Он говорил еще минут пять, и мудреные слова медленно дрейфовали по комнате, оседали на стол и на пол, заставляли колыхаться портьеры на окнах. Но в уши слушателей они не проникали, поскольку знали, что не встретят там ни понимания, ни просто теплого приема.
- Хм, и что все это значит? – спросил Винтус Болт, когда блестящая, умная, красивая и бессмысленная речь закончилась.
- Это значит, что наш коллега ничего не знает, - язвительно заявил мэтр Тугодум. – Но изо всех сил это скрывает.
- А ты?
- Я тоже не знаю, но хотя бы не стесняюсь этого!
Беседа грозила скатиться в обычную межфакультетскую склоку, и Глав Рыбс спешно вмешался.
- А ну заткнулись, оба, - велел он. – Мэтр Шизомудр? Умно-Заливайский? Вам есть что сказать?
- С такой магией мы не сталкивались никогда, - заметил толстый декан, - и поэтому не знаем, как с ней бороться. Можно попытаться отследить параметры заклинания, но это займет месяц-другой…
Дубус Хром-Блестецкий побледнел и прошептал:
- За это время все золото в Ква-Ква станет рыжей трухой. А что случится с городом, сложно представить.
- Или можно обратиться к тому, кто знает, - предложил мэтр Умно-Заливайский.
- К кому? К богам? Или к демонам? – ректор поморщился.
От общения и с теми, и с другими у него остались крайне неприятные воспоминания.
- Есть еще Дурьфийский оракул, - сказал мэтр Сизопуст. – Он вроде бы как раз на всякой магии специализируется.
- Но где он, а где мы? – Винтус Болт вздохнул так, что разжалобил бы и стаю пираний.
Деканы оживились.
- Это как раз не проблема, - бодро заявил Глав Рыбс. – Заклинание переноса соорудить – раз плюнуть. Отправим одного человека, а лучше десятка полтора. Пусть мэр решит, кого именно, и присылает их в университет к полудню. А мы пока начертим круг, приготовим жертвы и все такое.
- О, спасибо! – завопили в один голос Винтус Болт и Дубус Хром-Блестецкий.
- И заберите с собой этого эльфа.
Прозвучали шаги, проскрипели петли, стукнула закрывшаяся дверь, и только после этого мэтр Тугодум очень тихо спросил:
- Ваша милость, а зачем посылать туда полтора десятка человек? Для того чтобы задать вопрос, хватит и одного.
- Ты что? – ректор посмотрел на декана так, словно тот выказал желание порыбачить в сортире. – Ни разу не читал описания этих самых дальних путешествий? Пустыни, моря, затерянные города в джунглях! Там же кто-то обязательно гибнет, процентов пятьдесят-шестьдесят. Так что лишние все равно отсеются.
- А где мы их возьмем, лишних? – пропыхтел мэтр Шизомудр.
Глав Рыбс улыбнулся широко, точно акула перед ужином.
- Кое-кого пришлет мэр. А еще - у нас полно студентов. Наверняка среди них найдутся идиоты, которые вызовутся добровольцами.
Дверь камеры открылась с душераздирающим скрипом.
- Ну что, заходи, - проговорил сержант Гриббл, огромный, точно тролль, но состоявший не из камня, а из жира.
В данный момент вся туша сержанта, а особенно та ее часть, где располагалось лицо, выражала смущение и недоумение. Нечасто Торопливым приходится сажать друг друга под замок.
- Сейчас, - Лахов повернулся к друзьям. – Ну, вы это, не поминайте меня лихом. Я, правда, не знаю, откуда эти штуки взялись.
Ргов зарыдал, в седьмой раз за сегодняшнее утро. Калис заскрипел зубами так, что Гриббл бросил встревоженный взгляд на стену – не сыплется ли кладка? Форн Фекалин не изменился в лице.
- Мы знаем, что ты невиновен, - сказал Ргов. – А вообще, вообще… мы готовы пойти с тобой в неволю…
Чтобы озарить крошечный и темный мозг Васиса, много света не требовалось. Но мысль, в этот момент проникшая в его череп, была на самом деле яркой, слишком яркой для простого стражника.
- В эту камеру? Зачем? – спросил Калис.
- Чтобы показать… ну… солидарность… - мозг Ргова работал, точно поршень в двигателе гоночного автомобиля, - против… незаконного произвола…
- Ага, - это Калис мог понять.
Он всегда считал, что произвол должен быть только законным.
- Так ты идешь или нет? – спросил сержант Гриббл, начавший терять терпение и уставший от разговоров.
- Мы идем! – гордо заявил Ргов, хватая за руку Калиса и пытаясь столкнуть его с места.
С таким же успехом он мог двигать холм.
Лахов перешагнул порог, и тут сержанты, привыкшие следовать за начальством, сдвинулись с места. Закрылась дверь, проскрежетал замок, неспешно пополз толстый засов.
- А ты чего, остаешься? – спросил Гриббл у Форна Фекалина.
- А у меня еще здесь дела, - ответил тот. – А у меня дома детей мал мала. Да и просто хотелось пожить. А?
- Ну-ну, - сержант засопел, и они двинулись прочь от камеры.
А Лахов, Ргов и Калис изучали ее внутренности.
Они были довольно грязными, вонючими, тесными и обильно населенными. Тут имелось с полдюжины двухэтажных коек, покрытый слоем как бы грязи пол, закрытое решеткой оконце под потолком, в которое с трудом пролез бы кулак ребенка. В качестве аборигенов присутствовал десяток бандитского вида типов.
Срез преступного мира Ква-Ква.
