- Даша! Даша! Давай! - скандирует ее группа поддержки, состоящая из восторженных куриц. - Ты красотка! Ты модель!
Она делает первый шаг, останавливается, принимает другую модельную позу. Выглядит профессионально.
Музыка ускоряется. Она дефилирует по проходу, виляя бедрами и раскачиваясь на своих высоченных шпильках. Разрез на платье то и дело распахивается, и все пацаны залипают на ее длинных ногах.
- Вау! - разносится над нашими рядами.
- Офигенно! - соглашаются даже те, кто изначально был за Маринку.
А она, я вижу, совсем сникла.
- Даша! Даша! Даша! - пищат уже не только девчонки-подпевалы. Но и предатели из нашего кружка.
Экс-королева выпускного завершает дефиле, победно оглядывает всех, выставив бедро. Бросает особенно презрительный взгляд на Маринку.
- Маринка! Давай! - раздается вокруг. - Твоя очередь.
- Покажи, на что ты способна!
- Я не пойду, - тихонько произносит она.
Я сжимаю ее руку.
- Не хочешь - не ходи. Ты все равно самая горячая красотка на этой тусе.
- Выпей, - Ефимов подносит ей точно такой же фужер, как в начале.
- Водка? - спрашивает Маринка.
- Просто пей.
И она пьет. И встряхивает волосами. И в ее глазах загораются такие отборные черти
- А гребись оно все конем - выдыхает она.
- Да!
- Кузнецов, ты хотел, чтобы я станцевала на барной стойке
- Да!
- Погнали! Включите “Тополиный пух”.
Она смотрит в мои глаза. Улыбается. Подмигивает. И бля
Тут, на террасе, есть барная стойка. Она сегодня не используется. Маринка идет к ней под первые аккорды песни.
“ На асфальте мелом ты рисуешь лето”
Ефимов подставляет стул. Я беру ее за руку.
“Ласковое море трогаешь ладонью”
Она запрыгивает легко и изящно. Сначала на стул, потом - на барную стойку.
- Вау! - выдыхают все.
Маринка делает несколько шагов по барной стойке. Мы с пацанами замираем, открыв рты. Это охуенно
- Она же ее проломит, - раздается позади голос Лариски.
- Вот корова! - это Дашка Морозова.
- Снимайте, как она опозорится, - командует Самойлова.
“Тополиный пух, жара, июль!” - разрываются колонки.
Кузнецов взрывает шампанское, направив струю на Маринку. Ефимов швыряет нее конфеты горстями, вместо конфетти. Мы с Зарецким и Надей просто орем и прыгаем, как мощная группа поддержки.
Маринка отжигает.
Если Дашка ходила на курсы моделей, то Маринка, видимо, училась стриптизу. Она не раздевается, но каждое ее движение настолько горячо и соблазнительно, что я буквально слышу, как яйца всех мужиков звенят в такт.
“Тополиный пух, жара, июль!” - орем мы все, и я громче всех.
Маринка танцует на барной стойке, размахивая рубашкой, мы беснуемся у ее ног. Как на концерте самой горячей звезды.
- Марина! Марина! Марина - королева!
Под финал песни барная стойка начинает трещать. Маринка внезапно теряет равновесие и падает.
Прямо в мои объятия.
Тут уж я не туплю. Сразу впиваюсь в эти сладкие манящие губы, которые еще двадцать лет назад свели меня с ума
Глава 9
Марина
“Тополиный пух, жара, июль”
И - крики на фоне.
- Маринка! Маринка!
Где я? Я же вроде уехала домой. Неужели этот бесконечный вечер никогда не закончится?
Открываю глаза. Вижу перед собой знакомую стену. Я дома. У бабушки.
Но Почему я слышу
- Блин! - раздается за спиной знакомый голос.
Что?!
Песня замолкает. Вместе с криками.
- Извини. Я хотел без звука, но что-то заглючило
Капец Нет. Этого не может быть. Может, я все еще сплю?
Я не верю, что Сашка Петров в моей спальне. В моей постели. А я Быстро ощупываю себя. Я в пижаме.
И что мне дает эта информация? Когда я ее надела и что было перед этим? Я ничего не помню
Последнее воспоминание: барная стойка трещит под мной, я лечу куда-то вниз. И - горячие губы Сашки на моих губах.
А потом еще смутное воспоминание о поездке в такси. Но я даже не помню, был ли Сашка там со мной
Я не хочу оборачиваться. Не хочу встречаться с ним взглядом. Так и лежу лицом к стенке.
- Марин
Его рука ложится на мое плечо. Теплая. Сильная. Вызывающая в моем теле горячую волну
- Ты как?
Я все же поворачиваюсь. Сашка Петров лежит рядом со мной! Небритый, взлохмаченный со сна, но все равно такой невыносимо красивый
- Голова болит? - спрашивает он.
- Да
Только сейчас это понимаю.
- У меня тоже.
- А что вчера было?
- Встреча выпускников.
- Это я помню Что ты сейчас смотрел?
- Ничего.
- Покажи!
- Давай я лучше сварю кофе.
- Давай лучше я сразу узнаю, насколько опозорилась.
- Ты не опозорилась. Ты круто зажгла. И всех уделала. Ты - королева вчерашнего вечера! Это все признали.
- Покажи видео!
Я пытаюсь отобрать у него телефон. Он убирает руку за спину. Я тянусь на за ним, мы возимся. Мы уже тремся друг о друга, я уже сверху Осознаю это и замираю.
Боже Как неловко-то Чувствую, что покраснела до корней волос.
А Сашка Он притягивает меня к себе и целует. В губы. А я еще зубы не чистила и вообще Уворачиваюсь, выскальзываю из его объятий, бегу в ванную. Под душ, чистить зубы, приводить себя в порядок.
Я спала с Сашкой Петровым! Но, кажется, у нас ничего не было Как он вообще оказался в моей постели?
И как мне все-таки плохо Голова раскалывается. В желудке кислотный пожар. Да еще и подташнивает. А нечего было пить водку! Сама во всем виновата.
Выхожу из ванной - в нос бьет аромат кофе. И я не пойму - мне от него лучше или хуже? Как пить хочется
На кухне Сашка варит кофе в турке. А рядом что-то кипит в кастрюле.
- Что это? - заглядываю.
- Нашел у тебя курицу. Варю бульон. После бурной ночи - самое то.
Он прикрывает глаза.
- Плохо?
- Голова болит.
- Такая же фигня
Я достаю из морозилки два пакета с замороженным овощами. Один прикладываю к своей голове. Второй даю Сашке.
- Хорошо - хором выдыхаем мы.
И замираем так на пару минут.
- У тебя часто бывают бурные ночи? - спрашиваю, убрав переставший действовать холодный пакет.
- Такой, как вчера, не было никогда
- Саш, мы же с тобой не - заглядываю в его глаза.
Он улыбается. Притягивает меня к себе за талию. И выдыхает мне прямо в губы:
- Ты бы запомнила
Я не даю ему себя поцеловать. Наклоняю голову. Мой лоб упирается в его колючий подбородок.
