— Но — начала Катя, но я жестом остановил ее.
С нажимом произнес: — Пообещайте.
Катя нахмурилась, переглянулась с Алиной. Та чуть склонила голову — жест, означающий согласие.
— Хорошо, — тихо сказала Катя. — Но ты должен все нам объяснить.
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— Меня попытались схватить в ловушку, — начал я и увидел, как округлились глаза девушек. — Какой-то пространственный карман, междумирье, не знаю, как это правильно называется. Думаю, и практически уверен, что это дело рук Зарена. Выбрался с трудом.
Катя долго смотрела на меня. Тень недоверия легла на ее лицо.
— Он не врет, — словно прочитав ее мысли, ответила Лина. — Я фиксирую определенные волновые нестабильности. Он и в самом деле попал в какой-то подпространственный план бытия.
— Господи! — не сдержалась Катя. — Но зачем Зарену это?
— Я пока не знаю. И поэтому вы должны молчать, что видели меня тут. Зарен должен думать, что его ловушка по-прежнему работает и я там.
— У тебя есть какой-то план? — спросила Лина.
— Если честно, то нет, — после паузы ответил я. — Кроме того, что не нужно пока высовываться, — я посмотрел на девушек. — И поэтому мне нужно, чтобы никто не знал, что я в Архиве. Пусть думают, что я все еще там, по ту сторону. Зарен должен быть уверен, что его противник — в ловушке. Тогда он начнет действовать. И тогда мы сможем его переиграть.
— Оставить тебя в серой зоне? — спросила Лина. — В неопределенности?
— Оставить двойника, — поправил я.
— Двойника?! — удивленно произнесла Алина.
— Долгая история, — отмахнулся я. — Сейчас мне нужна ваша помощь.
— Что именно? — спросила Лина.
— Мне нужно встретиться с Непомнящим.
***
— Ты уверен?
Семен Семенович был растерян и с трудом подбирал слова.
— Уверен, — кивнул я. — И то, что я вам сейчас рассказал, я прошу, чтобы здесь и осталось.
— Конечно-конечно — поспешно ответил Непомнящий. — Признаться, я удивлен. Но что же делать?
— Мне нужно на некоторое время исчезнуть из Архива. Спрятаться так, чтобы никто не знал, где я нахожусь. Пусть Зарен думает, что его ловушка работает. Ни Лыткин, ни тем более люди Зарена не должны меня видеть. Пусть думают, что я все еще там, в той серой зоне. А они, скорее всего, докладывают обо мне ему каждый день и час.
— Исчезнуть? — пожевав губу, задумчиво произнес Непомнящий.
— Да, исчезнуть.
Старик покачал головой. И вдруг лицо его просветлело — той особенной, чуть лукавой улыбкой, которая появляется, когда в голову приходит неожиданная, но очень удачная мысль.
— А знаешь, — сказал он, — есть у меня одна идейка. Я как раз хотел послать кого-нибудь в командировку.
— В командировку? — переспросила Катя.
— Именно! — Непомнящий оживился, зашагал по кабинету, жестикулируя. — Отличное прикрытие! Для Архива ты официально на задании, о котором буду знать только я и никто более, а для Зарена — в его ловушке. Тем более есть одно задание.
— А если Лыткин начнет проверять? — спросила Алина.
— Лыткин? — Непомнящий усмехнулся. — Он сейчас больше занят тем, как бы вернуть себе прежнюю должность. Совсем расклеился после такого внезапного перемещения. Думаю, ничего он проверять не будет. Не видит Алексея — то и докладывает своему начальнику, — Непомнящий повернулся ко мне. — Ну так что, согласен?
— Согласен.
— Вот и отлично!
Он подошел к столу, взял бланк командировочного удостоверения и начал быстро заполнять его, выводя аккуратным, старомодным почерком.
— И куда ехать? — осторожно поинтересовался я.
— В Выборг. Тут недалеко. — сказал Непомнящий. — Есть там один старый замок. Шведы строили, потом перестраивали.
— Замок? Не нравятся что-то все эти замки. Прошлой командировки хватило.
— Зря! — покачал головой Семен Семенович. — Историческое, между прочим, место! Одна из старейших крепостей на северо-западе. Построили шведы в конце XIII века. Место стратегическое — выход к Финскому заливу, торговые пути, граница. За него веками воевали. Официальную историю знают все. А есть другая — та, что в учебники не попала. Императорский Архив хранит копии старых шведских манускриптов. Я их читал в годы своей молодости.
Он замолчал, будто вспоминая что-то теплое, приятное, давно ушедшее.
— Шведы там основательно дела делали. Не просто крепость построили. Они там место искали, где магический фон особенно силен и где можно проводить эксперименты, не опасаясь, что их заметят. И нашли. Под Выборгом — разлом, древний, стабильный, почти безопасный.
— Почти?
— Не переживай из-за разлома, — отмахнулся Непомнящий. — Давно уже активности нет с него. «Заморожен» он.
— И что там, в этом замке, шведы эти делали?
— Пытались создать оружие. Такое, чтобы одним заклинанием уничтожать целые армии. Амбиции, конечно, у них огромные были. Но, как вы сами понимаете, ничего у них не вышло. Началась Северная война. Петр I разбил шведов под Полтавой, Выборг перешел к России, а шведские маги либо погибли, либо бежали, либо были казнены. А богатейшие библиотечные фонды остались. Вот их и нужно на баланс Архива поставить.
Непомнящий протянул мне командировочное удостоверение.
— Нынче получено разрешение на вскрытие хранилищ. Вот ты этим и займись.
