«Если сам не призрак!» — невесело усмехнулся я.
Что же мне теперь, головой об эту стену биться?
— Если не найду другого пути отсюда выбраться, то, кажется, именно это и придется — пробормотал я и глухо стукнул кулаком по стене.
***
Ланской молча переваривал услышанное. Внебрачный сын наследника престола — это не просто скандал. Если информация попадет в нужные руки, то лучше уж и не думать, что тогда будет. Императрица, придворные группировки — все начнут растаскивать эту новость, как грифы падаль.
— Ваше Высочество, — осторожно сказал Ланской, — вы понимаете, что если об этом узнают, ваш путь к трону если не закрыт, то сильно осложнится. Я бы даже сказал, что очень сильно
Кай молчал.
— Ваше Высочество?
— Ну что тут такого? — начал словно бы сам с собой рассуждать кронпринц. — По большому счету, что тут такого? Ну да, незаконнорожденный сын. Но ведь это не смертельно!
— Ваше Высочество, — Ланской чуть наклонился вперед, — вы должны понимать, что общество Империи — не самое толерантное. Если станет известно, что у вас есть внебрачный сын и вы признаете его Скандал! Сначала шепотки, потом слухи, потом открытые обвинения. Оппозиция, ваша мать, — Ланской сделал паузу, — и даже некоторые из ваших союзников могут отвернуться. Вы же помните историю великого князя Константина Павловича?
Кай усмехнулся — горько, с досадой.
— Прекрасно помню это, как же. Он отказался от престола именно из-за этого? Не только Там было много факторов.
— Константин был женат морганатически, то есть в связи с женщиной ниже его статуса, — возразил Ланской. — Но его брак с графиней Грудзинской хотя бы был признан позже. А вы У вас даже этого нет. Просто связь на стороне, и как результат — случайный ребенок.
— Неслучайный, — резко сказал Кай, поворачиваясь. — Мой сын не случайность.
— Неслучайный для вас, — поправил советник. — Но для общества — он плод греха, бастард, угроза законной линии наследия. Если Императрица Анна поднимет этот вопрос публично Вы знаете, как отреагирует Сенат.
— Сенат разберется по справедливости, — отмахнулся кронпринц.
Ланской едва сдержал смешок.
— По справедливости? Сенат будет на стороне Императрицы. Потому что ей так выгодно. У нее там много друзей. И потому что связи в Империи сильнее любых доводов разума. Да и некоторые законы
— Закон можно отменить! — вскипел Кай.
— Можно, — согласился Ланской. — Но не тогда, когда против вас играют ваша собственная мать и ее партия. Не тогда, когда при дворе только и ждут повода для скандала. И не тогда, когда вопрос о престолонаследии решается в пользу того, у кого больше власти и влияния. При всем моем уважении к вам, Ваше Величество, но у Императрицы политических сил больше, чем у вас сейчас. Это факт.
Кай замолчал. Подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу.
— А если я признаю его официально? — спросил он. — Зарегистрирую брак с его матерью? Посмертно?
— Не поможет, — вздохнул Ланской. — Во-первых, брак не был заключен тогда, зарегистрировать его сейчас невозможно. Да и как это? С мертвым человеком? Только хуже сделаете своей репутации. Во-вторых, даже если бы вы обвенчались тайно, это не сделает вашего сына законным наследником. Только специальный указ Императора может изменить его статус, и то задним числом его делать получается придется А Император сейчас Вы знаете, в каком он состоянии.
— Может, он подпишет? — Кай повернулся. — Если его немного подтолкнуть?
— Вы предлагаете давить на умирающего отца? — Ланской покачал головой. — Опомнитесь, Ваше Высочество. Это не тот путь. И опять-таки, императрица. Она не даст этого сделать.
Кай отвернулся, снова уставился в окно.
— Да, согласен. Значит, другого пути нет. Только один.
— Вы о чем?
Кай не ответил. Подозревая самое плохое, Ланской затараторил:
— Нужно что-то предпринять. Ваше Величество, это верно. Просто так все оставлять нельзя. Но такое предпринять, чтобы не усугубить ваше положение. Может быть, отправить его подальше? За границу?
— Все уже предпринято, — сказал Кай.
Ланской замер.
— В каком смысле? Ваше Высочество, вы же не совершали никаких глупостей? И приказ на совершение этих самых глупостей тоже, я надеюсь, не отдавали?
Кай повернулся, в его глазах была такая смесь боли и решимости, что старый советник невольно отступил на шаг.
