Тили-Тили, судя по печально опущенным кончикам ушей, пришел к схожим выводам. Рыггантропов, судя по приоткрытому рту и отсутствующему взгляду, снова задремал.
Если бы уныние могло выражаться холодом, стены библиотеки покрылись бы инеем.
Площадь Изопилия находится в самом сердце, или, если быть более точным, в самых печенках у Ква-Ква. Она знаменита памятником одному из прежних мэров, что выполнен в виде громадного початка кукурузы.
А еще тут находится главный городской рынок.
Поэты сравнили бы его с морем, но это издалека. Вблизи рынок напомнил бы им колоссальную выгребную яму, в которой сдох старый мамонт, а на его трупе поселилась большая стая сорок.
А еще рынок походил на лабиринт.
В общем, метафор было столько, хоть продавай их по оптовым ценам.
Что странно, поэты не торопились воспевать рынок. Наверное, потому, что падали в обморок, не дойдя до площади Изопилия пары-другой кварталов. То ли от шума, то ли от запаха. Хотя рынок от отсутствия поэтов не очень страдал. Здесь имелось много разумных (хотя бы условно) существ всякого другого рода.
И однажды холодным осенним утром двое из них решили побеседовать.
- Привет тебе, сосед, - сказал эльф Переэль, много лет торговавший растениями, предназначенными как для поедания, так и для иного, много более интересного применения.
- И ты не хворай, - отозвался хозяин соседнего прилавка, гном Драный Фартук. Его товаром были горшки, большей частью битые и дырявые, хотя меж них, к удивлению хозяина, порой попадались целые. – Ты не находишь, что сегодня на рынке воняет?
Эльф невозмутимо, как и положено эльфу, огляделся. Отыскал витавшие в воздухе облачка запаха, а потом сказал:
- У нас вроде всегда пахнет тухлым… в смысле, свежим товаром.
- Не, - Драный Фартук покачал бородой. – Обычно его покупают, и запах не успевает укорениться.
«Ароматы» на площади Изопилия были такие, что могли запросто пускать корни.
- Покупателей в последние дни и в самом деле меньше, чем обычно, - осторожно заметил эльф, думая, как бы не выйти из имиджа бесстрастного перворожденного. – Я думаю, что это потому, что назгулы пробудились…
- Опять ты про своих назгулов? – гном махнул лапкой. – Сколько лет тут стою, все про них слышу, и ни разу не видел. Хоть бы заглянули к нам, раз уж пробудились.
- А в чем тогда дело?
Тут один из компонентов текущей мимо толпы проявил интерес к товару, и Переэль мгновенно забыл про разговор.
- Што это? – подозрительно спросила ветхая, но шустрая бабуля.
- Салат, - ответил эльф.
- А пошему он синий?
- Ну, сегодня же холодно. Вот и посинел. Возьмите ядреный чеснок, от него убегают все болезни, - тут Переэль забыл упомянуть, что от запаха этого чеснока дохнут мухи. – Или вот…
- Горшки! Горшки! – пронзительно завопил Драный Фартук. – Тонкие, звонкие! Бубль - штука! Бери, торопись, пока не разлетелись!
- Это што, пока не развалились? – осведомилась бабуля.
- Пока не раскупили, - уточнил гном. – Вот, смотри…
- А еще есть помидоры! Круглые, красные, на загляденье, - повысил голос эльф. – Очень дешево.
- А я думала, што это вишня.
Но сбить Переэля с толку смогла бы разве что ядерная бомба, свались она прямо на прилавок.
- Назгулы пробудились! – истово сверкая глазами, провозгласил он. – Взломщик покинул Шир! Поэтому помидоры и вишня…
И тут эльф понял, что вешает лапшу на уши пустому месту. Покупательница исчезла, так ничего и не купив.
- Ушла, - констатировал гном. – О чем я тебе хотел сказать-то. Слухи ходят, что некое чудище в городе завелось невидимое. Бродит по улицам и дышит огнем невидимым. И всюду, куда этот огонь попадает, исчезает золото.
- Невидимое?
- Нет, обычное.
- А откуда же тогда узнали про это чудище, если оно невидимое? – спросил Переэль.
