- Какой мужчина - выдыхает кто-то.
Мы входим в ресторан. Вырвавшись из лап навязчивых кавалеров, я забегаю в туалет, чтобы попытаться привести себя в порядок.
Умываюсь. Смотрю в зеркало. Я пьяная? Я пьяная. Я выпила фужер водки! Почти весь.
Но, как ни странно, опьянения не чувствую. И не вижу.
Ну, глаза блестят. И все.
Проблема в том, что у меня заляпана рубашка. Прям спереди, на груди пятна соуса. Позорище
Снимаю ее. Под ней - черный спортивный топ. Вполне приличный. Новый. Главное - чистый, без пятен.
Рубашку я завязываю поверх джинсов, пятнами вниз.
Ну вот. Уже лучше. Не вечерний наряд, конечно. Но вполне приличный кэжуал. Как говорится, модно, стильно, молодежно.
Выхожу из туалета - и натыкаюсь на Сашку. Что с ним такое? Стоит, выпучил глаза, открывает и закрывает рот, как карась в аквариуме.
- Маринка, садись рядом со мной, - тут же подваливает ко мне Кузнецов. .
- Нет, со мной, - это Ефимов.
- Марина сядет со мной, - наконец, приходит в себя Сашка.
Кузнецов будет подкалывать, Ефимов нудеть. От Сашки вообще надо держаться подальше. Особенно когда я пьяная.
Поэтому я сажусь рядом с Надей Переваловой. Она не то чтобы моя подружка, но мы всегда нормально общались.
- Привет! Рада тебя видеть.
- Как я выгляжу?
- О-о-о - выдыхает она. - Хотела бы я такую
- Майку? Это спортивный топ. Прекрасно поддерживает грудь. Вообще суперский. Хочешь, скину артикул?
- Да мне особо нечего поддерживать
В этот момент я ловлю взгляд Сашки, который сидит напротив. И меня как будто окатывает крутым кипятком.
Боже Мы с ним чуть не поцеловались! И это я еще была трезвая.
Я вообще не буду к нему приближаться.
- Давайте выпьем за встречу! - провозглашает Кузнецов.
- Уже пили.
- Еще раз.
- Налей мне, пожалуйста, какой-нибудь лимонад, - шепчу Наде.
Алкоголь я больше не пью. Я вообще собираюсь улизнуть отсюда при первой возможности.
Все чокаются, пьют, болтают. Кузнецов орет громче всех. Еще я постоянно слышу голос Лариски. Похоже, она тоже немало выпила. Так же, как и Юлька Селезнева.
Они громко хохочут, то и дело подливают друг другу, и - зовут всех танцевать.
А я серьезна и собрана. Я не собираюсь устраивать тут Я приличная женщина. Почти трезвая.
Правда, ноги давно выбивают ритм в такт музыке. И плечи тоже дергаются.
- Пойдем танцевать, - раздается над моим ухом.
- Ты кто?
- Не узнала?
Я вглядываюсь, вглядываюсь
- Антон!
- Он самый.
Антон Зарецкий - наш отличник. Он был длинным худым очкариком, тихим и незаметным. Мальчишки его травили, как и меня. Только по другой причине.
А сейчас он ничего себе! Очень даже приятный, широкоплечий и подкачанный мужчина. В шикарном костюме, с белоснежной улыбкой.
Мы с ним идем в круг, где уже многие танцуют. Прямо передо мной оказываются Танька Самойлова, наша староста, и Дашка Морозова - главная красотка класса.
Они в вечерних платьях, на каблуках, в макияже и с прическами. И смотрят на меня такими взглядами, что я снова чувствую себя замарашкой.
Надо сесть на место, а не светить тут своим кэжуалом. Надо вообще незаметно улизнуть
Но тут в колонках раздается: “Тополиный пух, жара, июль “
Дальше все как в тумане.
Я оказываюсь в центре круга. Танцую, как в последний раз. Как именно - не знаю. Кручу всем, что крутится и трясу всем, что трясется. И, естественно, ору:
- Тополиный пух, жара, июль, ночи такие темные.
Обожаю эту песню!
Но она заканчивается. И начинается какой-то медляк. И я почему-то резко оказываюсь в объятиях Сашки Петрова.
Его руки на моей попе, губы на моей шее
- Ты офигенная, - шепчет он. - Я не встречал никого лучше тебя.
- Ой, ладно, - скромно отмахиваюсь я.
И тут он выдает:
- Поехали ко мне.
Глава 7
Марина
- Петров, ты охренел?
Я прекращаю танцевать и останавливаюсь.
- Что я сделал? - удивленно таращится он.
- Я не поеду к тебе!
- Я что, это вслух сказал?
- Да!
- Э-э-э Я не собирался. Честно. Просто очень хочу
- Чего ты хочешь?
- Тебя. - Он хлопает глазами. - Я что, опять это вслух сказал?
- Да!
- Ну давай сделаем вид, что этого не было. Я не сказал, а просто подумал.
Произнося это, Сашка снова кладет мои руки на свои плечи и возвращает меня в танец.
- Давай представим, что мне не настолько снесло башню, что я перестал контролировать свой язык и свой И я просто говорю: у тебя сногсшибательные глаза.
- Допустим.
- И эта черная маечка охуенно их подчеркивает
- Глаза?
- Глаза. Все здесь думают только о твоих глазах
- Сашка!
Я вырываюсь из его объятий. Хватит! У меня уже потоп в трусиках. Если уж быть откровенной. Но я не собираюсь
Нет. Ничего не будет.
Хотя, если честно, мне очень приятно, что Сашка так завелся
Я возвращаюсь за стол. Снова сажусь с Надей Переваловой. Здесь безопасно...
- А Зарецкий-то А! Видела? - возбужденно тараторит она.
- Я его не узнала!
- Я тоже Какой стал!
- Нравится? - спрашиваю я.
- Да - признается Надя.
- Ну так чего ты теряешься? Иди, пригласи его танцевать. Напомни, как вы с ним вместе сидели на первой парте, и как он однажды облил тебя соляной кислотой на практической по химии.
- Точно! А я и забыла
Надя подскакивает. Но тут же садится.
- Ты чего?
- Да его там окружили Селезнева, Самойлова, Морозова.
Я смотрю - точно. Стоят вокруг Антона с бокалами шампанского.
- Разгони их.
- Ага их разгонишь
- Пойдем. Я разгоню.
Кажется, это во мне говорит выпитое Ну и очень хочется отвлечься от Сашки Петрова, который прожигает меня своими пылкими взглядами.
Я подхожу к кучке, образовавшейся вокруг Зарецкого.
- А еще мы выбирали короля и королеву выпускного, помните? - раздается голос Самойловой.
- Я была королевой! - сразу напоминает Дашка Морозова.
- А кто был королем?
- Марченко из параллельного.
- Интересно, какой он сейчас?
- Лысый и толстый, - заявляет присоединившийся к разговору Кузнецов.
