— Думаешь, Бейлса нельзя провести? — хмыкнул Брей, не подозревая, что тот приближается к нам. — Да он полный идиот. Замечает то, что и любой дурак увидит, а на мощные артефакты со сложным плетением у него силенок не хватит.
— Сегодня в шесть. Дисциплинарный кабинет, — раздался за его спиной голос магистра Бейлса. Брей вздрогнул и повернулся: преподаватель стоял за его спиной — спокойный и мрачный.
— Магистр Бейлс, я не то имел в виду… — залепетал было Брей, но преподаватель прервал его:
— Буду рад увидеться.
И, ничего больше не говоря, он вернулся в аудиторию. Одногруппники захохотали. Мой обидчик побледнел от злости. Глаза его засверкали.
— Ты меня подставила, — прошипел он.
— Тебя подставил твой длинный язык, — пожала я плечами. — Говорю же, используй мозг, попытайся в следующий раз подумать, прежде чем говорить.
На этом мы распрощались. Прошипев что-то недоброе, Брей скрылся за углом вместе с Джареллом. Я и несколько девчонок убежали в деканат — закрывать сессию, — а затем направились в библиотеку, сдавать последние учебники.
Библиотека в академии считалась настоящей достопримечательностью. Несколько огромных двухуровневых залов, разделенных арками, бесконечные полки с книгами вдоль стен, мраморные полы с замысловатыми узорами, высокие сводчатые потолки, расписанные фресками с изображением богов, императоров и сцен из легенд. Лестницы, балюстрады, скульптуры. И один из самых больших книжных фондов в мире — как обычной литературы, художественной, учебной и документальной, так и магической. Здесь хранились древнейшие магические свитки и уникальнейшие книги по самым разным направлениям магии. Был и Фонд запрещенных книг, куда попасть могли лишь избранные адепты по специальному разрешению. А где-то в подвалах, поговаривают, спрятаны книги, написанные самими богами…
К празднику библиотеку украсили. Перила обвивали пышные гирлянды из еловых лап, по которым то и дело пробегали золотистые искры. Под сводчатым потолком мерцали жемчужные огни — они падали словно звезды, скатывающиеся по небосклону, но растворялись в воздухе, не долетая до адептов. Бесконечные полки с книгами украшали серебряные мерцающие нити с бахромой. А самое главное, едва уловимо и приятно пахло имбирными пряниками — в воздухе специально распылили этот аромат, чтобы придать праздничного настроения. В дни напряженной учебы, кстати, в залах пахло иначе — успокаивающими травами. Хранители библиотеки были уверены, что ароматерапия помогает адептам, и разрабатывали на каждый случай свои особые запахи.
В Зеленом зале, куда мы пришли, народу было немерено — но в кои-то веки адепты оказались здесь не для того, чтобы заниматься и корпеть над учебниками, а для того чтобы сдавать их. Вместо тишины в зале царил веселый гул. И сколько бы хранители библиотеки не делали замечаний, что вести себя нужно тише — в конце концов, это же храм науки, а не кофейня и не таверна, — все всё равно продолжали разговаривать.
Мы с девчонками стояли в очереди, болтали с легкой душой об оценках, о бале, о нарядах, однако что-то пошло не так — неожиданно темой стал принц. Одна из девчонок, Аделла, видела его сегодня мельком в Большом зале, и этого ей хватило, чтобы едва не пищать от счастья.
— Принц был с охраной и целой свитой из парней-старшекурсников с факультета боевой магии. Так просто и не подойти к нему… Он такой замечательный! — выдала она и мечтательно вздохнула. — Вживую точь-в-точь такой же, как на фото в газете. Я три раза перечитала его интервью… Он красивый. Добрый. Глаза словно море.
Меня едва не перекосило. Ага, милый, добрый, конечно! От его доброты можно и в ящик сыграть. А глаза какие, словами не описать. Такие из темноты посмотрят, и отдашь богам и душу, и сердце.
— Да-да! — радостно подхватила Белинда. — Даррел идеальный, так все говорят! Его любимой необыкновенно повезет. Я уверена, он выберет невероятную девушку! Помните, как он в интервью сказал? Что хочет достойную невесту… Достойную своего народа. Потрясающие слова.
Я недобро ухмыльнулась.
— Ты чего, Белль? — спросила меня Лиа.
— Да так, — пожала я плечами. — Думаю, сам-то принц со своим достоинством дружит?
Девочки переглянулись и дружно захихикали. Подумали совершенно о другом!
