Но сейчас это неважно, важно то, что я не понимаю, почему Хорту так плохо. У него явно какие-то другие травмы, скорее всего, внутренние, потому что потерять сознание от трех порезов – это надо очень постараться. Да, он, возможно, много крови потерял, но не настолько же – по крайней мере, артериального кровотечения не было видно.
Да что там! Раны были такие, что их даже шить не понадобилось. Думаю, на мифическом животном само зарастет. Тем более что все же наложение швов – это врачебная процедура, а не сестринская, и я такого сама ни разу не делала.
Тот бок волка, на котором он лежал, я тоже осмотрела, точнее ощупала, потому что я бы не смогла его перевернуть – он слишком тяжелый. Да и если там внутренние повреждения, то какие-то манипуляции с телом только ухудшат ситуацию. Но там вроде бы все было чисто – ни крови, ни подозрительных ран на ощупь я не нашла.
В общем, раны промыла, перевязала, а что дальше делать – не знаю. Тащить Хорта к избе? А смысл? Да и опасно это, вдруг какую-нибудь сломанную кость внутри сдвину и она что-нибудь жизненно важное проткнет?
Так что, еще немного подумав, я натаскала ветки поближе к волку и развела костер не слишком далеко от него. Да, сейчас еще день и тепло, но еще пара часов и начнет смеркаться.
Рыбу я все же почистила и на этот раз решила пожарить на сковороде, потому что есть хотелось. Но одним глазком, пока все это делала, я присматривала за пациентом. Если в первый час он тяжело дышал с каким-то присвистом, который мне очень не нравился, то потом дыхание выровнялось и Хорт как будто просто спал, а не был без сознания.
Так прошел еще час примерно. Я проверила раны – вроде бы кровь сама остановилась. Но вообще, на будущее, надо каких-то целебных растений поискать. Да хотя бы ромашку и подорожник. Надо еще что-нибудь припомнить, но, честно говоря, я никогда не была сторонницей традиционной медицины. Вроде, полынь еще для чего-то используют, но для чего? В общем, познания так себе.
Рыбу обжарить удалось с трудом, потому что масла у меня не было и она подгорела, к тому же, на открытом огне... Нет, пока не сделаю нормальный очаг или не переизобрету керосинку, экспериментировать больше не буду.
Поужинать решила прямо тут. Почти доела землянику, потому что поняла, что до завтра она не доживет. Та уже дала сок и выглядела не очень – жарко же, а подпола у меня в избушке почему-то нет. Кстати, а может он где-то тут неподалеку все же есть? Предыдущая обитательница этого места ведь чем-то питалась, так что нужно поискать.
Рыба оказалась совсем невкусной, подгоревшей, но я ее проглотила, потом посмотрела на Хорта. Ну и что мне с ним делать? Варианта было всего два: я иду в избушку и ложусь там спать, а его оставляю тут, либо я сижу с ним у костра, поддерживаю огонь, проверяю раны.
Конечно, было страшно, потому что этот великан мог вернуться. Но что-то мне подсказывало, что на мою поляну он зайти не сможет. В любом случае, ходит он громко, так что я успею укрыться в избушке. О том, что при этом станет с Хортом, я старалась не думать.
Но все было тихо, никто не топал своими огромными ногами, только ветки в костре трещали, да выстреливали периодически угольками в разные стороны. Не знаю, почему так, может, древесина такая, потому что в первый раз этого не было.
Вокруг под деревьями клубился туман, но к поляне не приближался и вокруг волка не собирался.
Уже глубокой ночью я присела рядом с ним, чтобы в очередной раз проверить раны. Вроде бы они даже стали затягиваться, но я не уверена – при свете от костра не слишком-то много рассмотришь. Когда я опять очистила раны и наложила свежую повязку, мне показалось, что дыхание Хорта изменилось.
– Ты пришел в себя? – спросила я, посмотрев на его морду… лицо? С одной стороны, он волк, конечно, но все же разумный и говорящий, так что у меня язык не поворачивался говорить, что у него морда.
