– Ладно, не моё дело. Амулеты будут готовы к завтрашнему утру, зайдёте перед выходом, – он помолчал и добавил с лёгкой улыбкой. – И спасибо еноту передай.
Я поблагодарил его и направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся.
– Слушай, а ты когда с этой сферой разберёшься, не мог бы ещё кое на что взглянуть?
– Смотря на что, – артефактор насторожился, видимо почуяв, что сейчас ему подкинут ещё одну головную боль.
Я достал из другого кармана Изолятор и положил на стол. Артефактор уставился на него с тем же выражением, с каким только что смотрел на сферу, только теперь к восхищению примешивалась изрядная доля настороженности. Он даже отступил на шаг, будто артефакт мог его укусить.
– Это то, о чем я думаю?
– Не, вряд ли. – махнул я рукой, – Это Изолятор, которым я тебя от Светлой отключал.
– А, точно же… – артефактор побледнел и попятился ещё на шаг, едва не опрокинув стеллаж с банками. – Володь, ты понимаешь, что это за штука? Если такое попадёт в руки инквизиции…
– Не попадёт, – я покачал головой и придвинул Изолятор ближе к нему. Думаю, этому человеку можно доверять. Да и вряд ли он сможет вынести изолятор за пределы поселения, за этим будут следить Аксаковы. – А если мы разберёмся, как это работает, сможем помогать людям без того, чтобы я лично тыкал в каждого этой штукой. Сам понимаешь, меня на всех не хватит.
Мастер долго молчал, переводя взгляд с Изолятора на меня и обратно. Потом медленно протянул руку и осторожно коснулся поверхности кончиками пальцев, будто проверяя, не обожжёт ли.
– Сложная штука, – наконец признал он, убирая руку и задумчиво потирая подбородок. – Очень сложная. Тут работы на месяцы, если не годы. Не обещаю, что разберусь, но попробую.
– Большего и не прошу.
На этом мы и расстались. Я вышел из мастерской с приятным ощущением того, что хотя бы одно дело сдвинулось с мёртвой точки, и почти сразу это ощущение было уничтожено появлением Лены, которая подкарауливала меня у входа с выражением праведного гнева на лице и руками, упёртыми в бока.
– Ага! – воскликнула она, тыча в меня пальцем так, будто собиралась проткнуть насквозь. – Попался!
– И тебе доброго дня, – вздохнул я, уже предчувствуя неприятный разговор.
– Какой ещё добрый день? – Лена всплеснула руками и затараторила, не давая мне вставить ни слова. – Почему меня не берут в экспедицию? Я всё знаю, Паша проболтался! Вы собираетесь в серую зону, а меня оставляете здесь как… как…
– Как единственного квалифицированного целителя на несколько тысяч человек?
– Не перебивай! Как… – она осеклась на полуслове и нахмурилась. – Стоп, что?
Я мягко взял её за плечи и развернул в сторону поселения, которое раскинулось внизу живописной панорамой домов, улиц и снующих туда-сюда людей.
– Лена, подумай головой. Видишь всех этих людей? Они зависят от того, что если с ними что-то случится, кто-то сможет им помочь. Ученики пока слишком зелёные, чтобы справляться с серьёзными случаями самостоятельно. Если мы оба уйдём, кто будет лечить? Кто примет роды у Марфы, которая вот-вот родит? Кто вправит вывих Петровичу, который каждую неделю умудряется что-нибудь себе повредить?
Лена надулась и отвернулась, скрестив руки на груди. Но я видел, что аргумент попал в цель, потому что плечи её слегка опустились, а воинственная поза стала менее убедительной.
– Мог бы хотя бы предупредить заранее, – буркнула она, не глядя на меня.
– Я собирался, – пожал я плечами. – Ты меня опередила.
Она помолчала, ковыряя носком сапога землю, потом повернулась ко мне, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
– Там же может быть опасно. А если тебя ранят?
– Сам себя вылечу. У меня, если ты забыла, есть такая полезная способность.
– А если серьёзно ранят?
– Тогда тем более хорошо, что ты будешь здесь, а не там, – я положил руку ей на плечо и посмотрел прямо в глаза. – Кто-то должен продолжить дело, если я не вернусь.
Лена резко вскинула голову, и в глазах её блеснуло что-то подозрительно похожее на слёзы. Она схватила меня за грудки и встряхнула, хотя с её комплекцией это было скорее символическое действие.
– Давай там, чтобы все вернулись, – нахмурилась девушка, – А то всем интересно, что там в серой зоне на самом деле.
– Постараюсь, – пообещал я, осторожно отцепляя её пальцы от своей одежды и чувствуя себя немного неловко от этой внезапной вспышки эмоций.
