Решил обсудить эту идею с руководством поселения, благо все заинтересованные лица находились в пределах досягаемости. Герцог Аксаков проводил очередное совещание в своём кабинете, и я пришел на аудиенцию, прихватив с собой карту и целую пачку аргументов в пользу разведывательной экспедиции.
Кабинет герцога располагался на втором этаже административного здания и представлял собой просторную комнату с массивным столом посередине, несколькими стульями для посетителей и огромной картой диких земель на стене. За столом сидел сам Аксаков-старший, рядом примостился его сын Георгий, а чуть поодаль расположился Твердлов.
– Владимир, рад тебя видеть, – герцог кивнул мне на свободный стул. – Присаживайся. Что-то случилось?
– Ничего срочного, – я разложил на столе свою карту и ткнул пальцем в интересующий меня участок. – Просто хотел обсудить одну идею. Вот этот проход между двумя прорывами, что вы о нём знаете?
Герцог нахмурился и наклонился над картой, внимательно изучая указанное место. Георгий тоже заинтересованно придвинулся, а Твердлов только хмыкнул и почесал затылок.
– Практически ничего, – признал герцог после минутного молчания. – Мои разведчики составили карту окрестностей, но к этому участку не приближались. Видишь эти два прорыва? Ранг неизвестен, но судя по интенсивности энергетического излучения, не ниже восьмого, а может и выше. Соваться туда без серьёзной подготовки никто не рискнул, и я, честно говоря, не настаивал.
– А что за этим проходом? – не унимался я, водя пальцем по карте. – Кто-нибудь вообще смотрел?
– На карте эта территория обозначена как серая зона, – вступил в разговор Георгий. – То есть неисследованная земля. Мы здесь всего пару-тройку недель, Володя, и пока хватало работы поближе. Прорывы вокруг поселения сами себя не зачистят.
– Понимаю, – кивнул я, хотя внутренне уже прикидывал, как бы половчее подвести разговор к тому, что меня интересовало на самом деле.
Твердлов молча слушал, явно не собираясь вмешиваться в обсуждение территории, о которой не имел ни малейшего представления. Всё-таки он здесь человек новый, буквально вчерашний, и лезть с советами по поводу местной географии было бы как минимум неуместно.
– Тем не менее, информация о том, что находится за этими прорывами, может оказаться весьма ценной, – продолжил я гнуть свою линию, обводя пальцем интересующий участок карты. – Это поселение прекрасно, спору нет, но расширяться некуда. С одной стороны горы, с другой болота, с третьей те самые прорывы высокого ранга. А если за ними окажется пригодная для жизни территория? Новые ресурсы, новые возможности, может быть даже укрытие на случай, если инквизиторы всё-таки соберутся с силами и решат нас навестить.
Герцог задумчиво потёр подбородок и переглянулся с сыном. Было видно, что идея его заинтересовала, но врождённая осторожность не позволяла принять решение с наскока. Всё-таки аристократы, даже бывшие, привыкли просчитывать каждый шаг на несколько ходов вперёд, и это качество не исчезает просто потому, что ты отключился от одной системы и подключился к другой.
– Допустим, ты прав, – медленно проговорил он, барабаня пальцами по столешнице. – Но кого мы можем отправить на разведку? Большая часть наших бойцов занята охраной периметра и зачисткой ближайших прорывов. Отвлекать их на рискованную экспедицию в неизвестность было бы неразумно, особенно сейчас, когда инквизиция наверняка готовит ответный удар.
– Небольшой отряд, – предложил я. – Человек пять-шесть, не больше. Быстрая разведка, оценка обстановки, и обратно. Если территория окажется перспективной, можно будет организовать полноценную экспедицию с подготовкой и снаряжением.
– Целителя в отряд брать обязательно, – вставил Твердлов, и по его тону было понятно, что это не предложение, а констатация факта. – Без него такая вылазка превращается в лотерею с очень паршивыми шансами на выигрыш.
– Согласен, – кивнул я. – Вот только целителей такого уровня, чтобы могли справиться с серьёзными ранениями в полевых условиях, у нас раз-два и обчёлся. Мои ученики ещё слишком неопытны для подобных авантюр, а привлекать кого-то со стороны рискованно по понятным причинам.
Повисла пауза, во время которой все присутствующие смотрели на меня с выражением, не предвещавшим ничего хорошего для моих планов на спокойную жизнь. Точнее, предвещавшим именно то, к чему я и подводил разговор с самого начала, просто они ещё не осознали, что попались на мою нехитрую уловку.
