Андреас Грубер "Смертельный след"

Она достигла последней ступени, наклонилась над Вики, осторожно пощупала раздробленный шейный отдел позвоночника, а затем двумя пальцами проверила сонную артерию.

Пульса не было.

– Если нас сейчас обвинят в убийстве по неосторожности, мы обе как минимум на год окажемся в тюрьме. Ты это понимаешь?

Глава 18

На вечере быстрых свиданий все вдруг заговорили громко и возбужденно, тем временем Сабина быстрыми шагами последовала за Снейдером в коридор, где табличка указывала путь к туалетам. При этом она уловила, как Мийю подошла к молодому парню, который передал Анне Бишофф меню через стол, и одним непринужденным «Вы арестованы!» заставила его замолчать. За этим последовал металлический щелчок наручников.

Успокоенная, Сабина зашагала за Снейдером по темному коридору.

– Godverdomme, – выругался Снейдер.

Осколки стекла хрустели под его ботинками. Вот почему в коридоре было так темно. Анна, должно быть, разбила лампочки на стенах. Она явно знала, что ее будут преследовать. К счастью, коридор заканчивался тупиком, в конце которого были только две двери туалетов.

Сабина вытащила «глок» из кобуры и дослала патрон в патронник. Снейдер вошел в мужской туалет, а она толкнула дверь женского. Помещение, выложенное белой плиткой, в котором стоял химический запах искусственного освежителя с розовым ароматом и тихо журчал маленький фонтанчик, было пусто. Сабина проверила обе кабинки – тоже пусто. А узкое окно на уровне глаз, через которое теоретически можно было выбраться в переулок за рестораном, лишь откинуто. Увы, никаких следов.

– Сюда! – крикнул Снейдер из соседнего помещения.

Сабина бросилась из женского туалета в мужской. Здесь, кроме Снейдера, тоже никого не было, но окно стояло широко распахнутым. Под ним находился комод. На полу валялись свечи, бумажные полотенца и рулоны туалетной бумаги.

Снейдер, балансируя на комоде, уже выбирался через окно наружу. Вдруг в пешеходной зоне раздался выстрел. Люди закричали.

– Вас задело? – крикнула Сабина.

– Нет. Быстрее, сюда! – выдохнул Снейдер. Одной ногой и корпусом он был уже снаружи, теперь подтянул вторую ногу и спрыгнул вниз.

Сабина вогнала «глок» обратно в кобуру, одним прыжком оказалась на комоде, проверила, выдержит ли карниз, и, ухватившись за него, ногами вперед прыгнула через подоконник наружу.

Она была моложе, проворнее, заметно ниже ростом и куда спортивнее Снейдера. Едва приземлившись рядом с ним на булыжную мостовую пешеходной зоны, она уже снова выхватила оружие из кобуры, пока Снейдер, все еще тяжело дыша, поправлял пиджак.

Проулок перед ними был пуст. Лишь несколько прохожих жались к домам на противоположной стороне и с ужасом смотрели в их сторону.

Одним взглядом Сабина оценила обстановку. Коллега из аугсбургской криминальной полиции лежал на земле и стонал, под ним растекалась лужа крови. Сбоку в его шее торчала вилка – все три зубца были глубоко вогнаны в сонную артерию. Рядом виднелись и другие раны – Анна, очевидно, несколько раз вонзила вилку в вену и артерию.

Плечевая кобура коллеги была пуста, оружия нигде не было видно. Всего в пяти метрах от него лежал полицейский в форме с огнестрельным ранением в живот; он прижимал ладони к ране.

Анна, должно быть, сначала напала с вилкой на сотрудника криминальной полиции и ранила его, затем отобрала у него оружие и выстрелила в подбежавшего полицейского.

Снейдер бросился к раненому полицейскому, одной рукой зажал его рану, а другой стал звонить по телефону. Тем временем Сабина занялась коллегой из криминальной полиции.

– Не надо! – Она мягко отстранила его руку, которой он пытался вытащить вилку из шеи. – Оставьте вилку на месте. Помощь уже в пути.

С оружием наготове Сабина огляделась, в любую секунду готовая открыть огонь. Но Анны Бишофф нигде не было видно.

– Куда побежала женщина? – крикнула она на другую сторону улицы, где шокированные прохожие все еще жались к стенам домов. Некоторые, правда, пришли в себя настолько, что начали снимать происходящее на телефон. «Вместо того чтобы оказать первую помощь. Отлично…» Сабина сдержала вспыхнувший гнев. – Куда?

– Туда! – крикнула пожилая женщина в пальто, с платком на голове и тростью. – К церкви, в сторону площади Мартина Лютера.