Только сделан он был у самого дна криминального мира, ведь настоящие, крупные уголовники в тюрьму никогда не попадают.
Сидят себе в просторных, хорошо освещенных кабинетах, попивают мартини на далеких островах, наслаждаясь заслуженным отдыхом, или машут проходящим войскам с трибуны.
На одной из коек два фея играли в карты, нечто объемистое дрыхло под драным одеялом, издавая наводящий на мысли о прибое рокот. Гном расчесывал бороду, вампир работал пилкой, подправляя маникюр. Несколько татуированных, голых по пояс мужиков рисовали что-то на стене.
- Гля, новенькие, - сказал один из них, почесывая отвисающее пузо, похожее на мохнатое яйцо.
- Реально они, - подтвердил второй. – И типа чего это они в шлемах, панцирях и с мечами?
О том, чтобы лишить соратников оружия и снаряжения, Гриббл и не подумал в силу отсутствия дурной привычки думать. Кроме того, такого приказа от начальства не поступило.
Вампир оторвался от ногтей и мрачно сверкнул алыми глазами.
- Да это стражники, - сказал он. – Этого, здорового, я знаю. Зовут его… Дупа.
- А за дупу кто-то счас получит в репу, - занервничал Калис. – Или ты, Легкий Шмыг, давно харей в пол не лежал?
Вампир был знаменит на весь Ква-Ква как большой любитель ходить в гости. Только визиты он наносил всегда в отсутствие хозяев и на память обязательно забирал ценные вещи.
- И тут от них покоя нет, - проворчал гном, медвежатник по кличке Один Момент. Именно столько времени ему требовалось, чтобы вскрыть самый лучший сейф. – Идешь в тюрьму с чистой совестью, думаешь, в натуре, что хотя бы тут тебя арестовывать не будут… Ужас какой-то!
- Расслабься, Один Момент, - сказал Лахов. – Мы теперь с вами в одной лодке. Меня самого посадили.
Лица уголовников удивленно вытянулись.
Мозги находившихся в камере особей не предназначались для осмысления столь сложных жизненных коллизий.
- А у вас тут чего? – полюбопытствовал Ргов, подходя к рисовавшим на стене мужикам.
- Типа календарь, - сообщил один из них. – Чтобы дни отмечать, в натуре, не просто так, а по понятиям.
Всем известен простейший тюремный календарь – палочки, которые нужно зачеркивать.
Обитатели камеры оставили его так же далеко позади, как Королев – китайских изобретателей ракеты. Они изобразили на стене перекидной календарь, все двенадцать листов, и к каждому сделали рисунок: к зимним, как положено, сосульки, снежинки и отмычки, к летним – солнышко, птичек и кастет, к осенним – дождевые капли, зонт и кинжал, над весенними еще шла работа, но там угадывались очертания ломика, ветки с почками и мухи.
Учитывая, что работа производилась в технике ногтем по грязному камню, выполнена она была с необычайным мастерством.
- Прикольно, - оценил Ргов.
- А ну-ка освободите койки, - сказал Калис. – Хоть отоспимся тут, если никто не помешает.
- Не кричи, - гном покосился на спавшего. – Поцента разбудишь. Ну вот, уже разбудил.
Храп прервался, одеяло отлетело в сторону. Из-под него поднялся еще один лысый, покрытый татуировками, кривоногий мужик, отличавшийся от других только размерами волосатого брюха.
- А это хто у нас тут? – спросил он, выпучивая бешеные глаза. – Моргалы выколю! Рога поотшибаю! Редиски!
- Тихо, не суетись, - проговорил Лахов. – А не то Калис тебе сейчас моргалы и в самом деле выколет. Арбалетной стрелой.
Поцент был известен тем, что питал страсть ко всяким антикварным побрякушкам, особенно к шлемам. В археологии он разбирался лучше иных преподавателей МУ, за что и получил прозвище.
- А, волки позорные, - пробормотал он, опускаясь на койку. – Тенты поганые. Ладно, я вам еще… хррр…
И Поцент заснул, даже не замотавшись в одеяло.
- А за что вас посадили-то? – поинтересовался Легкий Шмыг.
- Много будешь знать – скоро состаришься, - ответил Лахов, забыв, что говорить такое вампиру по меньшей мере нетактично.
Но Легкий Шмыг решил скандала не затевать.
- Эй, Чук и Гек, освободите койку, - сказал он. – Еще вон те две свободны, в дальнем углу.
- А почему мы? – густым басом спросил тот из фей, что был красноватого цвета, и поэтому назывался злым.
- В натуре! – поддержал сородича второй, синеватый, именуемый добрым.
- Потому, что вы самые мелкие, - буркнул Калис. – А ну слазьте, иначе дыхну, в обморок упадете!
В ответ феи бросили карты, спрыгнули с койки и ринулись в драку.
Далее произошла совокупность процессов, которую можно описать последовательностью звуков: топ-топ-топ – хых – бдыщ – хлоп – бдыщ№2 – ойейейейойей! – хлоп№2.
- Вот так, - Калис отряхнул кулаки и обвел камеру взглядом. – Вопросы есть?
Вопросов не было, и вскоре в камере стало на три храпевших тела больше.
А еще в населявшем ее запахе появилась новая компонента, весьма необычная для тюрьмы.
Арс похлопал себя по щекам, грозно нахмурил брови, напряг мышцы и сжал кулаки. Короче говоря, произвел телодвижения, к каким прибегает человек, решивший вызвать прилив смелости.
Увы, смелость на ритуальный вызов не ответила.
- Шшшш? – Тили-Тили вопросительно посмотрел на Топыряка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73982769&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