— Наверняка дружит, — сквозь смех сказала Белинда. — И еще как!
— Он ведь настоящий мужчина, — добавила Аделла.
— Я представляю, какой он горячий — драконы лучшие любовники, такое вытворяют ночами, — понизила голос Лиа и выразительно поиграла бровями.
Вот ненормальные! Я даже представлять не хотела, что там Даррел вытворяет ночами.
— Да не с тем достоинством! — досадливо воскликнула я. — С другим! И вообще, что у вас за мысли?
— Нормальные мысли, романтические, — улыбнулась Аделла. — Мы всего лишь мечтаем о принце… Ты ведь тоже о нем мечтаешь, признайся, Белль! Иначе бы мы не увидели его образ на экзамене. Кстати, потрясающе точный! Как у тебя это только получилось?!
— Вышло здорово! Наверняка на его фото часами любовалась, да? — игриво подхватила Белинда.
— Что-то вроде того, — ответила я неопределенно.
— Кстати, а вы когда-нибудь слышали, чтобы у его высочества была девушка? — вдруг спросила Аделла. — Он же все-таки парень… Здоровый, с естественными потребностями…
— Наверняка у него кто-то был, — согласно кивнула Белинда. — Но мы никогда этого не узнаем. Дворец тщательно хранит свои тайны…
— Все, что мы узнаем, — имя его невесты, когда принцу настанет пора жениться, — кивнула Аделла. — Я уже заранее ненавижу будущую императрицу.
— И я!
— Я тоже!
— А мне ее жаль, — зачем-то сказала я и потерла предплечье, на котором осталась невидимая глазам печать.
— Это еще почему? — удивились девчонки, и я поняла, что сказала лишнее, поэтому поскорее поправилась:
— Быть императрицей — тяжелое бремя. Не каждая выдержит.
С этим они согласились. Сколько бы я ни пыталась перевести тему, одногруппницы без умолку говорили только о принце. Замолчали лишь тогда, когда в зале появился бледный худой юноша со смуглой кожей и платиновыми волосами. Он нес учебники, смотря под ноги и будто не замечая остальных. С ним что-то было явно не так, но что — я не понимала. Он то ли не хотел смотреть на других, то ли боялся. А вот многие, напротив, откровенно на него пялились.
— Кто это? — удивленно спросила я.
— Ты не знаешь? Алиас Магнум, третьекурсник с факультета артефакторики, — зашептала Аделла. — В прошлом году получил Черную метку.
Мне стало не по себе. Черные метки раздавал Клуб избранных самым ужасным ученикам академии за их проступки, однако говорили, что меток больше не будет — их запретила Ева, как только в этом году стала главой женской части клуба. Она выступала против насилия.
— А за что он ее получил? — спросила с любопытством Белинда.
— Говорят, что за воровство, но на самом деле… — Лиа обернулась, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает, и понизила голос: — А на самом деле у него были отношения с девушкой из Клуба, на которую положил глаз какой-то высокородный. Девушка не хотела быть с этим высокородным, и он решил поставить Алиаса на место. Так Алиас и стал изгоем. Лучше с ним не общаться. Не дай боги беду на себя навлечешь.
— Этому Алиасу еще повезло, — сказала Аделла. — Его травили не сильно. Он даже из академии не ушел. Вот моя старшая сестра рассказывала, что во время ее учебы десять лет назад были адепты, которым из-за Черной метки пришлось покинуть академию. Их жизнь сделали совершенно невыносимой.
— Жаль, что Черных меток больше нет, — вдруг вздохнула Белинда. — Было бы забавно за этим понаблюдать.
— Зачем? — не выдержала я. — Что забавного в том, как кого-то травят?
— Ты не так поняла! — смутилась она. — Просто иногда бывает очень скучно…
— А если бы метка досталась тебе? — нахмурилась я. — Или твоим подругам? Ничего забавного в этом нет.
— Ты права, — поддержали меня Лиа и Аделла, а Белинда принялась оправдываться.
Затем разговор вновь вернулся к его высочеству. Я слушала девушек и задумчиво смотрела на фреску с двумя драконами, что украшала потолок прямо надо мной. Говорят, любовь драконов вечна. Неужели Даррел действительно любит Еву — так, как в книгах и старинных преданиях? По-настоящему. До взрыва в сердце. До бесконечности. Вообще, не очень-то похоже, что принц способен любить. Наверняка Ева — игрушка Даррела. Иначе бы он не предложил ей роль любовницы. Как можно так унизить того, кого любишь?
