Если это провокация и подстава, то она удалась. По хитро сощуренным ее глазам понимаю, что права.
- Андрюш, пойдем в дом... там аптечка есть. Надо кровь остановить.
Смотрю на них, а внутри ревность когтями скребет. Я точно знаю, что было, если бы я не приехала.
- С ними пойдешь Андрюше кровь останавливать или поедем? - спрашивает ровно Пашка.
Бросаю на них взгляд еще раз и отворачиваюсь. По лицу текут слезы. Это видят по меньшей мере двадцать человек.
- Поедем.
Наградив хмурым взглядом, он берет мою руку и ведет к выходу.
- Катя! - кричит Андрей вдогонку, но я нахожу в себе силы не обернуться.
Идем, кажется, целую вечность, потому что все присутствующие уже в курсе, что произошло и теперь ковыряют меня ехидно - злорадными взглядами.
- Паш, уходишь уже?.. Может, вернешься потом? - пристают к нему какие-то девицы.
Мне настолько плохо, что абсолютно все равно, вернется он сюда потом или нет. Главное, сейчас самой побыстрее отсюда уехать.
Тот что-то отвечает, подталкивая меня в спину в сторону выхода. Я откровенно реву, понимая, что Андрей предал меня.
И что я стала посмешищем.
- Довольна? - бьет по больному Пашка.
- Довольна! - выкрикиваю, срываясь на нем.
- Я так и знал, что рано или поздно он наставит тебе рога, - говорит, не обращая внимания на мой выпад.
Заводит двигатель и сразу трогает машину с места. Я делаю вид, что не замечаю, как на меня пялятся провожающие нас взглядами друзья Авдеенко.
Ненавижу ее.
Ненавижу эту суку!..
- Да?.. И почему же ты мне не сказал?
- Ты бы все равно не поверила, - говорит он, одной рукой удерживая руль, второй доставая из бардачка бутылку с водой.
Отвинчивает крышку, делает несколько глотков и передает ее мне. Я тоже смачиваю горло и убираю воду обратно. Вытерев слезы обеими руками, громко шмыгаю носом.
- Можно я у тебя заночую?
Мазнув по мне взглядом, Паша недовольно поджимает губы.
- Не собираюсь подтирать тебе сопли.
- Я не буду реветь, - обещаю, сложив руки в молитвенном жесте, - пожалуйста, Пашунь!..
- Я вообще-то потрахаться собирался съездить.
- Оставь меня у себя и езжай!.. Я на диване лягу!..
Просекин, раздумывая, молчит. На его, лежащий на панели, телефон беспрестанно падают сообщения.
- Я не хочу домой, - продолжаю ныть, - мама начнет приставать с расспросами.
Тяжело вздохнув, он снова на меня смотрит.
- Ладно.
- Ура!.. Спасибо, родненький!
Вынув телефон из кармана, набираю маму. Пока идут гудки, тянусь, чтобы поерошить Пашкины волосы. Он терпеть не может, когда я так делаю, но знает, что это мое признание в любви как к брату.
- Мамуль!.. Я сегодня не приеду домой, - говорю в трубку, когда она принимает вызов.
- В смысле?..
Вместо ответа подношу телефон к Пашиному уху.
- Здравствуйте, Мария Сергеевна, - произносит он, косясь на меня, - да, у меня. Утром привезу... До свидания.
Тоже попрощавшись с мамой, отключаюсь и всем корпусом поворачиваюсь к Просекину.
- Спасибо, Паш...
- Спишь на диване, - перебивает он, - в одних трусах по квартире не ходишь, в мою комнату не вламываешься. Все поняла?..
- Слушаюсь и повинуюсь, - обещаю клятвенно.
Глава 2
Катя
Одно дело дать обещание, а совсем другое - его сдержать. К моменту, когда машина Паши останавливается во дворе его высотки, в моем горле вырастает ком размером с земной шар. Телефон пищит в сумке, и я почти уверена, что это Андрей. Что он обязательно найдет слова для оправдания и придумает с десяток правдоподобных версий, почему он в гостях у Авдеенко, а не на даче, и почему ее залитое автозагаром тело терлось об него.
- Сволочь, - роняю я, не в силах переживать личную трагедию в одиночестве.
Ориентируясь по камере заднего хода, Пашка ловко паркует седан и так же умело делает вид, что не слышит меня. Ему не привыкать, его жилетка видала и не такое. Однажды он пережил апокалипсис в виде заваленного мной сопромата.
Но Николаев, конечно, не сопромат, который я потом все-таки сдала, вернуть мое доверие и снять с меня рога так просто не получится.
Все кончено.
Эта мысль выходит из меня новым приливом слез. Прижав руку ко рту, я тихонько всхлипываю.
Как он мог?! В сентябре нашим отношениям исполнился бы год!
Как он мог, черт его подери?!
Я же верила ему! Больше, чем Пашке, который утверждал, что не спал с моей подругой Евой, больше, чем Натке, которая заверяла, что мои волосы гуще, чем ее! Я доверяла ему как себе!
