«Супер. Нет, мне определённо полегчало!»
«Не ёрничай. Я действительно не мог. К тому же, для меня эта ситуация не менее опасна, чем для тебя.»
«Из-за книги?»
«Нет, – нехотя признался старый интриган. – Если тебя убьют, я стану беспомощен.»
«Почему же? Кольцо – предмет востребованный, кто-нибудь да подберёт… А дальше по накатанному сценарию: роешься в мозгах, втираешься в доверие…»
«Настя! – Верез застонал. – Настя, перестань! Я не враг тебе! И в доверие не втирался!»
«Ага. Ты всего лишь подставил. Чуть-чуть.» – Я не выдержала, усмехнулась. Тут же получила укоризненный ментальный посыл, следом пришла волна чужой грусти.
Некоторое время молчали. Умом понимала – Верез не врёт. В королевстве, где маг на маге сидит и магом погоняет, дурака, готового нацепить непонятное колечко, встретить сложно. И это, наверняка, не единственный подводный камень. Следовательно, старик действительно заинтересован в сохранности моей персоны, но… всё равно обидно. Если бы Верез не полез за книгой, мы бы не вляпались.
«То есть я один во всём виноват?» – мрачно уточнил он.
Я промолчала.
Шевелиться не хотелось. Не потому, что больно – полутруп привлекает куда меньше внимания, от него не ждут подвохов и сопротивления. Вот только оценить обстановку из положения лёжа невозможно, поэтому открыла глаза и попыталась сесть.
– Лежи! – тут же откликнулся бас. Кажется, госпожа Заза.
«Она права, – встрял Верез. – Я и так скажу: едем в телеге с цирковым барахлом, на запад от столицы. К вечеру пересечём границу графства Браэртор.»
Я прислушалась. Судя по звукам, телега одна.
«Заза не стала дожидаться остальных, – пояснил Верез. – Циркачи – люди мирные и в большинстве законопослушные.»
Здорово.
«А кто с ней? С Зазой?»
«Двое сыновей.»
«Это те огромные хмурые парни?»
«Они самые.»
Я тяжело вздохнула. Картина нравилась всё меньше. Я не из тех, кому везёт встретить бандитов с доброй душой, и компания из двух здоровых парней грозит совершенно определёнными неприятностями. Чёрт!
Догадка как ведро колодезной воды, отрезвила в миг. Нелепая бравада спала, и впервые с момента пробуждения я ощутила ужас.
«Верез, надо выбираться отсюда!»
Маг молчал. И это молчание пугало больше, чем перспектива оказаться в лапах Зазиных сыновей.
«Верез!»
«Настя, у нас проблемы… – глухо произнёс старик. – Твой резерв истощен.»
«Что?»
«Резерв. Я вычерпал его под ноль. Извини.»
Волна паники накрыла с головой, сердце пропустило удар – один, второй, третий…
«Верез, я не понимаю…»
«У нас нет магии. Единственный шанс выжить – тянуть время. Когда резерв восстановится, я тебя вытащу.»
«Верез, ты сказал “твой” резерв! Я ослышалась?»
Старик тяжело вздохнул и признался:
«Нет. Не ослышалась. Всё это время я использовал твой магический резерв, потому что у меня, как ты правильно заметила, нет тела… следовательно, и резерва.»
«Почему раньше не сказал?» – выпалила я.
«Зачем? – он снова вздохнул, продолжил нехотя: – Настя, тебе магический резерв ни к чему. Ты не можешь им управлять, ты – обычный человек. А я – маг…»
Есть люди, которые умеют действовать на мозг круче любых психоделиков. Не знала, что и Верез к этой породе относится. А если совместить новость с дичайшим похмельем… Чёрт, за что мне это?
И всё-таки смогла взять себя в руки и произнести спокойно:
«Верез, но раз у меня есть магический резерв, значит, у меня есть магия. Значит, я не обычный человек. Разве нет?»
«Нет. Резерв есть у каждого. Но лишенец, в отличие от мага, не может им управлять.»