Девчонки и дальше болтали о принце, пока не подошла, наконец, наша очередь. Сдав книги суровым хранителям, мы направились к выходу, вновь заговорив о предстоящем бале, на который мечтали попасть. И тут я совершенно не поняла, откуда на моем пути выросла чья-то хрупкая фигура. Мы столкнулись, и девушка выронила свои книги.
— Прости, пожалуйста! — воскликнула я и опустилась на колени, спешно собирая учебники.
Девушка присела рядом, помогая мне.
— Ничего страшного, — раздался спокойный голос — я уже сегодня слышала его. Я подняла глаза и увидела перед собой Еву. Любимую девушку принца.
Я замерла. Ева смотрела на меня выразительными карими глазами, и отчего-то мне стало не по себе. Показалось вдруг, что она все знает — что я видела ее с принцем, что в курсе об их тайных отношениях, — и что сейчас она влепит мне пощечину, однако… Она улыбнулась — тепло и приветливо. Несмотря на все успехи и знатное происхождение, Ева не зазнавалась по отношению к тем, кто находился ниже ее на социальной лестнице.
— Не знаю, как так вышло, — вздохнула я. — Раньше я в людей не врезалась.
— Все в порядке, не переживай. Ничего не случилось, — отозвалась Ева. — Главное, ты сама не упала.
— И ты… — Моя рука потянулась к последней книге на полу, и так случилось, что Ева взяла ее в этот же момент.
Пару секунд мы молча тянули книгу каждая к себе, пока наконец я не отпустила ее. Ева, прижав книгу к груди, вскочила на ноги, протянула мне руку. Пальцы у нее были холодные, почти ледяные, и я подумала, что она, должно быть, часто мерзнет.
— Спасибо, что помогла собрать книги, — снова улыбнулась Ева, забирая у меня остальные учебники. — В следующий раз будь аккуратнее, хорошо?
Я кивнула. Она одарила меня еще одной солнечной улыбкой и ушла вместе со своими подружками, которые, в отличие от нее, смотрели на меня с пренебрежением. Судя по брошам в виде лавровых веточек, они, как и Ева, из Клуба избранных. Особенные адепты, которых после завершения обучения ждет особенная жизнь.
Клуб избранных Луной и Солнцем — или просто Клуб избранных — старейшая организация академии, куда входили только самые-самые: самые умные, самые богатые, самые сильные, самые популярные адепты. Если магическая академия Эверлейн была элитным местом обучения, одной из лучших на континенте, то Клуб считался элитой элит. Попасть в него было не просто, но те, кто смог это сделать, обзаводились связами, которые весьма помогали в дальнейшей жизни. Ева возглавляла женскую часть Клуба, Лунную. Один из старшекурсников с факультета лечебной магии возглавлял мужскую, Солнечную, но многие уже шептались, что на его место встанет принц Даррел.
Я проводила Еву и ее подружек долгим взглядом и увидела, как одна из них, худенькая и рыжеволосая, обернулась ко мне и одарила таким взглядом, что на душе стало мерзко.
— Ну ты даешь! — воскликнула Аделла — как и остальные девчонки, она ничего не замечала. — Как ты умудрилась врезаться в Еву Шевер?!
— Сама не поняла, — призналась я.
— Железная леди такая милая. Даже кричать на тебя не стала, — подхватила Лиа.
Они принялись с легкой душой обсуждать Еву, ее победы на Академических магических состязаниях и то, будет ли она этой весной участвовать в них в последний раз или же сосредоточится на подготовке к экзаменам и дипломной работе. А я шла позади и невольно вспоминала Даррела: сначала — как он целовал Еву, а потом — как склонился к моему лицу. Эйхов принц!
После библиотеки я наконец вернулась в комнату, упала на кровать, раскинув ноги и руки как звезда. Впервые за долгое время я почувствовала облегчение, и меня вдруг накрыло праздничным настроением — захотелось веселья, суматохи и подарков. Надо бы выбраться в город, чтобы купить сувениры братьям, бабушке и тете — не зря же я откладывала деньги с каждой стипендии. И подругам тоже. Дэйрил — заколку со снежными камнями, которую она присмотрела однажды и про которую забыла. Элли — редкую энциклопедию по ментальной магии, которой уже не было в продаже, но она обнаружилась в одном букинистическом магазинчике. Я любила радовать близких, и дарить подарки мне нравилось больше, чем принимать их.
