- Тяжелые времена, - вздохнул Драный Фартук. – Или, как говорят всякие умники… кр… кр… кризис…
Слово услышали за соседним прилавком, его поймала пролетавшая мимо ворона, и оно пошло гулять по Ква-Ква, обрастая такими подробностями, каких не изобретет самый умный умник.
В огромном, обитом алой кожей кресле ректор Магического Университета Глав Рыбс выглядел точно длинный белый язык во рту хищника. Вот только языки не имеют обыкновения скептически щуриться, ерзать и окидывать собеседников презрительными взглядами.
- Так вы хотите, чтобы мы вам помогли? – спросил Глав Рыбс, когда Винтус Болт замолчал.
- Не нам, а городу, - патетически воскликнул Дубус Хром-Блестецкий.
С таким же успехом он мог взывать к патриотизму возлежащего в луже помоев хряка.
- Не знаю, как насчет города, а у нас все хорошо, - заметил ректор, и легкое дребезжание в его голосе дало понять, что глава МУ раздражен.
Глав Рыбс не преувеличивал.
Магический Университет веками функционировал не по законам экономики, а вопреки им. Большого количества золота в его стенах никогда не водилось, а маленькое, что все-таки попадало, быстро прибирали себе обгорелые, худые и всклокоченные типы с кафедры алхимии. В их руках оно быстро и бесследно исчезало.
Истинное богатство университета хранилось не в сундуках и подвалах, а в головах и на страницах.
Кроме того, ни одно, самое сильное заклинание не сунется внутрь МУ. Кому охота быть записанным и потом до скончания века проторчать в темноте, на страницах толстого пыльного фолианта?
Сложные заклинания обладают чем-то вроде разума, и поэтому стараются действовать где-нибудь подальше от здания на лево-западной окраине Ква-Ква. Где-нибудь там, где их не запишут.
- Ну… если городу плохо, вам не может быть хорошо… - проговорил Хром-Блестецкий без особой уверенности.
- Может, - кивнул ректор, и отцы-основатели на портрете над его головой затрясли бородами.
Они провисели на этом месте несколько тысячелетий, и за это время точно узнали, что может быть, а что не может.
- Э… ну если вы поможете, то мэр будет вам благодарен, - сказал Винтус Болт, вытащив из кармана последний козырь.
Глав Рыбс задумался.
Благодарность мэра – штука полезная, ее можно обменять на что угодно. Например, на забывчивость. Как городская власть много лет не вспоминает, что университет не платит налогов, так может и дальше не вспоминать, даже если перепившему пива чиновнику придет мысль ввести пошлину на бороды и длинные мантии.
- Хорошо, - сказал ректор. – Но один я принять такое решение не могу. Сейчас созову учебный совет, и мы подумаем.
Винтус Болт и Дубус Хром-Блестецкий остались сидеть неподвижно, но на самом деле каждый из них вытер со лба честный трудовой пот. Убедить толпу в чем-то намного легче, чем одного человека – это маги-управленцы знали точно.
- Дежурный! – заорал Глав Рыбс.
За дверью кабинета послышались шаги, и внутрь заглянул преподаватель в синей мантии факультета умозрительной магии.
- Деканов ко мне – немедленно, - велел ректор.
Преподаватель кивнул и исчез.
Через десять минут начали прибывать деканы. Первым явился похожий на копну сена в трауре мэтр Шизомудр. Торжественно пронеся свою тушу от двери до одного из гостевых стульев, он придавил тот к полу. Мгновением позже рядом с коллегой прямо из воздуха материализовался мэтр Сизопуст, обманчиво моложавый, с безумным блеском в глазах.
Обладатель такого блеска легко разберет на части тысячу человек, чтобы узнать, как работает изобретенный им новый скальпель.
Мэтр Тугодум и мэтр Умно-Заливайский явились одновременно, из-за чего в дверях возникла небольшая свалка. Ректору пришлось прикрикнуть, чтобы деканы, не желавшие уступать друг другу первенство, перестали пихаться и толкаться, словно первоклассники.
- Эй, хватит вам! – рыкнул Глав Рыбс, и из углов кабинета ему поддакнуло шепчущее эхо. – А ну садитесь!
- Да, ваша милость, - хором ответили мэтр Тугодум и мэтр Умно-Заливайский, после чего затопали к столу, бросая друг на друга взгляды, полные самых братских чувств – ревности и подозрительности.