– Ты сам хочешь пойти, – догадался герцог, и в голосе его звучала смесь удивления и раздражения пополам с чем-то похожим на уважение. – Поэтому и завёл весь этот разговор. Мог бы сразу сказать, без всех этих театральных подводок.
– Да где тут театр? – я изобразил искреннее недоумение, хотя внутренне уже праздновал маленькую победу. – Просто констатирую очевидные факты. Боевых целителей нужного уровня у нас действительно нет, а я как раз подхожу по всем параметрам. Опыт полевой работы имеется, драться умею, в критической ситуации не растеряюсь. И потом, кто ещё сможет оценить местность с точки зрения пригодности для размещения медицинских учреждений? Вдруг там идеальное место для санатория или что-нибудь в этом духе.
– Санатория? – Твердлов приподнял бровь и посмотрел на меня так, будто я только что предложил открыть в диких землях сеть спа-салонов. – Серьёзно?
– А что такого? Лечебные грязи, минеральные источники, чистый воздух без примеси городской копоти и системной энергии. Глядишь, через пару лет будем принимать отдыхающих со всей империи. Представь себе рекламу: «Отдохните от Светлой системы в наших уютных бунгало! Полное отключение от паразитической энергосети в подарок каждому гостю!»
Георгий фыркнул, пытаясь сдержать смех, а герцог только покачал головой с выражением человека, давно смирившегося с тем, что некоторых людей просто невозможно воспринимать всерьёз.
– Ты слишком ценен, чтобы рисковать тобой в разведке, – попытался возразить он, хотя по глазам было видно, что аргумент даже ему самому кажется неубедительным.
– И слишком беспокоен, чтобы сидеть без дела, – парировал я. – Серьёзно, герцог, если я ещё неделю проторчу здесь без настоящего приключения, то начну экспериментировать на местных жителях. А этого никому не надо, особенно местным жителям. Да и вы наверняка не хотите объяснять потом, почему у половины поселения вдруг отросли хвосты или что-нибудь в этом духе.
– Хвосты? – Твердлов уставился на меня с нескрываемым ужасом. – Ты что, умеешь отращивать людям хвосты?
– Понятия не имею, – честно признался я. – Но если от скуки начну экспериментировать, могу и выяснить. Хочешь быть первым подопытным?
Барон молча помотал головой и пересел на стул подальше от меня, словно опасаясь, что я прямо сейчас начну проводить свои безумные эксперименты.
– Хорошо, – наконец сдался Аксаков-старший, поднимая руки в жесте капитуляции. – Собери отряд, подготовь маршрут, согласуй со мной список необходимого снаряжения. Выдвигаетесь через два дня, раньше не получится, нужно время на подготовку и разведку ближних подступов.
– Благодарю за доверие, – искренне ответил я, хотя внутренне уже прикидывал, кого из своих можно взять с собой и что понадобится для такого похода.
Разговор плавно перетёк к обсуждению деталей предстоящей экспедиции. Сколько человек брать, какое снаряжение понадобится, как обеспечить связь с поселением, если таковая вообще возможна на таком расстоянии от цивилизации. Решили, что оптимальный состав отряда включает шесть человек: два бойца ближнего боя для прикрытия, два стрелка для работы на дистанции, один разведчик для обнаружения опасностей заранее и целитель в моём лице для поддержания всей этой компании в рабочем состоянии. Провианта на неделю с запасом, аптечка с расширенным набором медикаментов на случай, если моей энергии не хватит, сигнальные ракеты для экстренной связи.
Не стал упоминать про свой уровень, который продолжал расти как на дрожжах благодаря ежедневному притоку энергии от всех подключённых к Тёмной системе. Каждый новый носитель приносил свою долю опыта, и эта доля суммировалась в весьма внушительные цифры, особенно учитывая, что за последнее время количество подключённых выросло почти вдвое.
Зачем лишний раз привлекать внимание и объяснять механизмы, которые даже мне самому до конца не понятны? Пусть думают, что я всё ещё тот же самый целитель среднего уровня, каким был пару недель назад. Сюрприз будет, если что-то пойдёт не так и придётся демонстрировать реальные возможности.
Когда совещание закончилось, я вышел из кабинета с чувством глубокого удовлетворения и направился к гостевому дому, где располагалась моя комната. По дороге встретил Пашу, который как раз возвращался с очередной тренировки учеников и выглядел уставшим, но довольным, как человек, честно отработавший свой хлеб.
– Как успехи? – поинтересовался я, падая в шаг рядом с ним.