Подруги вернулись спустя полчаса — они, как и я, сдали экзамены, закрыли сессию и теперь тоже светились от счастья. Мы втроем уселись на кровать Дэйрил, допивая вчерашнее какао, которое я быстро подогрела своим пламенем, и делились впечатлениями. Я рассказывала об экзамене последней, и, когда гордо заявила, что у меня девятка, девчонки ахнули и потребовали подробностей.
— Ты такая молодец, — потискала меня за щеки Дэйрил. — Я же говорила, все сдашь!
— Да, ты столько тренировалась — это дало свои плоды, — кивнула Элли.
— И вы молодцы, — улыбнулась я им.
— Так, нам нужно отпраздновать закрытие сессии! — провозгласила Дэйрил, кладя руки нам с Элли на плечи. — Девчонки, поехали в город! Я отведу вас в самую-самую любимую кофейню с невероятным видом! Оттуда часто видно Небесный дворец! И столики там за неделю заказывают, но сын владельца — наш сосед, который с детства влюблен в меня, так что он все мне организует! Ну как, согласны? Я угощаю, — торопливо добавила подруга. — Это мое желание, не спорьте, а то бесите своими отказами.
Разве мы могли отказаться? Приведя себя в порядок, мы отправились в город за своей порцией зимнего волшебства. Сессия официально закрыта, поэтому покидать стены академии нам теперь можно не только на выходных, но и в любой день, и это, если честно, окрыляло. В сумерках, что плавно стелились по заснеженной земле и сугробам, мы вышли из замка, нарядно подсвеченного праздничными огнями — казалось, что верхушки его башен сияют, а по фасаду то и дело пробегают золотые искры. В свете фонарей серебрился пушистый снег, путавшийся в волосах и в ресницах. Из-за бархатных туч выглядывала почти полная луна — большая и серебристо-пудровая, похожая на драгоценный камень со сколом на боку, вмороженный в зимнее небо. Руки и щеки приятно покалывало из-за легкого мороза. А на сердце было радостно — настолько, что даже дышать стало легче и привольнее.
Взявшись под руки, мы с девочками бодро направились по заснеженной дороге к портальной станции. До столицы добраться можно было двумя способами — дешевым и дорогим. Дешевый — воздушный трамвай. Это несколько скреплённых между собой вагонов на магической тяге. Трамваи курсировали от Тайлерис до академии магии по специальным воздушным дорогам, проложенным в полулэре над землей. Скорость их была невысока, а путь извилист, поэтому до столицы можно было добраться минимум за час.
Дорогой способ — порталы. Они мгновенно переносили в столицу, на одну из шестнадцати улиц, но стоили немалых денег — целых двести двенадцать крон туда и обратно! Для адептов вроде меня — целое состояние. Ну ладно, не состояние, но четверть стипендии точно! Однако Дэйрил выбрала именно порталы и даже слушать нас с Элли не хотела.
— На трамвае будем тащиться вечность! — заявила она сердито. И мы не стали с ней спорить.
Глава 8
На площади перед Главными воротами, которые нам предстояло миновать, чтобы попасть на портальную станцию, что-то происходило. Там собралось множество людей, и все радостно шумели и что-то кричали. Заинтересовавшись, мы с девчонками подошли ближе и поняли, что толпа адептов окружила принца. Вместе со своей охраной и свитой он возвращался то ли после прогулки по лесу, то ли после полета на снежных птицах. И был замечен адептами, которые вечером высыпали на улицу. Пройти мимо учащиеся академии не могли. Еще бы: для многих принц Даррел был олицетворением короны, будущим правителем, которому мы все (и даже я, к сожалению) будем служить до конца жизни. Ему хотели выразить почтение — правда, получалось это громко и хаотично. Хотели, чтобы он запомнил их. А потом обступили Даррела и его свиту и не давали прохода.
— Ваше высочество, мы вас любим! Мы так рады видеть вас лично! Мы клянемся служить на благо империи и вам! — то и дело раздавались голоса.
— Давайте подойдем поближе! — воскликнула Дэйрил, у которой тотчас загорелись глаза. — Это же принц! Это принц Даррел! Светлые боги!