– Спасибо. – Сейчас помочь коллеге Сабина все равно не могла. Она выпрямилась и взглянула на Снейдера. Тот все еще разговаривал по телефону, скорее всего с парамедиками. – Я за ней! – крикнула Сабина.

Снейдер лишь мельком посмотрел на нее и кивнул. Его взгляд, казалось, говорил: «Схвати ее».

Она еще раз взглянула на коллегу из криминальной полиции.

– Не вытаскивайте вилку! – снова предупредила она его. Затем бросилась в погоню.

Через двести – триста метров и несколько поворотов прохожие даже не заметили выстрела и удивлялись разве что шуму. Люди как ни в чем не бывало прогуливались по улочкам. Только в одном узком переулке Сабина заметила небольшой переполох. Несколько прохожих возмущались – из-за блондинки, которая торопливо протискивалась сквозь толпу, расталкивая людей. Сабина успела заметить, как женщина сорвала с головы парик и швырнула его в мусорный бак. Под париком у нее оказались каштановые волосы.

Сабина тут же бросилась за ней, но через несколько секунд признала, что Анна бежит так же быстро, как и она сама. Догнать ее не получится, особенно теперь, когда она свернула на широкую оживленную торговую улицу.

«Черт!» Недолго думая, Сабина остановилась и выстрелила в воздух. Прохожие закричали и расступились, толпясь под навесами и в дверных проемах.

– Анна Бишофф! Стоять! Полиция! – крикнула Сабина, когда улица почти опустела. Держа пистолет обеими руками, она прицелилась. – Стоять! – повторила она, но Анна продолжала бежать.

В этот момент рядом с Сабиной появилась коллега из аугсбургской криминальной полиции с двумя полицейскими в форме.

– Не стреляйте! – запыхавшись, сказала женщина, размахивая руками. – Слишком много людей…

– Я знаю, – выдавила Сабина.

Линия огня была свободна, но Анна бежала прямо к группе туристов. К тому же по обе стороны находилось множество кафе с большими окнами, за которыми сидели посетители. Расстояние было слишком велико для точного выстрела. Тем не менее Сабина не спускала с нее глаз – возможно, еще представится подходящий момент.

– Мы берем ее в преследование, – тяжело дыша, произнес полицейский.

Сабина глубоко выдохнула.

– Только не лезьте мне под линию огня! – совершенно спокойно сказала она, не убирая палец со спускового крючка.

Полицейские и коллега кивнули и бросились вперед. Сабина увидела, как Анна остановилась рядом со стильным черно-золотым мотоциклом, припаркованным между кафе-мороженым и скамейкой, и засунула похищенный пистолет за пояс сзади. Стрелять все еще было слишком рискованно, но теперь Анна оказалась в ловушке. Прежде чем она успеет замкнуть провода, полицейские либо уже доберутся до нее, либо, по крайней мере, будут на идеальном расстоянии для выстрела.

Сабина снова выстрелила в воздух, чтобы окончательно очистить улицу от зевак. Но почти сразу услышала, как взревел мотоцикл.

«Не может быть!» У Анны был ключ. «Это ее мотоцикл!» Значит, она заранее припарковала его здесь, в пешеходной зоне.

Заднее колесо пробуксовало, в воздух взметнулся гравий – и Анна, без шлема, прижавшись животом к баку мотоцикла, рванула прочь.

«Проклятье!» Сабина опустила оружие и убрала его в кобуру. Полицейские прекратили пешую погоню и передали информацию по рации. Скорее всего, стандартный набор: описание подозреваемой, марка и номерной знак мотоцикла, а также направление, в котором скрылась Анна. Если дорожные блокпосты сработают лучше, чем в Бад-Кройцнахе, Анну возьмут.

Сабина не стала ждать, пока коллега из криминальной полиции и полицейские вернутся, а побежала обратно к ресторану. Там уже стояла машина скорой помощи с включенной мигалкой, перегородив узкий переулок у заднего входа в заведение. Полиция оцепила территорию, парамедики занимались пострадавшими. Снейдера нигде не было видно.

Сабина показала удостоверение, нырнула под ленту ограждения и обошла здание к главному входу ресторана. Часть пешеходной зоны также была оцеплена, а у входа в заведение полицейский записывал данные гостей.

Сабина снова предъявила удостоверение и вошла в «Токио Шиничи».

– Что вообще происходит?! – крикнул бухгалтер, который жил с матерью и до этого сидел за столиком Сабины. – Скрытая камера, что ли?

– Если бы, – ответила Сабина. – Кстати, это ваш шанс с кем-нибудь познакомиться. – Она кивнула в сторону нескольких перепуганных женщин и протиснулась мимо него. Затем она добралась до Снейдера и Мийю, которые зажали Инго, того самого типа с неприятным запахом изо рта и влажными ладонями. Он сидел на стуле в углу комнаты для быстрых свиданий со связанными за спиной руками и багровым лицом.

