Не отказываться же от такого удовольствия
Глава 5
Александр
Что мне всегда в ней нравилось - это ее аппетит.
Никто больше не умеет есть так красиво, соблазнительно и сексуально
Она откусывает шаурму. Сок брызжет на подбородок.
У меня встает.
Она смотрит мне в глаза.
Я тону в ее взгляде. И нахрен окончательно захлебываюсь, когда перевожу глаза ниже. Туда, где натянулись всего две застегнутые пуговицы на клетчатой рубашке.
Следующая капля соуса попадает ровно в ложбинку
- Пиздец - слышу я выдох рядом.
И только в этот момент осознаю, что Кузнецов не ушел, а стоит с разинутым ртом. Так же, как и я.
- Эй, свали отсюда.
- Че?
- Исчезни. По-братски.
- А Ладно. Понял.
И он уходит.
А Маришка замирает с недоеденной шаурмой в руке.
- Дашь? - вырывается у меня.
- Что?!
Ее грудь вздымается и, кажется, пуговицы вот-вот отлетят.
Я киваю на шаурму:
- Дашь попробовать?
- А Да конечно. Дам.
Фа-ак
Что мешает мне слизнуть соус с вздымающейся ложбинки? Только довольно близкое присутствие любимых одноклассников.
Я откусываю шаурму из ее руки.
- М-м-м!
- Божественно, правда?
- В жизни не встречал ничего более аппетитного.
И я сейчас не о шаурме. Хотя она, и правда, бесподобна.
Мой взгляд залип на тех самых двух пуговицах И утонул в ложбинке
- Саш
Я поднимаю глаза. И говорю:
- Привет.
Маринка улыбается.
- Ты мне вчера звонила.
- Нет! Я не Я просто нечаянно нажала, - она внезапно начинает суетиться. - Влажные салфетки В машине
- Где твоя машина?
- Вон там.
Она щелкает сигнализацией, открывает переднюю дверь, достает из бардачка упаковку влажных салфеток.
Я беру одну. И - вытираю уголок ее губ, где застыла капля соуса.
А она протягивает руку и вытирает мой подбородок.
Я спускаюсь ниже. Тут, на шейке, тоже есть небольшое пятнышко. На ключице нет, на я на всякий случай тоже потру. Ну а в ложбинке
- Саш - томный выдох.
Никто никогда не произносит мое имя так сексуально
Мы оба вибрируем, как под напряжением. Каждое касание - разряд в триста восемьдесят огненных вольт.
- Там соус
- Саша
Наши ладони соединяются. Губы сближаются. Ее грудь касается моей.
Фа-ак
- Маринка! Точно, это она!
Да блин Кто здесь? Разве мы не на райском необитаемом острове, одни на целом свете?
Мы оба резко приходим в себя. Маринка шарахается в сторону.
- Привет! Сколько лет! Ты все такая же! - восхищаются пацаны.
- Оригинальный наряд, - ехидничает кто-то из девчонок.
- Наряд зашибись! - это Кузнецов. - Только пуговки расстегни.
У Маринки дергается рука. Она явно жалеет, что у нее сейчас нет линейки.
- Штрафную! - вопят наши одноклассники. - Налейте ей штрафную!
- Не надо
- Надо, Марина, надо.
- Я просто проходила мимо
- Не проходи! Останься! Выпей с нами!
- Я за рулем.
- Я тебе лично такси вызову, - заявляет Кузнецов.
Ага, щас! Я сам ее отвезу. На такси. Домой. К себе или к ней
Ефимов тащит высокий фужер с прозрачной жидкостью.
- Пей, пей, пей! - скандируют все. - Залпом! Давай!
Маринка сначала колеблется.
А потом машет рукой, произносит что-то вроде: “Да пошло оно все” и - выпивает содержимое фужера.
- А-а-ах!
Ее рот распахивается, она хватается за грудь, дышит, как выброшенная на берег рыбка.
- Ч-что это?
- Водка.
Кузнецов уже подносит ей блюдо с канапешками. Она закидывает их в рот одну за одной.
- Я думала, это шампанское! - возмущенно шипит на Ефимова.
Честно говоря, я тоже так думал. Если я сейчас вообще в состоянии думать. Мне жестко снесло обе башки
Конечно, я вспоминал Маринку. И надеялся на встречу. Но я даже не предполагал, что она подействует на меня вот так.
Я как будто снова в жестком пубертате, когда хочешь все, что движется. А она всегда двигалась так, что яйца звенели в такт ее шагам.
Ничего не изменилось
Глава 6
Марина
Водка? Капец И кабздец Ефимову!
А, впрочем, сама дура. Как всегда. Поддаться на его уговоры было серьезной ошибкой. Но, надеюсь, не катастрофой
Мне нельзя пить! Тем более, в приличном обществе, каким хочется считать встречу моих бывших одноклассников.
Алкоголь всегда делает меня безумно веселой.
Я - та самая толстушка, которая скачет в ресторане, сметая тарелки, под “Шальную императрицу”. Или машет головой в клубе, роняя рюмки и посетителей, под “Я свободен”. А в некоторых случаях даже может залезть на барную стойку. Например, если где-то включили мой любимый “Тополиный пух”. Ладно, такое было всего раз в жизни Но мне до сих пор стыдно.
Так-то я очень спокойная и скромная, честно. Но, когда выпью Тем более, водки
Поэтому я не пью.
В крайнем случае - бокал вина или шампанского. А уж совсем в крайнем, когда нужно забыть все невзгоды и оторваться - пью с любимой подругой на кухне. Там хотя бы меня никто не снимет и не выложит в ютуб с тегом “толстуха жжет”.
- Ну что мы стоим у дороги, как неродные? - произносит Ефимов. - Погнали в рестик! Не зря же мы его арендовали.
- Но я
Еще пытаюсь сохранить лицо. Еще надеюсь просто уехать домой.
Но меня с двух сторон подхватывают Ефимов с Кузнецовым. И тащат в ресторан.
- Между прочим, она не скидывалась, - слышу за спиной.
- Лариска, ну ты и крыса, - оборачивается Ефимов.
- Это не я сказала!
- А кто?
Никто не хочет признаваться в мелочности. Но кого-то из девчонок явно душит жаба.
- Я все оплачу, - раздается голос Сашки.