Следующие полчаса ушли на то, чтобы успокоить её окончательно. Я составил подробный список инструкций на случай различных экстренных ситуаций, объяснил, как связаться со мной через Тёмную, если что-то пойдёт совсем не так, и торжественно пообещал вернуться живым и желательно здоровым. В конце концов она смирилась со своей участью, хотя и продолжала коситься на меня так, будто бы ее предали самым подлым образом.
Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту и поселение погружалось в привычную суету завершения рабочего дня, ко мне заглянул Твердлов. Барон выглядел задумчивым, что само по себе было зрелищем редким и слегка пугающим. Обычно его лицо выражало либо суровую решимость, либо мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы, а вот задумчивость на этой физиономии смотрелась как бальное платье на боевом медведе.
Вместо приветствия он молча прошёл к столу и развернул старую карту, покрытую пятнами, потёртостями и подозрительными разводами, происхождение которых лучше было не выяснять.
– Нашёл в архивах, которые мы эвакуировали из имения, – пояснил барон, разглаживая загнувшиеся края мозолистыми ладонями. – Один из моих разведчиков составил лет десять назад. Хороший был мужик, опытный.
– Был? – я подошёл ближе и склонился над картой.
– Пропал, – Твердлов ткнул толстым пальцем в точку на карте, примерно на середине маршрута к серой зоне. – Вот тут. Дошёл досюда, отправил последнее сообщение, и всё. Мы ждали неделю, потом отправили поисковую группу. Нашли следы лагеря и пару личных вещей. Ни тела, ни записей.
Я рассматривал пометки и надписи, сделанные аккуратным почерком человека, привыкшего к точности. Маршрут петлял между двумя крупными прорывами, которые даже на бумаге выглядели угрожающе, а в самом конце красовался жирный вопросительный знак.
– Как думаешь, что с ним случилось?
– Понятия не имею, – барон тяжело опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. – Может твари, может ещё что. Он был не из тех, кто пропадает просто так.
– Оптимистичная история.
– Я не для оптимизма рассказываю, – Твердлов поднял на меня свой фирменный тяжёлый взгляд, от которого хотелось вытянуться по стойке смирно. – Я для того, чтобы ты понимал, куда лезешь. Серая зона это не прогулка по парку. Оттуда люди не возвращаются, и у этого есть причина. Может, несколько причин.
– Ну, меня такое обычно не останавливает, – усмехнулся я.
– Знаю, – барон хмыкнул и покачал головой. – Упрямый ты, Рубцов. Ладно, дело твоё. Но если почуешь, что дело пахнет керосином, разворачивайся и беги. Никакая разведка не стоит жизней нормальных людей.
– Учту.
Твердлов поднялся, ещё раз окинул меня оценивающим взглядом и направился к выходу. Но в дверях обернулся и добавил:
– Грач знает, что делать, если всё пойдёт совсем плохо. Слушай его. – На этом он ушёл, оставив меня наедине с картой, вопросительным знаком в её конце и смутным ощущением того, что я ввязываюсь во что-то, масштабов чего пока не понимаю.
Остаток вечера я провёл за изучением карты и планированием маршрута, попутно отбиваясь от енота, который явился невесть откуда и принялся с интересом обнюхивать мои вещи. Несколько раз пришлось отбирать у него мелкие блестящие предметы, которые он пытался утащить, а один раз он умудрился стянуть компас прямо у меня из-под носа и забился с ним под кровать, сверкая оттуда глазами.
– Отдай, – строго велел я, заглядывая в щель между кроватью и полом.
Енот посмотрел на меня с выражением оскорблённой невинности и прижал компас к груди передними лапами, будто это была его законная добыча.
– Это не игрушка. Без него мы заблудимся и умрём. Хочешь, чтобы мы умрли?
Судя по морде, еноту было глубоко плевать на нашу судьбу. Пришлось выманивать его куском вяленого мяса, который я держал на случай экстренного перекуса. Зверь долго принюхивался, оценивал риски, шевеля усами и поблёскивая глазами в темноте. Потом всё-таки вылез, бросил компас на пол и схватил мясо, после чего моментально исчез за дверью, только хвост мелькнул.
Забавный зверь, – прокомментировала Тёмная. – Может, его тоже ко мне попробовать подключить? Ну а что, буду ему задания придумывать…
Ага, как же. Зная задания Тёмной, я его сразу изолятором приложу, вообще без лишних размышлений.
Ладно, завтра рано утром мы выдвигаемся, и от того, насколько хорошо я подготовлюсь сейчас, зависит, вернёмся ли мы обратно или останемся там навсегда, как тот неизвестный разведчик десять лет назад.