- Голодная? - вдруг проникает в сознание далекий голос Паши.
-А?..
- В холодильнике шаром покати, - говорит он, заталкивая меня в лифт, - Пиццу заказать?
Я захожу в кабину и поворачиваюсь к нему лицом.
- Паша, скажи честно, я ничтожество?
- Начинается... - закатывает он глаза, - Я тебя домой сейчас отвезу.
- Просто скажи мне!.. Да или нет?
- Грибную или с креветками? - уточняет, открывая приложение в телефоне и разворачиваясь, чтобы выйти из лифта, который уже открыл нам двери на пятом этаже.
- С креветками, Паша! - выпаливаю я, догоняя его, - Скажи мне!..
- Катя! - рявкает он вдруг, - Мы еще до квартиры не дошли, а ты мне уже мозг выебла!.. Давай-ка я тебе такси вызову.
Я тут же сдуваюсь, как проткнутый иголкой воздушный шарик. Резко выдыхаю и прижимаюсь прохладными ладонями к пылающему лицу.
- Ладно, забей... - бормочу шепотом.
- Пусть тебя сестра утешает...
- Прости, Паш!.. Я больше слова не скажу, клянусь!
Скепсис в направленном на меня взгляде не оставляет ни шанса на то, что мне поверили. Тем не менее он открывает дверь и пропускает меня в квартиру.
Послав ему виновато - благодарную улыбку, жестом закрываю рот на замок и переступаю порог.
Я сама не знаю, зачем приехала сюда, но в моменты, когда меня телепает на ветру, как хрупкую травинку, рядом с Пашей я получаю заземление и обретаю почву под ногами.
- Кино посмотрим?
- Выбери что-нибудь, - говорит он, строча кому-то в телефоне.
Кажется я действительно сорвала его свидание, но будь он на моем месте, я тоже ради него отменила бы все планы. Мне ведь и правда хреново.
Прохожу в гостиную, плюхаюсь на диван, предварительно скинув с него Пашкину футболку, и беру пульт в руки. Листая каталог, никак не могу выбросить из головы то, что видела в доме у Авдеенко. Да и как такое возьмешь и забудешь?! Это ведь не банка с Колой, к которой кто-то случайно пригубился. Это парень, которого я люблю и который утверждал, что любит меня!
Я его с родителями познакомила, черт его дери!..
Всхлипываю, представив реакцию мамы и папы.
- У меня вино есть, - вдруг доносится до меня голос Паши, - Выпьешь?
Я еще раз судорожно всхлипываю и оборачиваюсь.
- Вино? У тебя?.. Откуда?
Проигнорировав мой вопрос, он поднимает запечатанную бутылку на уровень глаз и читает этикетку, что только подтверждает, что он его не покупал.
- Белое сухое... Выпьешь?
- А ты со мной?
- И я с тобой, - отвечает Паша, вздохнув.
- Спасибо, - мямлю жалобно.
Пока он ходит за бокалами и откупоривает бутылку, я включаю первый попавшийся фильм - мистический триллер с леденящим душу названием, и по-хозяйски достав плед из шкафа, набрасываю его на плечи и с ногами залезаю на диван.
Пьем не чокаясь. Я знаю, что Паша не любитель подобного рода напитков, поэтому просто пригубляется, а я делаю три больших глотка и наслаждаюсь расплывающимся в груди теплом.
- Что за фильм? - спрашивает Просекин, усаживаясь на пол у дивана.
- Я забыла. Про какую-то резню.
- Ммм... То, что доктор прописал.
Я подавляю смешок и отпиваю еще вина. Дышать как будто становится легче, исчезает заложенность в груди и спазм в горле. Просыпается аппетит.
- Ты заказал пиццу?
- Заказал... - отзывается он, не оборачиваясь, - Скоро привезут.
Я удобно устраиваюсь в углу и пытаюсь сосредоточиться на экране. Обнаженное плечо Пашки то и дело касается моей ноги, и я, как часто это бывает, начинаю представлять, сколько девчонок передрались бы сейчас за возможность оказаться на моем месте.
Он парень видный. Высокий, красивый, спортивный. Эта смесь вкупе с пренебрежением ко всему женскому роду делает его настолько желанным, что я уже сбилась со счету, сколько разбитых сердец усеяло его дорогу, и сколько личных трагедий мне пришлось наблюдать лично.
- Паш... - зову его тихо, когда мой бокал оказывается пустым.
Он оборачивается, забирает его и наполняет новой порцией. Терпкий цветочный вкус вина дразнит мои вкусовые сосочки. Кровь в венах ускоряет бег.
- Паш, тебя когда-нибудь бросала девушка?
За окном густые сумерки, и город постепенно зажигается огнями. Героиня фильма обнаружила в подвале своего дома окровавленный труп незнакомой женщины. Рана в моей душе, между прочим, тоже кровит.
