— Сейчас немного защиплет, - предупредил, вылавливая еще немного мази. – Пантенол, - пояснил он, словно для меня узнать название было столь важным.
— Самое лучшее для таких дел.
Он распределил мазь мягкими движениями и боль начала отступать, уступая место странному теплу.
— Откуда ты это умеешь? – спросила тихо, словно боясь спугнуть его нежный и заботливый настрой.
Он посмотрел на меня. В тусклом свете лампы его серые глаза казались темными, почти черными, и в них не было привычной насмешки.
— Да так... В армии научили, - бросил он словно невзначай, приправив ответ хриплым смешком.
Мне казалось, что своим вопросом я выбила почву у него из-под ног, и не стала вдаваться в дальнейшие расспросы. Как и я этот парень имел много тайн. И я не знала о нем совершенно ничего.
— Ты молодец, куртизанка, - проговорил с усмешкой, но сейчас ни его прозвище, ни его смешок не показался мне обидным. – Не растерялась, помогала. Хотя могла стоять в стороне.
— Там надо было помогать, - пожала я плечами, стараясь скрыть как сильно меня тронула его благодарность. Так уж вышло, что я не привыкла к чужой заботе или столь откровенной признательности, и сейчас все это действовало на меня слишком сильно.
— Правда, по своей же глупости получила, - продемонстрировала ему забинтованную ладонь. – Решила спасти старую металлическую лейку хозяина.
Мой нервный смех потонул в напряженной тишине, опустившейся на нас. Гоша все еще держал мою руку в своей, и его большой палец выписывал на белом бинте круги. Он был так серьезен, и что-то изменилось в его поведении, лишая легкости атмосферу.
В попытке вернуть все к исходной точке, я сболтнула первое, что пришло мне на ум.
— А ты уверен, что правильно замотал? Может еще скотчем сверху?
В удивленном взгляде Гоши промелькнуло привычная хитринка и колючесть
— Ты же мастер по скотчу, вон крышу мою залатал, второй день держится.
— Куртизанка, если ты пытаешься меня оскорбить, чтобы скрыть, что тебе нравится моя перевязка, говори дальше. У меня бинтов много.
Я раскрыла рот, и тут же закрыла. Он словно видел меня насквозь. И это безумно злило.
— Мне не нравится, - выпалила с обидой, гордо задрав подбородок. – Я просто констатирую факт: ты меня сейчас ремонтируешь, как крышу. Тем же методом.
Он наклонился так, что между нашими лицами остались считанные миллиметры. Я не могла шевельнуться, утопая его глубоких глазах.
— Твою крышу я чинил другим методом, куртизанка. Но и твоя рука скоро заживет, - последние слова он буквально прохрипел, и его взгляд вдруг опустился на мои губы всего на долю секунды. Но я заметила его, и мое сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное.
Все грозилось стать совершенно безнадежно! Я понимала - еще секунду, и этот тип меня поцелует. А я ему позволю. И потом он будет надо мной смеяться всю жизнь. Или еще хуже – не будет смеяться, а будет смотреть вот так серьезно, с желанием... И я пропаду снова.
Я оттолкнула его и поднялась. И сделала это слишком резко, едва не врезавшись ему в грудь.
— Все – заявила бодро. – Спасибо, доктор Пирогов, я, пожалуй, пойду, пока ты не решил проверить мои рефлексы молоточком по коленке.
Гоша замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. Но я постаралась не придавать этому значения. Только не сейчас.
— Или, не дай бог, температуру не начал измерять, - продолжила я, пятясь к выходу. – Знаю я вас, врачей...
Он медленно наступал на меня и в его лице что-то переменилось. Уголки губ дернулись, а глазах зажглась знакомая искра. Не желая поддаваться соблазну, и позволять ему выбивать меня из равновесия я развернулась, желая как можно скорее сбежать.
— Куртизанка, - спокойно проговорил он. – Ты сейчас паникуешь?