Ты, кстати, точно хочешь туда идти? – голос Тёмной прозвучал с ноткой беспокойства. – Честно говоря, мне не нравится это место. Что-то там не так.
Именно поэтому и хочу. Если там что-то не так, нужно выяснить, что именно… И кстати, Тёмная, а почему ты уже давно не выдаешь мне задания? У всех есть задания, у всех есть награды, а я хожу без подарков уже чуть ли не месяц!
Ну так ты оператор, ты сам задания должен придумывать…
Ладно, зато опыта больше получаю, так что сойдет. Можно сказать, это и есть моя награда, а остальное сам как-нибудь добуду.
С этой обнадёживающей мыслью я задул свечу и попытался уснуть, хотя сон никак не шёл. В голове крутились мысли о предстоящем походе, о пропавшем разведчике, о вопросительном знаке на карте и о том, что может скрываться за ним. Что-то подсказывало мне, что ответ на этот вопрос изменит очень многое. Осталось только дожить до момента, когда я его получу.
Глава 4
Вышли из поселения рано утром, когда солнце едва начало подниматься над горизонтом. Аксаковы провожали нас лично, что само по себе было неожиданностью, учитывая их статус и главное занятость. Все-таки насколько мне известно, они занимаются этим поселением чуть ли не круглосуточно, постоянно решая какие-то проблемы и лично участвуя в отражении атак монстров. Рядом топтались ещё несколько человек из поселения, которые, судя по всему, тоже решили проводить нашу группу до ворот. Нет, ну мило ведь, ничего не скажешь!
Нагрузили нас тоже изрядно. Артефакты, припасы, какие-то склянки с зельями, которые граф настоятельно рекомендовал не открывать без крайней необходимости. Артефактор, который притащил целый мешок своих поделок, выглядел так, будто не спал ни секунды за последние двое суток, и судя по лихорадочному блеску в его глазах, спать в ближайшее время не собирался. Он что-то бормотал себе под нос, показывая каждый артефакт и объясняя принцип действия, но я честно признаюсь, что запомнил от силы половину. Слишком много информации для такого раннего времени суток.
– Вот этот активируется мысленной командой, а этот нужно крутануть по часовой стрелке, и ни в коем случае не против, иначе рванёт так, что от вас мокрого места не останется, – тараторил он, всовывая мне в руки очередную блестящую штуковину. – А вот этот вообще лучше не трогать, я его до конца не доработал, но на всякий случай возьмите, вдруг пригодится.
Я мысленно пообещал себе выбросить эту недоработанную хрень при первой же возможности. Таскать с собой потенциально взрывоопасный артефакт от недосыпающего мастера было не самой лучшей идеей.
Когда наконец попрощались и двинулись в путь, я почувствовал некоторое облегчение. Не то чтобы мне не нравилось гостеприимство Аксаковых, просто иногда хочется просто идти вперёд, не думая о политике, интригах и всякой бытовой возне.
Мы отошли от поселения километра на три, когда я заметил знакомую серую мордочку, высунувшуюся из-за ближайшего куста. Енот сидел на задних лапках и смотрел на меня своими блестящими глазками-бусинками, в которых читалось что-то среднее между мольбой и откровенным шантажом.
– Ты давай, иди отсюда, – я остановился и строго посмотрел на него. – Там действительно опасно, и я тебя защищать не собираюсь. У нас серьёзный поход, а не прогулка по парку.
Енот издал какой-то жалобный звук и сделал шажок вперёд, демонстративно принюхиваясь к моему рюкзаку. Ну да, конечно, он же чует запах еды…
В итоге я сдался и дал ему кусок вяленого мяса, который енот схватил и утащил куда-то в кусты. Некоторое время было тихо, и я уже понадеялся, что он отстал.
Но через полчаса серая морда появилась снова, причём на этот раз енот даже не пытался прятаться. Он просто шёл за нами, периодически поглядывая на меня и всем своим видом намекая, что неплохо бы повторить угощение.
– Кажется, ты сделал только хуже, – Архип усмехнулся, глядя на эту картину. – Этого гадёныша прикармливать нельзя, а то не отстанет теперь до самой серой зоны.
– Ага, я как-то пытался договориться с ним, чтобы перестал гадить мне в сапоги, – недовольно буркнул Виктор, который шёл впереди и периодически оглядывался на нашу процессию. – Накормил его так, чтобы он двигаться не смог. Думал, насытится и успокоится.
– И что, перестал гадить? – удивился я. – Как-то на него не похоже…
– Ага, как же. Нагадил втрое больше. Вообще не понимаю логику этого енота, – Виктор махнул рукой с таким разочарованием, будто речь шла о предательстве близкого друга.