– Нормально, – Паша вытер пот со лба рукавом и прислонился к стене ближайшего дома, явно нуждаясь в передышке. – Семён сегодня первого монстра самостоятельно завалил, представляешь? Помнишь ведь того самого Семёна, который раньше при виде снеговика падал в обморок и звал маму? А теперь сам вышел вперёд и одним ударом уложил гада! Правда, потом всё равно чуть не упал в обморок, но уже от осознания того, что сделал, а это совсем другое дело.
– Хорошая новость, – одобрительно кивнул я. – Прогресс налицо. И кстати, есть разговор. Завтра вечером собираемся у меня, будем обсуждать одно интересное дело.
– Какое именно? – Паша заинтересованно приподнял бровь, но расспрашивать подробно не стал, зная, что всему своё время и я расскажу, когда посчитаю нужным.
– Разведка серой зоны, – коротко бросил я и направился дальше, оставив его переваривать информацию.
Остаток дня я провёл в привычных хлопотах: осмотрел нескольких пациентов из числа новоприбывших, проконсультировал начинающих целителей по сложным случаям, изучил отчёты о состоянии здоровья жителей поселения.
Один старик жаловался на боли в суставах, которые усиливались в сырую погоду, и пришлось провести полноценный сеанс терапии с глубокой проработкой хрящевой ткани и восстановлением синовиальной жидкости в коленях. Деформирующий остеоартроз третьей стадии, судя по состоянию суставных поверхностей, но регенеративная энергия творила чудеса, и через полчаса работы старик уже приплясывал от радости, демонстрируя всем желающим свои восстановленные колени.
Другой пациент приковылял с застарелой трофической язвой голени, которую безуспешно лечили народными средствами последние полгода. Классическая картина венозной недостаточности: расширенные поверхностные вены, гиперпигментация кожи вокруг язвы, индурация подкожной клетчатки и сама рана размером с детский кулак, покрытая фибринозным налётом и издающая характерный запах. Пришлось не просто залечить рану, а полностью очистить некротизированные ткани, восстановить венозный отток путём укрепления клапанного аппарата, и только потом приступить к формированию здоровой кожи без рубцовых изменений.
Работы хватало, и я даже не заметил, как наступил вечер. Поужинал в общей столовой, перекинулся парой слов с Архипом, который тоже оказался здесь и рассказывал молодым бойцам какую-то байку из своей богатой на приключения жизни, и отправился спать, чтобы завтра с новыми силами взяться за подготовку к экспедиции.
Мысли о серой зоне не давали покоя даже во сне. Что там находится, за этими двумя прорывами? Почему никто не знает? И главное, что мы там найдём, когда всё-таки доберёмся? Может быть, там пустота и выжженная земля, непригодная для жизни. А может быть, целая цивилизация, которая тысячелетиями существовала в изоляции от остального мира. Или что-то совсем иное, о чём я даже не могу сейчас догадываться.
Ответы на эти вопросы можно получить только одним способом: пойти и посмотреть своими глазами. А я как раз собирался именно это и сделать, потому что любопытство всегда было одной из моих самых сильных черт, и отказываться от неё я не планировал ни в этой жизни, ни в какой-либо другой.
Глава 3
Формирование отряда для экспедиции в серую зону оказалось задачей куда более муторной, чем я предполагал изначально, и дело было вовсе не в нехватке добровольцев, а скорее в их избытке.
Стоило мне заикнуться о предстоящем походе, как желающих набежало столько, что пришлось устраивать настоящий отбор. Причём половина из них, судя по всему, вообще не понимала, куда собирается, и воспринимала экспедицию как увеселительную прогулку с пикником на природе. Ой, будто бы я воспринимаю ее как-то иначе…
– Я слышал, там красивые виды! – заявил один особо одарённый доброволец, наш штатный алхимик, которому только дай возможность и он сварит что-нибудь алкогольное и полезное. – И говорят, в серой зоне водятся редкие грибы, из которых можно приготовить что-нибудь интересное…
Пришлось потратить десять минут на объяснение того, что серая зона называется серой не потому, что там серые грибы растут, а потому что оттуда люди имеют привычку не возвращаться. Доброволец погрустнел, энтузиазм в глазах потух, и он ушёл, бормоча что-то о том, что его неправильно информировали.
Паша, разумеется, вызвался первым и даже не стал выслушивать мои возражения насчёт того, что экспедиция может затянуться, а ученики останутся без присмотра. Просто посмотрел на меня своим фирменным взглядом, терпеливо дождался, пока я соглашусь и молча начал собирать снаряжение.
– Паш, ну серьёзно, – попытался я в последний раз, хватая его за рукав и разворачивая к себе. – Кто будет следить за тренировками?
– Лена справится, – он аккуратно высвободил руку и продолжил укладывать болты в колчан, даже не повернув головы.
– А если что-то случится?