«Но раз у меня есть магический резерв, – прежним, спокойным тоном, продолжала я, – следовательно, я могу научиться. Иначе… иначе его бы просто не было! Природа мудра и логична, она не наделяет ненужными… органами.»
«Ты умеешь управлять аппендиксом, Настя? – Верез тоже был спокоен. – А копчиком часто пользуешься?»
Я сдулась, хотя насчёт копчика можно и поспорить.
«Настя… не всё так просто, – протянул старик. – Резерв есть у каждого. Даже люди твоего мира, где магии – кот наплакал, наделены этим, как ты выразилась, органом. Просто у вас, в отличие от жителей того же Фаргоса, он, обычно, маленький и пустой. Потому что восполнить негде, магии-то нет.
Я не знаю, в каком состоянии был твой резерв, когда ты впервые вошла в наш мир, но пребывание в магическом пространстве не прошло бесследно. Твой резерв довольно велик, даже по местным меркам. И он не отторгает магию.»
«Поясни,» – я действительно не поняла последнюю фразу.
«Я много наблюдал за колдунами. У большинства из них резервы были пустыми, и пребывание в магическом пространстве никак не сказывалось. Думаю, у людей твоего мира, резерв со временем атрофируется и уже не воспринимает вливания магии. Ты молода, твой резерв атрофироваться не успел. В этом всё дело.»
Фух… действительно непросто. И момент для обретения подобного знания неудачный. Если бы Верез объяснил раньше…
«Ничего бы не изменилось,» – невесело усмехнулся собеседник.
«А что с пополнением резерва? Во дворце ты говорил, что нужна пара часов.»
«Я ошибся. Видишь ли, я не рассчитал силы и выбрал больше дозволенного. И не смог правильно оценить потери.»
«Как такое возможно?» – я всё-таки не сдержалась, в голосе прорезалось возмущение.
Старый маг не обиделся:
«И на старуху бывает проруха, – просто ответил он. – Зато теперь точно знаю, нам нужны сутки, не меньше.»
Я впала в ступор. По законам логики меня убьют гораздо раньше. Ну кому охота возить с собой клетку с живым человеком? Ведь пленницей могут заинтересоваться, а это уже проблема.
«Но ведь нам не нужно, чтобы он восстановился полностью…» – робко начала я.
Верез немилостиво разбил все надежды:
«На полное уйдёт неделя. Видишь ли, скорость восстановления резерва зависит от его наполненности. Первая четверть восстанавливается очень медленно, буквально по крупице в час…»
«И эти крупицы мы тратим на разговор,» – чёрт, когда я успела стать хамкой?
«Нет-нет, всё верно. Я пока помолчу, а ты… Настя, ты должна тянуть время. Любыми способами.»
В последних словах мне почудился намёк, и до того грязный, что успокоившийся было желудок снова заворочался. Но хуже другое – я поняла, что если понадобится, выполню и это. Год назад подобное и в голову бы не пришло, но теперь… я слишком много пережила, чтобы сдаться без боя. Я действительно изменилась.
***
Небо посерело, предупреждая о скором наступлении вечера, а телега по-прежнему катила по лесной дороге. Кажется, никто и не думал о ночлеге, но удивляло другое – мои похитители не переговаривались. За весь день услышала лишь несколько фраз, и все были обращены непосредственно ко мне.
Ментальный разговор исключался – Верез объяснил, что «маги крови» не обладают такой способностью. И это, как ни странно, единственный доподлинно известный факт. Остальные знания о магах такого толка – домыслы и сплетни.
«Они живут закрытыми общинами, – пояснял мой бестелесный спутник. – На людях появляются редко. На контакт с другими магами не идут, с властями – тем более. Они странные. И я даже не уверен, что их магия это… это действительно магия. По духу они близки к шаманам вашего мира. Ну и к цыганам.»
Не знаю, когда Верез успел познакомиться с шаманами и цыганами, но оснований не верить ему – нет. Другой вопрос, как использовать эту информацию? Чем приманить или пугнуть? Что посулить за спасение?