– Вить, вот давай сейчас серьёзно, – вздохнул Паша, который замыкал нашу колонну. – Логику енота. Тебе ничего не кажется странным в этом словосочетании? Ты пытался понять логику енота?
Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но потом задумался и промолчал. Видимо, осознал всю абсурдность своих попыток найти рациональное зерно в поведении этого хвостатого террориста.
Дальше мы шли молча, пробираясь через густой бурелом. Тропы как таковой не было, приходилось постоянно перелезать через поваленные деревья, обходить заросли колючего кустарника и карабкаться по замшелым валунам. Одежда постепенно покрывалась царапинами и зацепками, руки саднило от постоянного контакта с корой и ветками. Типичный поход по дикой местности, в общем-то ничего нового.
Часа через два, когда мы уже порядком выдохлись от постоянного продирания сквозь заросли, Архип, который шёл первым, вдруг остановился и поднял руку, призывая к тишине.
– Прорыв, – коротко бросил он. – Впереди, метрах в двухстах.
Я присмотрелся и действительно заметил характерное мерцание между деревьями. Купол прорыва был не слишком большим, с полкилометра в диаметре, но всё равно представлял собой серьёзное препятствие. Обходить его по такой местности означало потерять как минимум несколько часов и ещё больше ободраться о кусты.
– Какой ранг? – Паша подошёл ближе и прищурился, пытаясь рассмотреть детали.
– Третий, – ответил Архип, внимательно изучая границу прорыва. – Двустихийный, похоже на землю и воздух.
– Песчаный, значит, – я кивнул, понимая, что это значит. – Будут соответствующие твари.
– Можно обойти, – предложил Митяй, но в его голосе не было особого энтузиазма.
Я посмотрел на бурелом за нашими спинами, потом на царапины на руках, потом снова на купол прорыва. Выбор был очевиден.
– Пойдём напролом, – решил я. – Третий ранг мы потянем, заодно и разомнёмся после нескольких дней безделья. К тому же обходить эту штуку по такому лесу будет куда тяжелее, чем просто зачистить.
Возражений не последовало, что меня порадовало. Группа подтянулась, проверила снаряжение, и мы двинулись к границе прорыва.
Внутри нас встретил совершенно другой пейзаж. Лес исчез, уступив место бескрайним песчаным дюнам, которые простирались во все стороны до самых краев купола. Небо над головой было странного желтоватого оттенка, словно затянутое постоянной песчаной взвесью. Жара навалилась мгновенно, заставив меня пожалеть о тёплой куртке, которая ещё минуту назад казалась вполне уместной.
Первый монстр не заставил себя долго ждать. Песчаный элементаль выскочил буквально из-под ног, взметнув в воздух целый фонтан песка. Тварь была некрупной, размером примерно с крупную собаку, но двигалась быстро и постоянно меняла форму, из-за чего попасть по ней было крайне затруднительно.
Виктор кинулся вперёд, замахнувшись своим здоровенным топором, но элементаль просто рассыпался в месте удара, пропуская оружие сквозь себя, а потом снова собрался и метнул горсть песка прямо в лицо нашему танку.
– Твою мать! – Виктор отшатнулся, яростно протирая глаза. – Эта сволочь специально в глаза целится!
Паша выстрелил из арбалета, но болт прошёл насквозь, не причинив монстру никакого вреда. Архип попытался зайти сбоку с кинжалом, но результат был примерно таким же.
– Магией его, – подсказал я, наблюдая за бесплодными попытками товарищей. – Физический урон он игнорирует.
Архип кивнул и сформировал крохотный огненный шар. Всё-таки в последнее время он тренирует свои ранее ненужные навыки, и вот один из них оказался как раз кстати. Тварь взвизгнула, когда пламя прошлось по её песчаному телу, оплавляя песчинки в стекловидную массу. Ещё пара огненных атак, и от монстра осталась только кучка спёкшегося песка.
Дальше пошло еще интереснее. Песчаный скорпион, который прятался где-то под поверхностью, выскочил настолько неожиданно, что едва не схватил Пашу за ногу своими клешнями. Тварь была размером с хорошего телёнка, с хитиновым панцирем песочного цвета и здоровенным жалом на конце хвоста. В отличие от элементаля, этот монстр был вполне материальным и осязаемым.
Так что Виктор перехватил удар клешни на щит и тут же контратаковал, впечатав меч в голову скорпиона. Хитин треснул, из раны брызнула какая-то мерзкая жёлтая жидкость, но тварь ещё дёргалась.
– Видал, Вова? – Виктор ухмыльнулся, отбивая очередной удар хвоста. – Гля, чего могу! Он меня лупит, а я вообще не чувствую! И весь секрет в том, что я прокачал Силу, Стойкость и Выносливость, а ещё…