– Тогда тем более хорошо, что я буду рядом с тобой, а не здесь.
Он наконец поднял на меня глаза, и во взгляде его читалось что-то вроде «даже не пытайся». Ну, крыть мне действительно не чем, да и спорить с Пашей в таком состоянии бесполезно. Плюс, если честно, без его арбалета и умения находить неприятности раньше, чем они найдут нас, отправляться в неизведанные земли было бы откровенной глупостью. К тому же он единственный, кто умел готовить походную кашу так, чтобы она не напоминала по вкусу варёный картон с примесью отчаяния.
Вторым в список попал Архип, и тут возражений не было ни у кого. Старый вояка с его коротким мечом и арбалетом повидал столько прорывов, что мог бы написать энциклопедию по выживанию в диких землях. К тому же он единственный из всех присутствующих имел опыт дальних рейдов в территории, которые даже на картах обозначались как «сюда лучше не соваться», и возвращался оттуда живым, что само по себе говорило о многом.
– Серая зона, говоришь? – Архип выпустил облако дыма из своей новой трубки и задумчиво почесал небритый подбородок. – Ну, я там не был, врать не буду. Но знаю одного мужика, который якобы был. Правда, он после этого немного того, – старый вояка покрутил пальцем у виска и хмыкнул. – Разговаривает с деревьями и утверждает, что они ему отвечают.
– Это обнадёживает.
– А то, – Архип затянулся и выпустил очередное облако, глядя куда-то вдаль. – Зато он счастливый человек. Деревья, говорит, врать не умеют, в отличие от людей. Может, и правда умнее нас стал, кто знает.
Виктор напросился сам, ввалившись ко мне в комнату без стука и с ходу заявив, что группе нужен нормальный танк, способный держать удар и прикрывать остальных своей тушей. При этом он для убедительности похлопал себя по груди так, что загудело, и ухмыльнулся во все тридцать два зуба. Учитывая размеры его огромного меча и не менее внушительные габариты самого Виктора, спорить с этим утверждением было сложно, хотя я и попытался.
– А как же твоя привычка лезть на рожон в самый неподходящий момент? – поинтересовался я, скрещивая руки на груди.
– Это было один раз! – Виктор возмущённо всплеснул руками, едва не снеся со стола стопку бумаг.
– Если не задумываться и не вспоминать, то минимум три, – поправил Паша откуда-то из угла, не отрываясь от проверки тетивы на арбалете.
– Ну, три. Но я же живой!
– Только потому, что Володя тебя каждый раз вытаскивал.
Виктор насупился и скрестил руки на груди, став похожим на обиженного ребёнка переростка. Впрочем, он тут же приободрился, расправил плечи и заявил, что в серой зоне понтоваться не перед кем, а значит и соблазна геройствовать не будет. Логика так себе, но я решил не спорить. В конце концов, лучше иметь рядом могучего, пусть и слегка безрассудного бойца, чем не иметь его вовсе.
Четвёртым вызвался Грач, один из людей Твердлова. Молчаливый мечник с каменным лицом и манерой двигаться так, словно каждый его шаг был заранее просчитан и выверен до миллиметра. За всё время нашего знакомства я слышал от него от силы десяток слов, причём половина из них были междометиями. Барон лично порекомендовал его как лучшего бойца ближнего боя в своём отряде и добавил, что Грач ни разу за двадцать лет службы не подвёл его в критической ситуации.
– А почему он такой молчаливый? – поинтересовался я у Твердлова, когда мы остались наедине.
– Потому что умный, – барон пожал плечами и отхлебнул из фляжки что-то, причем явно не водичку. – Дураки много болтают, умные много слушают.
– А ты тогда кто?
– Я барон, – Твердлов ухмыльнулся и спрятал фляжку обратно за пазуху. – Мне по статусу положено и болтать, и слушать. Привилегия, так сказать.
Рекомендация от такого человека стоила дорого, так что я включил Грача в состав без лишних вопросов. Сам Грач на известие о зачислении в экспедицию отреагировал коротким кивком и ушёл собирать вещи, не произнеся ни слова. Последовательный человек, ничего не скажешь.
Последним присоединился Митяй, разведчик из людей Аксаковых, худощавый парень лет тридцати с цепким взглядом и привычкой исчезать из поля зрения в самый неожиданный момент. Георгий охарактеризовал его как лучшего следопыта в поселении, способного найти иголку в стоге сена и при этом не уколоться. Когда я собирался пойти к нему с предложением присоединиться, обнаружил, что он уже сидит у меня в комнате на подоконнике и ждёт, болтая ногой в воздухе.
– Откуда ты узнал? – опешил я, замерев на пороге.
