Елена Рейн "Охотница на драконов"

Охотница на драконов
Елена Рейн

Элина нейрохирург, с мужем они срываются в пропасть и попадают в мир драконов. Чтобы выжить, им нужно уничтожить золотого дракона. На каком быть, если сердце бьётся быстрее при виде того, кого надо убить? Может, лучше помочь детям исцелиться от болезни применив свои земные навыки?

Елена Рейн

Охотница на драконов

Пролог

Новосибирск

– Дедушка, почему ты не веришь Андрею? Он мой муж. Он бы никогда не оставил детей в том аду. Ты же знаешь, какой, он заботливый и как мечтает о собственном сыне, – прошептала молодая женщина с родимым пятном на половину лица. Плотного телосложения, с короткой стрижкой, прикрывающей красноватую щеку – она выглядела довольно нелепо, особенно в этом длинном ярко-зеленом платье с причудливыми птицами.

Но что поделать? Девушка так любила насыщенные цвета, но редко когда могла себе позволить их носить.

– Элина, ты слишком добра и наивна. Это погубит тебя, если не будешь осторожна, – скрипуче выдал седой мужчина, устало закрывая глаза. Ему очень хотелось пообщаться с внучкой, но сил совсем не было.

Глянув в серые больные глаза дедушки, молодая женщина подошла к столу и достала тонометр из чехла.

– Дедушка, разве это плохо?

– Доверие нужно заслужить… Твой муж – очень опасный и хитрый человек, – протянул Сухов Олег Петрович.

Элина покачала головой и присела на диван, рядом с дедушкой, который воспитывал ее с пяти лет. Для нее он был всем.

– Да что ты беспокоишься, внучка? Все со мной в порядке. Не понимаю, почему взяла отпуск? Я бы сам справился.

– Как иначе? Ты мой единственный родной человек. К тому же мне положен отпуск.

– Ох, если бы твои родители были живы, они гордились тобой! Добрая, умная и такая смелая. Вступать со смертью в бой каждый день – это заслуживает похвалы.

– Ты минуту назад сказал, что это плохо…

– Ты должна научиться видеть людей. Внешность обманчива.

– Это ты про меня? – тихо спросила женщина, прекрасно понимая, что красотой ее судьба не наградила. Так почему нельзя просто любить и помогать?

– Главное – душа и поступки. Ты у нас врач-нейрохирург нейрохирургического отделения, один из ведущих врачей нашего города. Моя гордость!

– Дедушка…

– Ну а как не гордится? Ты умная и талантливая, занимаешься пластическими операциями и как их там? Говорила ведь, а я забыл… – спросил он, вечно забывая про мудреные слова.

– Ты про 3D реконструктивные операции на черепе после обширных черепно-мозговых травм? Или про операции при аномалиях развития черепа и любой другой нейрохирургической патологии?

– Ага… про них родимых, – вздохнул мужчина. – Мне кажется это все столь непонятным и тяжелым, что трудно запомнить. Одно точно знаю – если бы не ты… меня бы уже давно не было на этом свете.

– Есть другие хорошие врачи.

– С моей болезнью мне нужен был лучший, которым стала ты. Я ведь знаю, что после того, как наша бабушка умерла от рака, ты твердо решила быть врачом, чтобы бороться с этой страшной болезнью. И когда я…

Элина обняла деда и закрыла глаза. Как она была рада, что страшная болезнь теперь в прошлом. То, что они прошли, она называла адом.

– Все хорошо. Только ты сильно не переживай, ладно?

– А как не переживать? Этот Андрей… не пара он тебе. Совсем не пара. Я с самого начала тебе говорил. Смотрю на него… и вижу черную душу.

Сердце молодой женщины затрепетало от несправедливости. Элина не понимала, почему дед так невзлюбил ее мужа.

– Андрей мне все рассказал. Когда он с бойцами вошел в тот ангар, он уже горел. Но отряд не отступил, а пошел дальше. И лишь когда увидели мертвых детей, вынуждены были уйти.

– Чутье меня не подводит. Ты знаешь своего старика.

– Андрей служит своей стране и никогда бы…

Дрожащая рука легла на кисть женщины.

– Эля…

– Дедушка, помоги ему! Я ведь с ума сойду, если с Андреем что-то случится. Попроси за него!

Мужчина покачал головой и с грустью прошептал.

– Добрая ты у меня. Очень добрая. Как бы я хотел, чтобы это ценил и уважал не только я.

Элина поднялась и поцеловала деда в щеку.

– Я верю, что ты поймешь и, наконец, примешь Андрея. Он ведь невероятный.

– Ох, внученька моя…– тут старик вновь тяжело вздохнул. – Хорошо. Я поговорю с Белозеровым, чтобы он решил вопрос с комиссией. Отпустят твоего Громова. Отпустят, черт его побери.