— Не переживай, я уже все сделал, Владимир. Обо всем позаботился. Просто думал, может быть, есть другой путь. Но понял окончательно — его нет.
Ланской хотел уточнить, что же именно, но в этот момент дверь кабинета открылась, и слуга, не дожидаясь приглашения, прошелестел:
— Ваше Высочество, к вам посетитель.
— Кто? — Кай нахмурился.
— Не назвался. Сказал, что вы его ждете. Сказал, что по особому вопросу.
Кай и Ланской переглянулись. Кронпринц кивнул.
— Пусть войдет.
Дверь распахнулась. В кабинет не спеша вошел Виктор Анатольевич Зарен.
— Ваше Высочество, — поклонился архимаг, широко улыбнувшись. — Рад видеть вас в добром здравии!
Глава 2
— Ушел, — не скрывая раздражения, произнес Ланской, когда дверь за Зареном закрылась.
— Ушел, — кивнул Кай.
Старый советник подошел к камину, постоял, глядя на огонь.
— Ваше Высочество, я ему не доверяю, — сказал он. — Он человек Императрицы. Это никакая не тайна. Служил Императору Григорию, а как только тот заболел переметнулся.
— Знаю, — Кай усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
— Тогда зачем вы с ним связались? — Ланской повернулся. Но тут же осекся: — Прошу прощения за такую дерзость, Ваше Высочество, но Я правда не понимаю этого и потому растерян. Этот Зарен Связываться с ним опасно. Если Анна Евгеньевна узнает
— Она и так узнает, — перебил Кай. — Рано или поздно. Но Зарен — прагматик. Он понимает, что мать использует его, и что когда пахнет жареным, она его бросит.
— А вы — не бросите? — Ланской прищурился.
— Я предложил ему больше, — тихо сказал Кай. — Не заклинаниями и не деньгами. Я пообещал ему то, что она никогда не даст. Хорошую должность при дворе, если стану Императором.
— И он поверил?
— Он не дурак. Но выбора у него нет. Если Императрица встанет на престол, — при этих словах Кай скривился, будто проглотил горькую пилюлю, — она его устранит. Это понятно даже ему. Если стану я, то вспомню о его помощи.
Ланской покачал головой.
— Вам виднее, Ваше Высочество. Но я не совсем понимаю, о чем он сейчас говорил. Какие-то эксперименты с сектой, какой-то портал Признаться, я не маг и во всех этих магических терминах плохо разбираюсь. Что же вы ему приказали на самом деле сделать?
— Не приказал, — поправил Кай. — Попросил. Организовать магическое исчезновение Николаева. Чтобы он был где-то рядом, но не стоял у меня на пути. И чтобы мать не смогла его обнаружить.
— И Зарен согласился?
— Как видишь, — кивнул кронпринц. — Он создал подобие портала. Запер парня в магическом кармане Архива. Оттуда он не выберется, пока я не прикажу. А выпустят его тогда, когда я стану Императором. Видит бог я не хотел этого и пытался понять, как этого можно избежать. Но иначе нельзя. Так будет лучше для всех.
Ланской долго молчал, переваривая услышанное.
— Рискованно, — сказал он наконец. — Слишком рискованно, Ваше Высочество.
— Знаю, — ответил Кай. — Но у меня не было выбора. Если бы бастард оставался здесь, мать использовала бы его. Как козырь против меня. А так он в безопасности. И никому не мешает.
Ланской вновь замолчал. На его лбу выступила глубокая морщина.
— Ты сомневаешься? Я же вижу, — улыбнулся Кай.
— Поймите, Ваше Высочество, — вздохнул Ланской, — я забочусь о том, чтобы с вами было все в порядке
— Не переживай, — перебил его Кай, — со мной все будет в порядке. В отличие от тех, кто попытается перейти мне дорогу.
***
Нужно было установить границы своей ловушки, чтобы понять масштаб проблемы. А проблема, хотелось верить, была не такой большой, но
Я прошел несколько шагов и остановился. Коридор упирался в темноту. Я протянул руку и наткнулся на невидимую стену, холодную и непроницаемую. Я прошел вдоль нее влево — уперся в угол. Вправо — еще один угол. Ага, значит, пространство ограничено. Не весь Архив, только его часть. Коридор, несколько ответвлений, наш отдел, часть хранилища. И все. Остальное — пустота.