– Хозяйка? – спросил он хрипло, чуть приподнявшись, потом попытался сесть.
– Лежи, лежи, не вставай.
– Но там…
– Кто бы тебя там не ждал, ему придется подождать еще, Хорт, – твердо сказала я и заставила его лечь обратно. – Ты сейчас не в состоянии никуда идти.
– Воды дашь? – спросил он, кажется, смирившись с тем, что ему придется остаться.
– Дам, минуту подожди, – ответила я и пошла в избу за чистой миской.
Глава 5
Пока я бегала за водой, Хорт все же слегка поднялся и сейчас с интересом осматривал себя. Особенно его заинтересовали повязки на боку. Но он не стал их сдирать, за что ему большое спасибо.
– Я же просила тебя лежать! – возмутилась я, протягивая ему плошку с водой. Вряд ли он со своей волчьей челюстью смог бы пить из чашки или фляги.
– Мне нужно было понять, насколько все плохо.
– Где болит?
– Да ребра болят. Приложил он меня хорошо, конечно. А царапины – это просто царапины.
– От меня какая-то помощь нужна? Может, где-то еще раны я не заметила?
– Не, само заживет, – покачал головой Хорт.
– Уверен?
– Я внук Мары, Лена, – усмехнулся тот. – Я тоже обладаю силой в своем лесу. Просто противник у меня неприятный.
– Кто тебя приложил-то, можешь сказать?
– Да Дубыня-великан! Бывает у него в последнее время! Сидит в своей пещере, а потом находит на него что-то идет приключения искать.
– Он мимо меня проходил, почему тогда ко мне не пришел?
– Проточная вода. Он не может Смородину перейти, он на другой стороне.
Значит, речка эта, точнее ручеек, все же легендарная Смородина, отделяющая мир живых и мир мертвых? Вот повезло-то мне!
– То есть реку он перейти не может, а как же в твоем лесу оказался, он же с этой стороны.
– Так мой же лес на две части Смородиной разделен, – пожал плечами волк, поморщился. М-да, пожимающий плечами и говорящий зверь смотрелся очень странно и неорганично, но сказки – они такие…
– И ты пошел в ту часть, где этот Дубыня-великан? Зачем?
– А как я мог не пойти? Лена, моя задача – собирать заблудшие души, чтобы они не растворились в ничем. Но это только одна задача. А вторая, оберегать их и провожать до твоего портала. И если они заблудятся и растворятся – это еще полбеды, они могут и Дубыне попасть, а он их просто пожрет.
– Пожрет, в смысле, съест? Возьмет от них энергию или что?
– Нет… Точнее, не совсем так. Дубыня – он охраняет ворота в Навь. Но к нему должны попадать души только через твой портал. Там их распределяют, кого куда, кого в Навь, а кого в Правь. Понимаешь? А он все души пытается забрать себе в обход.
– И его за это не наказывают? – удивилась я.
– А кто его накажет? Мара?
– Ну хотя бы она. Богиня все же.
– Ты тут человек новый, поэтому не знаешь, что боги не всесильны. К тому же у них полно своих врагов. Я имею в виду, в их круге. Но мы это с тобой не будем обсуждать, не наше это дело, – строго ответил он.
– Не будем, – покладисто согласилась я. Еще не хватало в свары богов влезать. Уж чего не надо – того не надо! – Ты мне только скажи, кто в этой иерархии мы? Ты, я, тот же Дубыня? Или, может, кто еще есть?
Мне хотелось аккуратненько расспросить Хорта, пока он готов говорить, кто у меня еще есть из соседей. Как я уже поняла, не все такие относительно дружелюбные, как волк.
– Кто мы? Ну, мы духи этого места. Наверное так можно сказать. Магические существа, наполовину находящиеся тут, а наполовину там. Привратники, организующие нормальное течение жизни.
– Более-менее понятно. А кто тут еще есть?