– Слухи, – Митяй спрыгнул с подоконника и пожал плечами. – В поселении все всё знают. Особенно то, что знать не положено.
– И ты согласен идти?
– А есть варианты? – он склонил голову набок и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
– Ну, можешь отказаться.
– Это не вариант, – Митяй подошёл ближе и понизил голос, будто собирался сообщить страшную тайну. – Когда ещё выпадет шанс посмотреть на место, откуда никто не возвращается? Я, может, всю жизнь об этом мечтал.
Логика железная, хоть и слегка извращённая. Впрочем, нормальные люди в такие экспедиции и не ходят, так что удивляться не приходилось.
Итого шесть человек, включая меня: два стрелка, два мечника, разведчик и целитель. Не самый большой отряд для похода в неизвестность, но достаточно мобильный, чтобы быстро передвигаться и при необходимости так же быстро удирать. Если, конечно, там будет куда удирать.
Негусто, – прокомментировала Тёмная, когда я мысленно подвёл итоги.
Да всё густо. Зачем больше брать? Можно прихватить хоть сотню бойцов, но вряд ли это поможет, если сразу из двух высокоранговых прорывов полезут полчища тварей. Так хоть действительно, убежать сможем, да и вряд ли монстров заинтересует такая мелкая группа.
После того как состав был утверждён, я отправился решать вопрос со снаряжением и почти сразу наткнулся на проблему в лице артефактора.
Того самого, которого я когда-то вытащил буквально с того света, вырезав опухоль размером с кулак из его поджелудочной железы и потратив на регенерацию тканей столько энергии, что потом два дня не мог встать с кровати. Мужик оказался на редкость живучим и благодарным: после выздоровления он первым делом переехал в поселение и даже смог организовать доставку своих инструментов, заявив, что теперь будет работать только на нас и ни на кого больше.
Мастерская его тепнерь располагалась в небольшом каменном здании на окраине поселения, и изнутри напоминала помесь алхимической лаборатории с кузницей и складом металлолома. На полках громоздились банки с какими-то субстанциями, на столах валялись инструменты и заготовки, а в углу тихонько булькало нечто в большом котле, распространяя по помещению запах, от которого хотелось немедленно выйти на свежий воздух и больше никогда сюда не возвращаться.
– О, Владимир! – артефактор оторвался от какой-то хитрой штуковины, которую как раз ковырял тонким инструментом, и расплылся в улыбке, вытирая руки о и без того грязный фартук. – Какими судьбами?
– Да вот, собираемся в поход, – я огляделся в поисках места, куда можно было бы присесть, но все поверхности были завалены хламом. – Нужны защитные амулеты на шестерых.
Улыбка слегка потускнела. Артефактор почесал затылок, оставив на волосах след от какой-то чёрной субстанции, и вздохнул.
– Амулеты-то я сделаю, не вопрос. Но материалов маловато, – он развёл руками, демонстрируя пустые полки за спиной. – особые кристаллы расходуются быстрее, чем их приносят, а из обычных ингредиентов много не сделаешь. Вот если бы у меня был какой-нибудь источник системной энергии для изучения, я бы мог попробовать оптимизировать процесс, но где ж его взять?
Я задумался на секунду, потом полез в карман и выудил оттуда сферу связи, которую енот стащил у инквизиторов во время нашей последней встречи с этими замечательными людьми. Золотистый шар размером с небольшую дыню мягко засветился в моих руках, и глаза артефактора тут же загорелись тем особым огнём, который появляется у мастеров при виде редкого материала.
– Это подойдёт? – поинтересовался я, протягивая ему сферу.
Артефактор принял артефакт так осторожно, будто ему вручили новорождённого младенца или по меньшей мере бомбу с часовым механизмом. Повертел в руках, прищурился, поднёс к уху и прислушался к чему-то, слышному только ему. Потом понюхал, причмокнул губами и, кажется, даже лизнул, хотя возможно это мне показалось.
– Красота какая, – выдохнул он с благоговением, прижимая сферу к груди. – Инквизиторская связная сфера, если не ошибаюсь? Тут энергии на десяток экспериментов, а если аккуратно разобрать, то и на два десятка хватит. Откуда такое чудо?
– Енот принёс.
– Енот? – артефактор поднял на меня глаза, и в них читалось искреннее недоумение.
– Ну да. Есть у меня один знакомый енот. Любит блестящие вещи. И ты, кстати, тоже такие вещи на видном месте не держи, а то пропадут.
Несколько секунд он смотрел на меня и хлопал глазами. В итоге артефактор просто махнул рукой и убрал сферу куда-то под прилавок, решив не углубляться в эту тему.