— Постойте, — сказал я, глядя на бумажку. — А мне что же, одному туда ехать?
— Конечно, — кивнул Семен Семенович. — А как иначе? Командировка секретная, о ней даже Лыткин не знает. Вот он и будет думать, что ты в ловушке. А отправлю с тобой Катю или Алину — сам понимаешь, поймут, что что-то не так. Поэтому только один.
Да, Непомнящий был прав. Ехать нужно одному. И пока я там, придумать, как поступить дальше.
— Хорошо, — я свернул бумажку, спрятал в карман. — Спасибо вам, Семен Семенович.
— Алексей, я тебя прошу, только будь аккуратней.
***
Машина мягко покачивалась на ухабах, вывозя нас за городскую черту. Я сидел на заднем сиденье, прижимая к себе старый рюкзак.
— Не трясись, — буркнул кот из-под молнии. — И без тебя тошнит.
— Сиди тихо, — прошептал я. — И не высовывайся. Мы еще в городе.
— А когда выедем, можно будет вылезти?
— Нет.
— Тиран, — вздохнул Арчи, но затих.
— Я взял тебя не для того, чтобы ты ворчал.
— А я и не ворчу. Констатирую факт! Тиран! А я, между прочим, с утра ничего не ел! У тебя в рюкзаке случайно не завалялось что-нибудь съестное?
— Да не вошкайся ты!
— Тут что, колбаса?!
— Веди себя тише! — шикнул я.
— Что? — пробасил водитель. — Ты мне?
— Нет, я просто вслух разговариваю.
— Вслух? Дурак что ли?
— Нет, видами любуюсь.
— Странный какой-то, — фыркнул водитель и отвернулся.
— А ведь он прав, — подал голос Арчи. — Дурак, каких еще поискать. В какую-то командировку напросился. Чего дома-то не сиделось?
— За домом тоже может быть слежка. Эй, ты чем там чавкаешь?
— Ничем. Мном, мном.
— Почему колбасой пахнет?
— Потому что это колбаса.
— Не ешь сейчас! Затошнит!
— Да я же всего лишь один кусочек!
— Положи! Приедем, потом поешь!
Арчи тяжело вздохнул.
— Каждое наше путешествие начинается одинаково. Сначала ты меня моришь голодом, а потом
— А потом мы спасаем мир, — закончил я с усмешкой.
— Вот именно! — Кот приподнял край молнии, и в щелке сверкнул изумрудный глаз. — Мне, конечно, приятно, что ты попросил меня составить тебе компанию. Но почему мы не можем просто съездить в командировку, тихо все проверить, никого не спасать и вернуться с чувством выполненного долга?
— Я надеюсь, что на этот раз именно так все и будет. Мне нужно просто отсидеться, чтоб скрыться от лишних глаз.
— Правда? Ну что же, если так, то хорошо. Кстати, куда мы на этот раз?
— Выборг.
— Далековато. Давай только на этот раз, как все нормальные люди, сходим в музей, пофотографируемся, чего-нибудь вкусненького съедим?
— Мне не до музеев! Я же тебе говорил про ловушку Зарена. Нужно понять, зачем это ему нужно. Так что не ной.
— Кто ноет? Это я ною? Да это я просто делюсь переживаниями.
— Может, остановиться? — вновь подал голос водитель. — Ну просто разговариваешь сам с собой Ей-богу, как дурачок.
— Водитель врать не будет! — давясь от смеха, прошептал Арчи.
— Нет, все нормально, — ответил я, ткнув локтем в рюкзак. — Все, больше болтать сам с собой не буду. Обещаю.
— Тиран! — пропищал Арчи, но я не обратил на него внимания, спустив сумку с колен на пол.
***
Через полтора часа тряски по разбитой дороге машина наконец замедлила ход. Водитель свернул с основного шоссе на проселок, и мы покатили вдоль реки. Я высунулся в окно.
Северная природа встретила нас не особо приветливо: ветрено, холодно. Река была темной, почти черной, с редкими белыми барашками волн. Берега низкие, поросшие камышом и ивами, которая клонилась к самой воде, словно стараясь напиться. Дальше, за полосой кустарника, начинались поля: пустые, с пожухлой прошлогодней травой, и только кое-где торчали одинокие березы, голые и белые, как скелеты.
— Красота, — с иронией заметил Арчи из рюкзака. — Прямо хочется остаться здесь навсегда.
— Ты еще замок не видел, — буркнул я, вглядываясь вперед.
Машина выползла на пригорок.
Выборгский замок стоял на небольшом острове, отделенном от города узким проливом. Мы подъехали к мосту: старому, каменному, с перилами, которые помнили еще шведских королей. Замок был мрачным, приземистым, сложенным из грубого серого гранита, который даже в пасмурный день казался почти черным. Стены, местами поросшие мхом, местами обнаженные до голого камня, уходили прямо в воду, будто крепость вырастала из реки.
Главная башня, она же донжон, возвышалась над всеми постройками: массивная, круглая, с зубчатой верхушкой, на которой давно уже не стояли стражники. Окна в ней были узкими, похожими на бойницы.
Вокруг главной башни теснились другие строения: казармы, арсеналы, жилые флигели. Некоторые были в лучшем состоянии: крыши целы, окна застеклены, даже штукатурка кое-где держится. Другие стояли с провалившимися кровлями, с выбитыми стеклами, с дверьми, заколоченными крест-накрест. Кое-где вдоль стен были навалены мешки с песком: видимо, готовились к наводнению.