Я вернулся к отделу. Призраки все так же бродили между столами, не замечая меня. Я посмотрел на стену, на которую показывал один из призраков. Обычная серая стена ничем не отличалась от других. Я подошел ближе, провел ладонью. Холодная, шершавая. Но не тверже других. Постучал — глухо. Не похоже на пустоту.
Подумал уже о том, чтобы взять что-нибудь, к примеру стул, и как следует заехать по стене, как вдруг краем глаза увидел какое-то движение.
Призраки, кажется, свихнулись, начали метаться по офису в панике. Их размытые лица — если их можно было назвать лицами — исказились в гримасах ужаса. И, не сговариваясь, бросились врассыпную.
Что тут происходит?
Призраки таяли, растворялись в сером воздухе, как дым, исчезали за стенами, проваливались сквозь пол. Через несколько секунд отдел опустел. Только я остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как холодок страха ползет по спине.
Что-то явно намечалось. И явно не хорошее.
Воцарившаяся на несколько секунд тишина, была вдруг нарушена. Зашипело, начало трещать. В центре комнаты, прямо над столом, где обычно сидел Костя, воздух дрогнул и начал скручиваться. Сначала появилась черная точка — маленькая, размером с булавочную головку. Она запульсировала, начала расти, превращаясь в воронку. Портал!
Шальная мысль рвануть туда и прыгнуть в проход между мирами едва не стоило мне жизни. В последний миг я замешкался, увидев, как рваные края портала задрожали. А потом из густой черноты появилась чешуйчатая лапа. Потом показалась голова — плоская, широкая, с огромной пастью, усеянной рядами острых зубов. Желтые глаза зыркнули на меня. Существо раскрыло пасть и издало гортанный рык.
Какого хрена?! Это Зарен решил вот так изощренно уничтожить меня?
Монстр вывалился из портала и рухнул на пол, с грохотом сломав стол. Длинный костистый хвост перемолол одним ударом остатки стола в щепки, демонстрируя что будет в ближайшие минуты и со мной.
Я попятился, пока не уперся спиной в стену.
Монстр зарычал. Мое отступление ему явно не понравилось.
— Спокойно, — прошептал я, пристально глядя на существо.
Тварь встала на задние лапы и рванула ко мне. Бросок. Прыжок. Я в последний момент успел увернуться, перебежал в противоположный край офиса. Выставил вперед руку, пытаясь призвать дар.
— Ну же! Давай!
Но дар молчал. Не дар, а проклятие! Ни искры, ни щита, ни удара. Чтоб тебе
Монстр налетел и сбил меня с ног одним ударом лапы.
Я покатился по полу, вскочил, но он опередил. Его когти вонзились мне в плечо, прижимая к земле. Я заорал от боли и дернулся, пытаясь вырваться. Бесполезно.
— Проснись, твою мать! — прошипел я.
Дар по-прежнему молчал. А монстр наклонился ближе, пасть раскрылась
Я вскинул руку и ударил тварь в морду. Получи! Для монстра это оказалось неожиданностью. Он отшатнулся, и я тут же выскользнул из-под его лапы. Перекатился, вскочил, побежал.
Сзади раздался рык.
Я рванул по пустому коридору, через открытую дверь, в хранилище, где когда-то начался этот кошмар. И замер посреди книжных стеллажей. Дальше пути не было.
Монстр последовал за мной. Я услышал, как его когти противно скребут об пол. Тварь не торопилась, загоняя меня как зайца, играя, наслаждаясь моим страхом. Нет, меня просто так не возьмешь! Еще пожалеешь, что вообще со мной связалась!
Предательски болело поврежденное плечо, я чувствовал, как по руке течет теплая кровь. Но сейчас было не до этого. Дар — вот что главное. Без своих магических способностей одолеть противника я точно не смогу. Да и бегать вечно от него в ограниченном пространстве тоже вряд ли получится.
Дар молчал. Я чувствовал его — где-то там, внутри, забитый, скованный, словно зверь в клетке. Этот карман — подпространство — давил на магию, усыплял ее, не давал проснуться. Но я должен его освободить.
Так, успокоиться. Это самое сложное, но именно холодный разум, а не горячие эмоции поможет сейчас мне.
Я сделал глубокий вдох, расслабился. Нырнул в себя, как когда-то, в первые дни, когда учился управлять даром. Только теперь было темнее. И холоднее. И смерть ждала за спиной.
«Не думать о монстре. Не думать о боли. Сосредоточиться».
Это было чертовски сложно, особенно когда слышишь, как все ближе и ближе скрипят когти твари.