– Ну, Кощей есть, точнее, его вроде бы Николай зовут. Недавно вот его круг сменился, появился новый. Все говорят, что он сын Чернобога – не верь! Обычный он, такой же как ты, пришлый.
– Тоже попад… – я запнулась. – Тоже его душа поселилась между мирами?
– Ну да, я же говорю, такой же.
– И чем он занимается? – заинтересовалась я. Если он попаданец, то мне хотелось бы с ним познакомиться.
– Он границу охраняет, но по другую сторону. Чтобы всякие сущности не распоясались. Его замок стоит у большой воды.
– Постой, я вчера гуляла по лесу, не по твоему, а по тому, который в другой стороне и вышла к излучине более крупной реки. Я так понимаю, в нее впадает Смородина.
– Урдома, да, – кивнул Хорт.
Урдома… Какое знакомое название! Моя деревенька, в которой я жила до детского дома, как раз стояла на реке Урдома, только в моем мире или времени она была заметно мельче и меньше, почти как Смородина сейчас.
– Так вот, я видела одинокий дымок на той стороне. Это, случайно, не его жилище?
– Нет, не его. Там же обычные земли, людские. Он на нашей стороне живет, как раз за тем лесом его черный замок. Точнее, сейчас не знаю уже черный или нет, давно там не был. Но предыдущий Кощей тем еще типом был, всякой нехорошей магией баловался в конце цикла.
– А всегда в конце цикла такие как мы сходят с ума?
– Не всегда, – покачал головой Хорт. – Кого-то раньше убивают, но вообще от многих вещей зависит. Предыдущие Хозяйка и Кощей просто ушли в Навь, а бывает что и возвышаются, не богами становятся, но более сильными существами, чем сейчас. Ну, так говорят, сам я такого не видел.
О как! Интересно!
– Слушай, Хорт, а давно ты тут? Сколько тебе лет?
– Сколько лет – не могу сказать. Мы тут так, по людски, обычно не считаем. Но я застал уход Кощея и приход Николая. Даже несколько раз у него был по-первости, пока он путешествовать не начал.
– А где он путешествует и зачем?
– Зачем? Знамо зачем. Если какая-нибудь нечисть в лесах распоясывается, он должен ее угомонить. А если совсем сладу нет, но и в Навь отправить.
– Он только нечистью занимается? Или людьми тоже?
– Нечистью, людьми редко. Если только человек совсем плохой и к нему приходят и просят что-то сделать. Но такое редко бывает.
– А если он сам решит.
– Не может, нет у него такого права, решать, кто хорош, а кто плох и насколько плох, – покачал головой Хорт. – И у тебя нет, и у меня. Мы же не сами по себе делаем, что хотим. Это к концу цикла что-то всегда не так идет, но по законам богов у нас есть четкие правила, как и что мы можем и должны делать.
– Еще бы где-то эти правила взять и почитать… – тяжело вздохнула я. – А кстати, где мне их изучить, не подскажешь?
Мы смотрели с волком друг на друга, но он первый отвел взгляд, посмотрел тоскливо на лес. Кажется, он был бы не против сейчас оказаться там.
– Не хочешь говорить?
– Не столько не хочу, сколько не могу. Ты должна до всего сама додуматься. Основы я тебе сказал, ты должна следить за переходом – это твоя самая главная обязанность. А если я тебе скажу, как и что надо делать, подробно все расскажу, то ты мало чего добьешься. В итоге, ты сможешь тут задержаться только на один цикл и потом уйдешь, боги тебя заменят, как бесперспективную.
– А можно продержаться больше одно цикла? Я думала, что цикл – это целая жизнь.
– Нет, предыдущая Хозяйка была три стандартных цикла тут, а старый Кощей – вообще чуть не с сотворения мира, как он сам говорил. Хотя это враки, конечно. Не он был первым, кого Чернобог создал. Может, самым удачным, но не первым.
– А меня кто сюда притянул, Мара получается?