- Так лучше, - кивнул ректор. – Начинайте, господа.
Винтус Болт открыл рот, собираясь повторить рассказ о том, что происходит в городе. Но тут дверь кабинета открылась, и внутрь шагнул очень старый эльф в зеленом кафтане.
- Бульк хляпл нужно поймать его! – заявил он, тряхнув бородой, какой позавидовал бы и гном.
- Кого? – удивился Глав Рыбс. – Это кто? Один из наших преподавателей?
Деканы дружно отвели глаза.
Честно говоря, никто из них не мог похвастаться тем, что знает всех работников своего факультета. Ладно прохфессора, их немного, а запоминать всю остальную мелкую шушеру – головы не хватит…
- Ибо опасен он фырульк! – продолжал вещать эльф, буравя Глав Рыбса безумным взглядом. – И вы должны мне помочь!
- Вряд ли, - заметил мэтр Тугодум. – На нем нет мантии.
Остальные деканы дружно издали облегченный вздох:
- А…
- Ну-ну…
- А я думал…
- Тогда как он проник сюда? – вопросил ректор.
- …зубаст зело, покрыт чешуей хлюп-хлюп, и облик свой менять может… - бормотал эльф, бочком подбираясь к Глав Рыбсу.
Старший хранитель музея Натуральной истории несколько повредился в рассудке после блуждания по бюрократическим лабиринтам городской администрации. Его много раз отправили за какими-то документами, неоднократно проигнорировали и трижды грубо послали.
Такого не выдержит даже закаленный столетиями жизни эльфийский рассудок.
- Ну, эльф и есть эльф, - сказал мэтр Сизопуст. – Всем известно, что представители этой расы отличаются повышенной проникающей способностью. Не успеешь оглянуться, как они тут как тут.
- Дляк штик древен зело, и злоумышления любит! – старший хранитель мертвой хваткой взялся за ручку ректорского кресла. – И помощи жду я от вас! Ибо стража не помогла мне, и там мне не…
- Этот тип немного мешает, - сказал Глав Рыбс.
Он нахмурился и махнул рукой. Вокруг эльфа появилось что-то, похожее на огромный мыльный пузырь, повисело несколько секунд и исчезло. Но бормотание затихло, а взгляд незваного гостя уткнулся в стенку немного пониже портрета отцов-основателей.
- Что вы с ним сделали, ваша милость? – спросил мэтр Шизомудр.
- Заключил в кокон иллюзий. Ему кажется, что мы все его очень внимательно слушаем и готовы помочь.
Ректор, несмотря на недостатки характера, был очень сильным магом.
- А теперь вам слово, - Глав Рыбс длинным, похожим на рыбью кость пальцем ткнул в Винтуса Болта.
- Некоторое время назад… - начал тот.
Деканы слушали рассеянно. Мэтр Шизомудр дремал, Умно-Заливайский позевывал в кулачок. Сизопуст рисовал пальцем на столе руны и бормотал какую-то чушь, а Тугодум сверлил магов-управленцев полным раздражения взглядом.
- Так вот, господа, - сказал ректор, когда Винтус Болт замолчал, - может быть, кто-то из вас хочет что-то сказать?
С рокотом, точно Ктулху, восстал ото сна мэтр Шизомудр.
- Конечно, - проговорил он. – В преподавательской столовой давно пора сменить повара. А то неловко есть котлеты со щупальцами. Они цепляются за тарелку и за вилку тоже. И я…
- Я имею в виду - по существу дела, - в голосе Глав Рыбса появилось дребезжание, и деканы, хорошо знавшие, что это значит, напряглись.
- Исходя из теоретических предпосылок концепции Цфайзештейна… - начал мэтр Сизопуст.
Он говорил еще минут пять, и мудреные слова медленно дрейфовали по комнате, оседали на стол и на пол, заставляли колыхаться портьеры на окнах. Но в уши слушателей они не проникали, поскольку знали, что не встретят там ни понимания, ни просто теплого приема.
- Хм, и что все это значит? – спросил Винтус Болт, когда блестящая, умная, красивая и бессмысленная речь закончилась.
- Это значит, что наш коллега ничего не знает, - язвительно заявил мэтр Тугодум. – Но изо всех сил это скрывает.
- А ты?