— С чего бы мне паниковать? Я абсолютно спокойна.
— Спокойная Роза, которая стоит ко мне спиной, потому что боится посмотреть мне в глаза?
Я замерла на половине пути к двери.
— Я не боюсь, - проговорила, с остервенением сжав кулаки.
— Повернись тогда, беглянка.
— Не надо мне указывать!
— Роза, - позвал он меня по имени в первые с момента нашего знакомства. И это разволновало так сильно, что я потеряла остатки самообладания.
— Что?!
Я развернулась и уперлась взглядом в его серые лаза. Он стоял в двух шагах, и улыбался, черт бы его побрал, своей наглой улыбкой. Но в глазах было что-то еще – теплое, насмешливое, но не злое.
— Ты мне нравишься, когда ты не паникуешь, - произнес он, перекатывая в руке тюбик с мазью. – Ты тогда злая. А злая ты красивая.
Я раскрыла рот, но слова не шли, как и мысли. И в этот момент, когда я уже хотела трусливо сбежать и спрятаться от навязчивого и такого волнующего парня, дверь его дома распахнулась, и на пороге показался огромный запыхавшийся мужчина, весь испачканный копотью, в одежде больше похожей на обгоревшие лохмотья.
— Гош, есть успокоительное что-нибудь? Что-то плохо мне, - проговорил еле слышно, и не дождавшись разрешения хозяина, прошествовал по комнате и рухнул прямо на диван.
Глава 7.
Мы смотрели на неподвижное грязное тело, больше похожее на уголек, оставшийся после пожара, чем на нарушителя спокойствия в СНТ.
Я сделала шаг вперед, попытавшись рассмотреть, жив ли он или нет.
— Он дышит вообще? – спросила я шепотом, поднимая глаза на замершего рядом Гошу. Казалось, словно и не было между нами сейчас этого странного притяжения, словно и не пыталась я сбежать и спрятаться от нахлынувшего чувства смущения и опасности, грозящей мне от Гоши. Парень был напряжен, тревога исчертила его лоб глубокими морщинами.
— На кухне в верхнем шкафу бутылка водки. Неси. Быстро, - скомандовав мне, он приблизился к соседу и стал стягивать с него кепку и верхнюю одежду в поисках травм.
Выбежав из комнаты и прошествовав по коридору, я принялась распахивать настенные шкафы. Отмечая идеальный порядок, царящий в них, я на мгновение задумалась, один ли он живет? И, возможно ли вообще мужчине держать окружающее его пространство в такой идеальной чистоте?
— Точно, зануда тот еще! - проговорила шепотом, доставая из шкафа бутылку водки.
— Вот, - протянула ее мужчине по возвращению, и обнаружила, что гость - рыжеволосый парень, с конопушчатым лицом и светло зелеными глазами. Он сидел в майке, и без обугленной кепки больше походил на человека.
Одним резким и ловким движением открутив крышку, Гоша протянул алкоголь рыжему пожарнику.
— Пей.
— Я не... – пытался отказаться он, но Гоша был настойчив. Он буквально всучил ему в рот бутылку, и тот смиренно сделал несколько глотков. Зажмурившись и откашлявшись, рыжий уже самостоятельно приложился к алкоголю и буквально в пару минут осушил почти половину бутылки.
— Ну как? – усмехнулся Гоша, облокачиваясь о стол.
— Лучше, - выдохнул мужчина и поморщился, проводя ладонью по перепачканному сажей лицу.
— Вот и отлично, огородник ты наш. А теперь давай в ванную умываться и будем твои ожоги обрабатывать.
Он кивнул и попытался встать, но поморщившись, тут же рухнул обратно.
— Ноги... что-то сильно болят.
Мы опустили глаза, и Гоша выругался сквозь зубы, приседая рядом с ним. Резиновые кроксы расплавились прямо на его ногах и буквально впились в обожженную кожу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/violetta-roman-17618760/shipy-u-rozy-krasavina-73984051/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