Несмотря на то, что похмелье отступило, думалось плохо. Мысли как ленивые улитки, логические цепочки как прогнившие нитки, фантазия на уровне плинтуса. А ещё книга за корсажем… Понятия не имею что послужило причиной, но кожа живота, с которой и соприкасалась обложка, начала зудеть. Несильно, но всё-таки.
В итоге, когда телега свернула куда-то в сторону и, наконец, остановилась, плана спасения не было. Никакого!
– Костёр, – пробасила Заза. Лихо спрыгнула на землю.
Её сыновья тоже спустились вниз, и я окончательно потеряла троицу из виду – борта телеги слишком высокие, загораживают.
Некоторое время слышался лишь треск веток и довольное фырчание лошади – её то ли кормили, то ли распрягали. После густые сумерки дрогнули, мир озарился оранжевым светом. Обычный костёр, но всё равно жутко. Особенно в клетке, от прутьев которой пролегли зловещие тени, и где невозможно ни сесть, ни, тем более, встать. И, наконец, послышался разговор… Слов не разобрать – слишком далеко, но в том, что компаньоны спорят, сомневаться не приходилось.
Я должна что-то предпринять, что-то сказать или сделать… Вот только что?
– Эй! – позвала я. Хотела громко, но из пересохшего горла вырвался сдавленный писк. Прокашлявшись, повторила попытку.
– Чего орёшь? – густой бас принадлежал не предсказательнице, а одному из сынков.
– Я… мне… в общем, мне в кусты надо. – Чёрт, а ведь действительно надо. Причём давно.
– Зачем?
Я всё-таки смутилась, парень как-никак.
– По нужде.
– Какая нужда? – в его тоне прозвучала высшая степень возмущения. – Тут ходи!
Я, конечно, растерялась. Выдавила:
– Не могу.
– Значит, не сильно хочешь! – гаркнул здоровяк и развернулся, чтобы уйти.
Глупо, конечно, но это была единственная зацепка, единственный повод завязать разговор.
– Но я действительно не могу! Воспитание! И это сильней меня! Это на уровне инстинктов!
– Плевал я на твои инстинкты! – огрызнулся он.
– Зах! – донеслось с другого конца поляны. – Зах, что ей надо?
– … хочет! – да, галантностью парень не отличался.
Впрочем, остальные оказались не лучше. Громко, басисто, с выражением, обсудили… что я хочу, как хочу, как мне перетерпеть, как справить всё прямо в клетке, чем благородная нужда отличается от обычной, а большая от малой.
Чёрт. Работая с Ахмедом, мне приходилось общаться с огромным количеством людей. Для большинства из них мат – единственный доступный язык. Но ни разу не чувствовала себя настолько… грязно. Этот эстетизм был крайне несвоевременным, но преодолеть его не могла.
Знаю, есть девочки, способные на спор описать стену или сделать что похуже… вот только для меня это чужая, бесконечно далёкая Вселенная. Мир, в существование которого никогда не поверю, и приобщиться к которому не смогу.
И всё-таки они сжалились. Меня вынули из клетки, и Заза лично отвела к краю поляны, куда не дотягивался свет костра. Она же стащила, а после надела панталоны, и подержала юбку – мне, со связанными руками, такие манёвры были не доступны.
Зато когда вернулись, клетка стояла не на телеге, а возле костра. Сыновья провидицы раскладывали нехитрый ужин – хлеб, яйца, что-то мясное.
– Сама залезешь или помочь? – спросила Заза, кивая на клетку.
– Сама.
Я втиснулась в крошечное, зарешеченное пространство. Легла, так как сидеть при столь низком «потолке» невозможно. И когда семейство начало набивать рты, сказала:
– Мой покровитель гораздо богаче Грехты.
Зах подавился, остальные продолжили жевать. Я затаилась, впервые в жизни надеялась, что мне встретились очень жадные люди.
Заза заговорила спустя добрую четверть часа и три бутерброда. Правда, её вопрос совсем не понравился:
– Как его зовут?
