайте что-нибудь, чтобы я больше не видел всего этого ужаса. Ведь самому страшно. Из-за этого я в зеркало не смотрюсь. Боюсь собственную смерть увидеть.
Ерофей встал и двинулся к двери, махнув мне рукой. Мы вышли из приемной и прикрыли дверь.
— Сумасшедший какой-то. Надо выпроваживать его отсюда, — шепнул мне Ерофей.
— Почему вы так думаете?
— Ты его хоть слушал? — с недоверием посмотрел он на меня.
— Я встречал уже много всякого необычного и мистического, поэтому не стал бы утверждать, что он сумасшедший. Надо его осмотреть.
— А-а, — махнул он рукой, сел за стол и подтащил к себе тарелку с квашеной капустой. — Делай что хочешь. Я этот бред слушать не собираюсь.
Я вернулся в комнату и опустился напротив встревоженного мужчины.
— Что-то очень страшное со мной творится? — спросил он.
— Пока не знаем. Вам надо раздеться. Хочу осмотреть вас.
— Да-да, как скажете. Я слышал, что вы духогляд, — он снял кафтан и принялся стягивать сапоги. — Говорят, духоглядов почти не осталось. Не подскажете, где живут ваши родные?
— Моих родных уже нет. Они умерли, — ответил я, осматривая голого мужчину «вторым» зрением.
— Умерли? Как жаль. Получается, что вы сирота, — он с сочувствием посмотрел на меня.
— Получается, что так, — кивнул я и велел: — повернитесь.
Старик послушно повернулся. После случая с Алевтиной я осмотрел его со всех сторон, но, кроме мелких заболеваний, ничего не обнаружил.
— У меня для вас хорошие новости. Я не обнаружил ничего плохого. Возможно, у вас открылись способности, — предположил я.
— Что же мне делать с этими, как вы говорите, способностями? Ведь страшно мне, — с мольбой прошептал он и взялся за штаны, лежащие на лавке.
— Руна «Чистоты» поможет немного взбодриться и прийти в себя. Заодно подлечит ваши болячки. Но больше я ничем помочь не могу, — честно признался я.
— Как же так? Совсем-совсем ничего с видениями сделать не можете? — переспросил он и заметно расстроился.
— К сожалению, это не в моих силах.
— Ну ладно, делайте, как лучше. Я в этом ничего не понимаю, — согласился он, понурив голову.
Я нарисовал на его руке руну и, взяв за прием пятьдесят копеек, пошел провожать. Однако, как только взялся за ручку двери приемной, старик меня остановил:
— У меня есть для вас плохая новость, — прошептал он и с сочувствием посмотрел на меня.
— Какая? — удивился я.
В голове замелькала вереница предположений, прежде чем старик снова заговорил.
— Ваш дядька, — он бросил взгляд на дверь. — Он скоро помрет.
— С чего вы так решили?
— Я увидел на нем печать смерти.
— Что конкретно вы увидели? Как она выглядит? — насторожился я.
Однако ответить он не успел: дверь открылась, и в проходе показался Ерофей.
— Ну что? Есть болезнь? — спросил он меня.
— Нет.
— Ну тогда не надо задерживать остальных, — грубо сказал он старику. — Когда совсем плохо станет — идите в богадельню.
Старик еще раз с сочувствием посмотрел на меня и неторопливо двинулся к выходу.
— Ты с него хоть сколько-то взял?
— Пятьдесят копеек.
— И то хорошо. А то столько времени зазря занял.
Прием продолжился. К вечеру вернулся Семен. Он явно был в плохом настроении.
— Ну что? — подошел я к нему.
— Ничего. До самого вечера в постоялом дворе просидела, а недавно вышла и поперлась домой. Вот что она там делала?
Я лишь развел руками. Проголодавшийся Семен набросился на еду, а я вышел на улицу, чтобы покормить лошадей. В это время к забору подъехал извозчик, и показался Илья.
— Степа, поехали! — крикнул он.
— Куда?
— Дом смотреть. Я нашел подходящий. Только что оттуда.
Я крикнул Семену, чтобы тот покормил лошадей, и поспешил к экипажу. Ну наконец-то нам больше не придется ютиться в этом маленьком старом доме. Начнется новая жизнь.