– Мы об этом не говорим, – тут же нахмурился волк, сам же противореча своим недавним словам про Чернобога.
– Ну хорошо, хорошо, я тебя поняла, – не стала усложнять я. – Богов не обсуждаем, до всего додуматься нужно самой, кроме азов, про которые ты мне рассказал. А кстати, это была твоя идея или…
– Да нужна ты мне! – хмыкнул Хорт. – Ты не обижайся, Лена, но если бы не воля богов, я бы к тебе не пришел знакомиться, мне есть, чем заняться. За то, что мне помогла, спасибо, конечно, но не думай, что я себя обязанным считаю.
– Я так и не думаю. Ты мне и так много интересного сказал.
По оговоркам и косвенной информации ведь тоже можно картину составить. Пусть и не четкую, но я ведь, даже если бы он мне все эти пункты как по написанному продиктовал, тоже бы на сто процентов не поверила. А так, я хоть какие-то крохи достоверной информации собрать могу.
– А ты можешь меня немного по поводу местной магии просветить? Это не запрещено?
– Мне бы поесть чего?
– У меня земляника осталась. Рыбы кусочек вроде бы есть, но она сегодня не удалась.
– Рыбу давай, я не гурман. Землянику могу и в своем лесу поесть.
– Так у тебя тоже река есть, – я протянула ему на блюдце полуразвалившийся и чуть подгоревший кусок рыбы.
– Так я и ловлю, – обиженно отозвался Хорт. – А готовить как? Ты ела вообще когда-нибудь сырую речную рыбу?
– Извини, – я с сомнением посмотрела на его лапы. – Не подумала. Когда с тобой общаюсь, у меня чувство, что говорю с человеком.
– Ты это, – покосился на меня тот, – не чуди. Не человек я и никогда им не был. А что касается твоего вопроса… У каждого тут своя магия. У того же Дубыни чудовищная сила и власть выхватывать души из этого леса, места перехода, и отправлять в Навь. Но и это не все. Ему подчиняется лес, так что будь очень аккуратна.
– Даже твой лес? Или этот? – я кивнула в сторону того, где собирала грибы.
– Мой – не подчиняется, но и там он может свободно гулять до Смородины. Впрочем, он может пересечь проточную воду, если его разозлить, просто пока он еще не в состоянии крайнего бешенства. Но ему это неприятно, он власть над частью своей магии теряет.
– Я, когда выходила со своей поляны, магию не теряла, могла ею пользоваться, но очень быстро уставала, – я не стала спрашивать про магию самого Хорта, а то было у меня ощущение, что он не только не ответит, но и замкнется.
– Это так и есть. Сила не восстанавливается, так что считай, но у тебя ее и нет. Будешь что-то делать за своей территорией – помрешь быстро, на возвращение сил не хватит.
– Да, я тоже так подумала… Но ведь моя предшественница как-то на ступе летала? А я попробовала – не получилось.
– Помню, – рассмеялся волк, – помню, как Любава училась. У нее на это четверть круга ушла. А ты с первого раза хотела? Не-е-е, так точно не выйдет. Всему учиться надо. Но вот как она летала к людям и откуда у нее силы, чтобы вернуться – это извини, не знаю.
– А что она еще делала?
– Что еще? Да ничего особенного, на самом деле, – пожал плечами тот. – Ну, вещи могла починить. Но этому, как я вижу, ты не только сама научилась, но и улучшила навык.
Думается мне, что просто Любава до своей смерти была обычной деревенской девкой, и ей не пришло в голову что-то сильно улучшать, потому что она просто не понимала, как это сделать. И не важно даже, из какого века она была, из этого же или из девятнадцатого… Жизнь в деревне изменилась, конечно, за тысячелетие, но не сказать, чтобы сильно. Да, в конце века тогда уже было электричество и более совершенные орудия труда, но где деревенская женщина и где электричество? Даже если она его видела, то явно не знает, как его сделать.