- Я тоже не знаю, но хотя бы не стесняюсь этого!
Беседа грозила скатиться в обычную межфакультетскую склоку, и Глав Рыбс спешно вмешался.
- А ну заткнулись, оба, - велел он. – Мэтр Шизомудр? Умно-Заливайский? Вам есть что сказать?
- С такой магией мы не сталкивались никогда, - заметил толстый декан, - и поэтому не знаем, как с ней бороться. Можно попытаться отследить параметры заклинания, но это займет месяц-другой…
Дубус Хром-Блестецкий побледнел и прошептал:
- За это время все золото в Ква-Ква станет рыжей трухой. А что случится с городом, сложно представить.
- Или можно обратиться к тому, кто знает, - предложил мэтр Умно-Заливайский.
- К кому? К богам? Или к демонам? – ректор поморщился.
От общения и с теми, и с другими у него остались крайне неприятные воспоминания.
- Есть еще Дурьфийский оракул, - сказал мэтр Сизопуст. – Он вроде бы как раз на всякой магии специализируется.
- Но где он, а где мы? – Винтус Болт вздохнул так, что разжалобил бы и стаю пираний.
Деканы оживились.
- Это как раз не проблема, - бодро заявил Глав Рыбс. – Заклинание переноса соорудить – раз плюнуть. Отправим одного человека, а лучше десятка полтора. Пусть мэр решит, кого именно, и присылает их в университет к полудню. А мы пока начертим круг, приготовим жертвы и все такое.
- О, спасибо! – завопили в один голос Винтус Болт и Дубус Хром-Блестецкий.
- И заберите с собой этого эльфа.
Прозвучали шаги, проскрипели петли, стукнула закрывшаяся дверь, и только после этого мэтр Тугодум очень тихо спросил:
- Ваша милость, а зачем посылать туда полтора десятка человек? Для того чтобы задать вопрос, хватит и одного.
- Ты что? – ректор посмотрел на декана так, словно тот выказал желание порыбачить в сортире. – Ни разу не читал описания этих самых дальних путешествий? Пустыни, моря, затерянные города в джунглях! Там же кто-то обязательно гибнет, процентов пятьдесят-шестьдесят. Так что лишние все равно отсеются.
- А где мы их возьмем, лишних? – пропыхтел мэтр Шизомудр.
Глав Рыбс улыбнулся широко, точно акула перед ужином.
- Кое-кого пришлет мэр. А еще - у нас полно студентов. Наверняка среди них найдутся идиоты, которые вызовутся добровольцами.
Дверь камеры открылась с душераздирающим скрипом.
- Ну что, заходи, - проговорил сержант Гриббл, огромный, точно тролль, но состоявший не из камня, а из жира.
В данный момент вся туша сержанта, а особенно та ее часть, где располагалось лицо, выражала смущение и недоумение. Нечасто Торопливым приходится сажать друг друга под замок.
- Сейчас, - Лахов повернулся к друзьям. – Ну, вы это, не поминайте меня лихом. Я, правда, не знаю, откуда эти штуки взялись.
Ргов зарыдал, в седьмой раз за сегодняшнее утро. Калис заскрипел зубами так, что Гриббл бросил встревоженный взгляд на стену – не сыплется ли кладка? Форн Фекалин не изменился в лице.
- Мы знаем, что ты невиновен, - сказал Ргов. – А вообще, вообще… мы готовы пойти с тобой в неволю…
Чтобы озарить крошечный и темный мозг Васиса, много света не требовалось. Но мысль, в этот момент проникшая в его череп, была на самом деле яркой, слишком яркой для простого стражника.
- В эту камеру? Зачем? – спросил Калис.
- Чтобы показать… ну… солидарность… - мозг Ргова работал, точно поршень в двигателе гоночного автомобиля, - против… незаконного произвола…
- Ага, - это Калис мог понять.
Он всегда считал, что произвол должен быть только законным.
- Так ты идешь или нет? – спросил сержант Гриббл, начавший терять терпение и уставший от разговоров.
- Мы идем! – гордо заявил Ргов, хватая за руку Калиса и пытаясь столкнуть его с места.
С таким же успехом он мог двигать холм.
Лахов перешагнул порог, и тут сержанты, привыкшие следовать за начальством, сдвинулись с места. Закрылась дверь, проскрежетал замок, неспешно пополз толстый засов.