- Ну, кто-то разглядел, - Драный Фартук вновь махнул лапкой. – Но смысл-то не в этом. Золото исчезает. Мой двоюродный брат Помело служит в сервисном центре «Зосовы и зопоры», так вот его вызывали в мэрский дворец…
Эльф слушал, недоверчиво пошевеливая острыми ушами, и бесстрастное лицо его становилось все менее бесстрастным.
- Не знаю насчет чудища, - вздохнул он, когда гном закончил. – Но золота в городе стало меньше. Куда-то оно все же девается.
- Тяжелые времена, - вздохнул Драный Фартук. – Или, как говорят всякие умники… кр… кр… кризис…
Слово услышали за соседним прилавком, его поймала пролетавшая мимо ворона, и оно пошло гулять по Ква-Ква, обрастая такими подробностями, каких не изобретет самый умный умник.
В огромном, обитом алой кожей кресле ректор Магического Университета Глав Рыбс выглядел точно длинный белый язык во рту хищника. Вот только языки не имеют обыкновения скептически щуриться, ерзать и окидывать собеседников презрительными взглядами.
- Так вы хотите, чтобы мы вам помогли? – спросил Глав Рыбс, когда Винтус Болт замолчал.
- Не нам, а городу, - патетически воскликнул Дубус Хром-Блестецкий.
С таким же успехом он мог взывать к патриотизму возлежащего в луже помоев хряка.
- Не знаю, как насчет города, а у нас все хорошо, - заметил ректор, и легкое дребезжание в его голосе дало понять, что глава МУ раздражен.
Глав Рыбс не преувеличивал.
Магический Университет веками функционировал не по законам экономики, а вопреки им. Большого количества золота в его стенах никогда не водилось, а маленькое, что все-таки попадало, быстро прибирали себе обгорелые, худые и всклокоченные типы с кафедры алхимии. В их руках оно быстро и бесследно исчезало.
Истинное богатство университета хранилось не в сундуках и подвалах, а в головах и на страницах.
Кроме того, ни одно, самое сильное заклинание не сунется внутрь МУ. Кому охота быть записанным и потом до скончания века проторчать в темноте, на страницах толстого пыльного фолианта?
Сложные заклинания обладают чем-то вроде разума, и поэтому стараются действовать где-нибудь подальше от здания на лево-западной окраине Ква-Ква. Где-нибудь там, где их не запишут.
- Ну… если городу плохо, вам не может быть хорошо… - проговорил Хром-Блестецкий без особой уверенности.
- Может, - кивнул ректор, и отцы-основатели на портрете над его головой затрясли бородами.
Они провисели на этом месте несколько тысячелетий, и за это время точно узнали, что может быть, а что не может.
- Э… ну если вы поможете, то мэр будет вам благодарен, - сказал Винтус Болт, вытащив из кармана последний козырь.
Глав Рыбс задумался.
Благодарность мэра – штука полезная, ее можно обменять на что угодно. Например, на забывчивость. Как городская власть много лет не вспоминает, что университет не платит налогов, так может и дальше не вспоминать, даже если перепившему пива чиновнику придет мысль ввести пошлину на бороды и длинные мантии.
- Хорошо, - сказал ректор. – Но один я принять такое решение не могу. Сейчас созову учебный совет, и мы подумаем.
Винтус Болт и Дубус Хром-Блестецкий остались сидеть неподвижно, но на самом деле каждый из них вытер со лба честный трудовой пот. Убедить толпу в чем-то намного легче, чем одного человека – это маги-управленцы знали точно.
- Дежурный! – заорал Глав Рыбс.
За дверью кабинета послышались шаги, и внутрь заглянул преподаватель в синей мантии факультета умозрительной магии.
- Деканов ко мне – немедленно, - велел ректор.
Преподаватель кивнул и исчез.
Через десять минут начали прибывать деканы. Первым явился похожий на копну сена в трауре мэтр Шизомудр. Торжественно пронеся свою тушу от двери до одного из гостевых стульев, он придавил тот к полу. Мгновением позже рядом с коллегой прямо из воздуха материализовался мэтр Сизопуст, обманчиво моложавый, с безумным блеском в глазах.
Обладатель такого блеска легко разберет на части тысячу человек, чтобы узнать, как работает изобретенный им новый скальпель.
