- Да, Маринка Время тебя не пощадило, - произносит мой одноклассник, окидывая меня критическим взглядом.
- Иди нафиг, Кузнецов. И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
На самом деле, у него лишь небольшие залысины. И вряд ли под рубашкой прячется пузо. Просто я привыкла защищаться.
- Да ладно, я шучу, - идет на попятный Вадим Кузнецов. - Классно выглядишь. Вкусная шаурма?
- Очень, - произношу я.
И смотрю голодными глазами на едва надкушенную вкуснятину.
- Народ, тут Маринка! - внезапно начинает вопить Кузнецов.
- Замолчи! - шиплю на него я.
И собираюсь рвануть к машине. Я сейчас просто уеду! И плевать, кто что обо мне подумает.
Но зараза Кузнецов вцепился в мою свободную от шаурмы руку.
- Пусти!
- Не-а.
- Я тебе сейчас втащу.
Шаурму, конечно, жалко, но ради такого пожертвую.
- Рука у тебя тяжелая, я помню, - ржет Кузнецов.
Но не отпускает, засранец!
- Отвали от нее, - вдруг раздается за спиной.
И мое сердце пропускает несколько ударов. Колени подкашиваются. Руки слабеют.
Единственное, чего я сейчас хочу - это провалиться сквозь землю. Можно до самой Америки! Можно вообще остаться там навсегда.
Потому что это голос Сашки Петрова
Если бы я знала, что встречу его, я бы заранее похудела. Я бы сходила к косметологу и к парикмахеру. Я бы сделала маникюр, педикюр и эпиляцию.Я бы оделась по-другому!
Я бы
- О, рыцарь прискакал, - ухмыляется Кузнецов.
И отпускает мою руку.
Раз я не провалились до Америки, то придется Я оборачиваюсь. Говорю Сашке Петрову:
- Привет.
И - откусываю шаурму. И жую.
Просто я переволновалась! Это импульсивно-компульсивное действие! Я всегда жую в стрессовых ситуациях.
И, в целом Что мне уже терять? Я выгляжу как бомжиха. И он меня уже увидел.
А я очень хочу есть. А в руке самая вкусная в моей жизни шаурма.
Не отказываться же от такого удовольствия
Глава 5
Александр
Что мне всегда в ней нравилось - это ее аппетит.
Никто больше не умеет есть так красиво, соблазнительно и сексуально
Она откусывает шаурму. Сок брызжет на подбородок.
У меня встает.
Она смотрит мне в глаза.
Я тону в ее взгляде. И нахрен окончательно захлебываюсь, когда перевожу глаза ниже. Туда, где натянулись всего две застегнутые пуговицы на клетчатой рубашке.
Следующая капля соуса попадает ровно в ложбинку
- Пиздец - слышу я выдох рядом.
И только в этот момент осознаю, что Кузнецов не ушел, а стоит с разинутым ртом. Так же, как и я.
- Эй, свали отсюда.
- Че?
- Исчезни. По-братски.
- А Ладно. Понял.
И он уходит.
А Маришка замирает с недоеденной шаурмой в руке.
- Дашь? - вырывается у меня.
- Что?!
Ее грудь вздымается и, кажется, пуговицы вот-вот отлетят.
Я киваю на шаурму:
- Дашь попробовать?
- А Да конечно. Дам.
Фа-ак
Что мешает мне слизнуть соус с вздымающейся ложбинки? Только довольно близкое присутствие любимых одноклассников.
Я откусываю шаурму из ее руки.
- М-м-м!
- Божественно, правда?
- В жизни не встречал ничего более аппетитного.
И я сейчас не о шаурме. Хотя она, и правда, бесподобна.
Мой взгляд залип на тех самых двух пуговицах И утонул в ложбинке
- Саш
Я поднимаю глаза. И говорю:
- Привет.
Маринка улыбается.
- Ты мне вчера звонила.
- Нет! Я не Я просто нечаянно нажала, - она внезапно начинает суетиться. - Влажные салфетки В машине
- Где твоя машина?
- Вон там.
Она щелкает сигнализацией, открывает переднюю дверь, достает из бардачка упаковку влажных салфеток.
Я беру одну. И - вытираю уголок ее губ, где застыла капля соуса.
А она протягивает руку и вытирает мой подбородок.
Я спускаюсь ниже. Тут, на шейке, тоже есть небольшое пятнышко. На ключице нет, на я на всякий случай тоже потру. Ну а в ложбинке
- Саш - томный выдох.
Никто никогда не произносит мое имя так сексуально
Мы оба вибрируем, как под напряжением. Каждое касание - разряд в триста восемьдесят огненных вольт.
- Там соус
- Саша
Наши ладони соединяются. Губы сближаются. Ее грудь касается моей.
Фа-ак
- Маринка! Точно, это она!
Да блин Кто здесь? Разве мы не на райском необитаемом острове, одни на целом свете?
Мы оба резко приходим в себя. Маринка шарахается в сторону.
- Привет! Сколько лет! Ты все такая же! - восхищаются пацаны.
- Оригинальный наряд, - ехидничает кто-то из девчонок.
- Наряд зашибись! - это Кузнецов. - Только пуговки расстегни.
У Маринки дергается рука. Она явно жалеет, что у нее сейчас нет линейки.
- Штрафную! - вопят наши одноклассники. - Налейте ей штрафную!
- Не надо
- Надо, Марина, надо.
- Я просто проходила мимо
- Не проходи! Останься! Выпей с нами!
- Я за рулем.
- Я тебе лично такси вызову, - заявляет Кузнецов.
Ага, щас! Я сам ее отвезу. На такси. Домой. К себе или к ней
Ефимов тащит высокий фужер с прозрачной жидкостью.
- Пей, пей, пей! - скандируют все. - Залпом! Давай!