– Спасибо! – с восторгом сказала Элина и поцеловала, тут же начиная измерять давление. Повышенное.

Громова поднялась и подошла к коробочке, проверяя сроки препарата. Дала таблетку каптоприла под язык и с улыбкой сказала:

– Так, ты пока отдохни, а я проверю Клавдию Семеновну. Не нравится мне ее кашель.

– Не трать на стариков время...

– Дедушка, тс-с-с… – с улыбкой попросила Громова и поспешила по коридору на первый этаж в кухню.

Старая женщина лепила пельмени, раскатывая тесто. Улыбнувшись, Элина прошла к раковине и помыла руки, вытирая полотенцем. Она проверила лоб седой женщины и сказала:

– Вам бы отдыхать, а не лепкой заниматься.

– Да что со мной будет? Приготовлю, да пойду.

– Ох, Клавдия Семеновна, – пожурила Элина и присела за стол.

– Да не переживай, деточка. Уже почти все. Да и что со мной будет?

– Давайте так: я пельмени долеплю, а вы пойдете отдыхать, выпив горячего молока с медом и маслом?

– Это потом, после того как с тобой посижу, а то ведь скоро уедешь. Твой, небось, скоро освободится теперь… – заметила она, откидывая круги теста на стол, посыпанный мукой.

– Я сама доберусь. Он пока занят, – ответила Элина, ощущая грусть. Что-то ее беспокоило, вызывая растерянность.

– Сама… Вечно все сама, – тут женщина с тоской посмотрела на названную внучку, в которой души не чаяла, и покачала головой. – Вчера я раскладывала карты.

– Вы верите?

– Верю. Меня мать научила. Только я для себя и родных…

– И что выпало?

Седая женщина скривилась и как-то громко засопела. Элина решила, что она не хочет говорить. Неужели все так плохо?

– Будь осторожна, моя хорошая. Чую я долгую разлуку…

– Все будет хорошо, – пообещала Элина и принялась лепить пельмени.

***

Закрыв дверцу, Элина вышла из машины и направилась к двухэтажному дому, когда на пути выросла живая стена. Женщина в темно-сером платье с черным платком на голове. Она ринулась наперерез, схватив Громову за руку, разворачивая лицом к себе.

– Будь проклята та, что взяла под защиту убийцу! – громко закричала она, с силой сдавливая кисть. Ее хватка была такой крепкой, что казалось, будто это мужчина держит, а не женщина.

– Вы о чем? Я не понимаю…

– Прозреешь… Ты прозреешь, но будет поздно. Жизнь твоя вмиг закончится.

– Женщина, оставьте меня! – повысила голос Элина, пытаясь откинуть руку, но не получалось.

– Слепая! Ты ничего не хочешь видеть! Но смерть детей на его руках. Только на его.

– Женщина, вы ничего не понимаете.

– Я видела их измученные глаза. Они так ждали… Это ведь дети! А солдаты обрекли их на смерть.

– Поверьте, если бы они были живы, Андрей бы этого не допустил!

– Слепая женщина! Но справедливость восторжествует! Ты канешь вниз, чтобы исправить несправедливость в другом мире. Только так ты получишь облегчение.

– Я ничего не понимаю… – только успела выкрикнуть женщина, как ощутила покалывание в руке. Будто в эту секунду в ее ладонь воткнулись иглы.

– Поймешь… Ты все поймешь, – сказала женщина и, отбросив руку, будто ядовитую змею, направилась по тропинке.

Элине оставалось с ужасом провожать ее взглядом, пока та не исчезла за поворотом. Громова провела по ладони, отмечая красный след и поплелась домой. Ее трясло. Хотелось забраться под одеяло и лечь.

Странно. Она никогда не была трусихой, а тут стало жутко. И что хуже всего – в душу закрались сомнения.

Время летело, а женщина продолжала сидеть, обняв себя за плечи. Послышался шум поворачиваемого ключа в замке. Отбросив в сторону одеяло, она поспешила на выход, когда увидела своего красивого, невероятно мужественного и отважного мужа. Сердце застучало в два раза быстрее. Заметив ее, муж улыбнулся и сделал шаг вперед.

– Андрей! – прошептала Элина и сорвалась к нему, обнимая за шею, ощущая спокойствие.

Она так в нем нуждалась. Ей хотелось согреться в сильных родных объятиях любимого.

Мужчина нежно обнял жену и на мгновение коснулся губ, приветствуя ее.

– Ты дрожишь. Что с тобой?

– Переживала за тебя.

– Я же говорил, что все будет нормально. Без разговоров отпустили, – тут он ласково посмотрел на супругу и произнес: – Как я понимаю, ты ездила к деду?

– Да.