Мэтр Тугодум и мэтр Умно-Заливайский явились одновременно, из-за чего в дверях возникла небольшая свалка. Ректору пришлось прикрикнуть, чтобы деканы, не желавшие уступать друг другу первенство, перестали пихаться и толкаться, словно первоклассники.
- Эй, хватит вам! – рыкнул Глав Рыбс, и из углов кабинета ему поддакнуло шепчущее эхо. – А ну садитесь!
- Да, ваша милость, - хором ответили мэтр Тугодум и мэтр Умно-Заливайский, после чего затопали к столу, бросая друг на друга взгляды, полные самых братских чувств – ревности и подозрительности.
- Так лучше, - кивнул ректор. – Начинайте, господа.
Винтус Болт открыл рот, собираясь повторить рассказ о том, что происходит в городе. Но тут дверь кабинета открылась, и внутрь шагнул очень старый эльф в зеленом кафтане.
- Бульк хляпл нужно поймать его! – заявил он, тряхнув бородой, какой позавидовал бы и гном.
- Кого? – удивился Глав Рыбс. – Это кто? Один из наших преподавателей?
Деканы дружно отвели глаза.
Честно говоря, никто из них не мог похвастаться тем, что знает всех работников своего факультета. Ладно прохфессора, их немного, а запоминать всю остальную мелкую шушеру – головы не хватит…
- Ибо опасен он фырульк! – продолжал вещать эльф, буравя Глав Рыбса безумным взглядом. – И вы должны мне помочь!
- Вряд ли, - заметил мэтр Тугодум. – На нем нет мантии.
Остальные деканы дружно издали облегченный вздох:
- А…
- Ну-ну…
- А я думал…
- Тогда как он проник сюда? – вопросил ректор.
- …зубаст зело, покрыт чешуей хлюп-хлюп, и облик свой менять может… - бормотал эльф, бочком подбираясь к Глав Рыбсу.
Старший хранитель музея Натуральной истории несколько повредился в рассудке после блуждания по бюрократическим лабиринтам городской администрации. Его много раз отправили за какими-то документами, неоднократно проигнорировали и трижды грубо послали.
Такого не выдержит даже закаленный столетиями жизни эльфийский рассудок.
- Ну, эльф и есть эльф, - сказал мэтр Сизопуст. – Всем известно, что представители этой расы отличаются повышенной проникающей способностью. Не успеешь оглянуться, как они тут как тут.
- Дляк штик древен зело, и злоумышления любит! – старший хранитель мертвой хваткой взялся за ручку ректорского кресла. – И помощи жду я от вас! Ибо стража не помогла мне, и там мне не…
- Этот тип немного мешает, - сказал Глав Рыбс.
Он нахмурился и махнул рукой. Вокруг эльфа появилось что-то, похожее на огромный мыльный пузырь, повисело несколько секунд и исчезло. Но бормотание затихло, а взгляд незваного гостя уткнулся в стенку немного пониже портрета отцов-основателей.
- Что вы с ним сделали, ваша милость? – спросил мэтр Шизомудр.
- Заключил в кокон иллюзий. Ему кажется, что мы все его очень внимательно слушаем и готовы помочь.
Ректор, несмотря на недостатки характера, был очень сильным магом.
- А теперь вам слово, - Глав Рыбс длинным, похожим на рыбью кость пальцем ткнул в Винтуса Болта.
- Некоторое время назад… - начал тот.
Деканы слушали рассеянно. Мэтр Шизомудр дремал, Умно-Заливайский позевывал в кулачок. Сизопуст рисовал пальцем на столе руны и бормотал какую-то чушь, а Тугодум сверлил магов-управленцев полным раздражения взглядом.
- Так вот, господа, - сказал ректор, когда Винтус Болт замолчал, - может быть, кто-то из вас хочет что-то сказать?
С рокотом, точно Ктулху, восстал ото сна мэтр Шизомудр.
- Конечно, - проговорил он. – В преподавательской столовой давно пора сменить повара. А то неловко есть котлеты со щупальцами. Они цепляются за тарелку и за вилку тоже. И я…
- Я имею в виду - по существу дела, - в голосе Глав Рыбса появилось дребезжание, и деканы, хорошо знавшие, что это значит, напряглись.
- Исходя из теоретических предпосылок концепции Цфайзештейна… - начал мэтр Сизопуст.