Я хотела было возразить, сказать, что в таком случае мы не успеем попасть к нужному времени в кофейню, где для нас забронирован столик, однако Дэйрил, а следом за ней и Элли бросились к толпе, а я, вздохнув, осталась стоять под заснеженной сосной — в гущу народа лезть ради Даррела не хотелось. Забавно: если бы не случайная встреча в аудитории темных, я бы никогда не узнала, какой принц на самом деле, и наверняка сейчас тоже находилась бы в этой толпе, восторженно выкрикивая его имя.
Снег все падал и падал, путался в распущенных волосах, выглядывающих из-под голубой шапочки, которую связала бабушка. А я пинала сугроб носком ботинка. Интересно, сколько Дэйрил и Элли собираются там торчать? Мы должны успеть в кофейню, а потом нам нужно вернуться до десяти часов вечера — иначе нас накажут.
Впрочем, ждала я недолго. После короткой речи принца его охрана решительно отодвинула адептов, и Даррел со свитой направились в сторону замка. Получилось так, что они шли мимо той самой сосны, у которой стояла я, сложив руки на груди. Меня и принца разделяли несколько жалких лэров и парочка гвардейцев. Я надеялась, Даррел пройдет мимо, ничего не заметив. Однако, как назло, он посмотрел в мою сторону и, разумеется, узнал. Может, меня и правда прокляли?
В его глазах мелькнула насмешливая угроза. Замедлившись, он вдруг улыбнулся — вернее, ухмыльнулся — и словно невзначай провел ладонью по шее, типа, напоминая о сегодняшнем столкновении. Как же этот невинный жест меня разозлил! Я по-детски оттянула нижнее веко и показала кончик языка. Так в детстве я дразнила братьев, после чего спешно убегала, чтобы не получить от них подзатыльник.
Даррел смерил меня очередным уничижительным взглядом и отвернулся. Он и вся его свита направлялись в замок, и я с облегчением выдохнула. Иди, иди, куда шел. Не обращай внимания на тех, кого считаешь ниже себя, милый принц. Мы всего лишь твои рабы, жалкие и никчемные. Нас даже замечать не нужно. Спустя полминуты вернулись Дэйрил и Элли. Обе сияли.
— Вблизи принц еще красивее, чем на фотокарточках! — заявила Дэйрил, и Элли согласно кивнула.
— В нем чувствуются стать и сила. Вот бы его потрогать, — добавила она мечтательно.
— За что ты там его потрогать хочешь? — захихикала Дэйрил. — Я бы вот не отказалась пощупать пресс…
— Что ты несешь! Я хочу коснуться его высочества, чтобы почувствовать энергетику! — тотчас принялась оправдываться Элли. — Я никогда не касалась драконов, мне интересно, какие они внутри…
У всех менталистов действительно была такая особенность: они любили дотрагиваться до людей, чтобы попрактиковаться, только вот не любили, когда их касались другие.
— У Даррела силы столько, что тебя бы насквозь пронзило, если бы ты до него дотронулась, — заявила Дэйрил.
Я едва не закатила глаза и буквально взмолилась:
— Девочки, я вас прошу, давай говорить о ком угодно, только не о принце!
— Это еще почему? — удивилась Дэйрил.
— Все вокруг только и делают, что о нем разговаривают, — выкрутилась я. — Надоело.
Дэйрил и Элли нехотя согласились, и я потащила их дальше, аргументируя, что мы можем не успеть попасть в кофейню в нужное время и наш столик отдадут другим.
Портальная станция, на которую мы вскоре пришли, оказалась полупустой — много народу тут было лишь в начале и в конце семестров, когда адепты уезжали и приезжали, а в остальное время царила полусонная тишина, несмотря на то что до столицы было рукой подать. Станция представляла собой симпатичное двухэтажное здание в бело-синих цветах короны, где на первом этаже находились кассы и входы в порталы, а на втором — кабинеты служащих, несколько лавок и магазинчиков, а также маленький ресторанчик, который часто посещали преподаватели, а вот адептов туда не пускали.
Пройдя сквозь огромные двери, предназначенные будто для великанов, мы попали внутрь, и я торопливо, пока не растаял, начала смахивать снег с волос, шапки и пальто. Девочки последовали моему примеру. Отряхнувшись, мы прошли на кассу, купили билеты, которые по внешнему виду ничем не отличались от билетов на трамвай, и нашли нужный портал — на Большой императорский проспект. Всего за несколько мгновений мы должны были оказаться в столице, в самом ее центре.
Портал скрывался за дубовыми дверями, рядом с которыми стоял сотрудник станции в темно-зеленой форме. Он вежливо поздоровался, проверил билеты, оторвал корешки и отдал обратно.