– Следователь криминальной полиции тяжело ранен, а полицейский, возможно, умрет. Так что говори! – рявкнул Снейдер. Его руки были в крови, пиджак тоже в пятнах. Взгляд был мрачнее обычного – он выглядел как человек, готовый задушить собеседника голыми руками.

Инго испуганно поднял голову и узнал Сабину.

– Т-ты… ты правда была здесь под прикрытием?

– Да. Только я не пишу колонку о сексистах, а сажаю таких говнюков, как ты, в тюрьму. Так что открывай рот и начинай говорить.

Тем временем последний посетитель покинул помещение, и полицейский снаружи закрыл бумажную раздвижную дверь. Снейдер словно ждал этого момента – он схватил Инго за ухо и резко подтянул его голову к себе.

– Я и так от природы не слишком терпелив, – процедил он, – а сейчас по-настоящему взбешен. И мне абсолютно плевать, если…

– Вы делаете мне больно! Вы не имеете права! Я возьму адвоката и разнесу вас в пух и прах!

Снейдер притянул его еще ближе и понизил голос:

– Никаких шансов. Я просто передам тебя напрямую в БНД, и там ты будешь месяцами гнить в камере, так и не увидев ни одного адвоката.

– Это мы еще посмотрим… Ай!

Пока Инго извивался, пытаясь вырваться, у Мийю зазвонил телефон. Она ответила, слушала несколько секунд и убрала сотовый обратно в карман.

– Это была криминальная полиция. Полицейский умер, – произнесла она совершенно бесстрастно.

Глаза Снейдера вспыхнули.

– Значит, теперь речь идет о пособничестве в убийстве. Он сжал кулак.

– А-а-а… Я не знаю, что было в том конверте! – взвизгнул Инго. На его брюках в паху расползлось темное мокрое пятно.

– В меню был конверт? – спросила Сабина. Сердце колотилось у нее в горле, но она изо всех сил старалась не выдать напряжения, глядя на то, что творил Снейдер.

– Да… длинный, белый, толстый почтовый конверт. – По вискам Инго стекал пот.

Снейдер все еще тянул его за ухо.

– Насколько толстый?

– Довольно толстый… а-а-а… Но, кажется, внутри была только бумага. Скорее всего, банкноты. Больше я ничего не знаю.

– Кто передал тебе конверт?

– Мужчина… а-а-а… пожилой, лет шестидесяти, худощавый, высокий, с седыми волосами.

Свободной рукой Снейдер полез во внутренний карман пиджака, достал телефон и показал Инго фотографию.

– Он выглядел вот так?

Инго покосился на экран.

– Нет.

На фотографии был Кшиштоф. Проверка – говорил ли Инго правду. Затем Снейдер смахнул большим пальцем дальше – к сгенерированному ИИ изображению Пауля Конрада, которое выбрала фрау Германн.

– Это был он?

– Да, да, это он. Я получил от него пятьсот евро. Я не знаю, как его зовут. Если бы я знал, что…

Снейдер отпустил Инго и с силой толкнул его обратно на стул.

– Verdomme… – выдавил он сквозь стиснутые зубы и с отвращением отвернулся. В этот момент зазвонил и его телефон. Он ответил: – Да? – Через несколько секунд его взгляд прояснился. – Хорошо, мы сейчас приедем.

Он кивнул Сабине и Мийю, подавая знак следовать за ним. Они оставили Инго сидеть в обмоченных штанах и пересекли зал.

– Аугсбургская полиция задержала Анну в центре города, – прошептал Снейдер.

Напряженные плечи Сабины опустились. Первая хорошая новость за весь день.

Снейдер раздвинул бумажную дверь и коротко бросил полицейскому:

– Уведите его.

Тот тут же направился к Инго.

– Полицейский правда умер? – шепотом спросила Сабина: ей вдруг показалось странным, что об этом первой сообщили Мийю.

Мийю покачала головой.

Сабина приподняла бровь.

– Вы солгали?

– Снейдер велел, чтобы я так сказала, когда Марк мне позвонит.

Глава 19

В тот момент, когда Леа посмотрела в безжизненные глаза Вики, она поняла: вместе со смертью кузины рухнула и ее собственная жизнь.

Всего одна секунда неосторожности, мгновение беспечности – и ничто уже никогда не будет прежним. Она потеряла не только самого важного человека в своей жизни; все остальное для нее теперь тоже кардинально изменится.

К тому же в моральном смысле она была виновата в смерти Вики. Слишком много алкоголя и вызывающий толчок пальцами. На первый взгляд – несчастный случай. Но опытный прокурор, учитывая ее прежнюю судимость, вполне мог бы квалифицировать случившееся не просто как причинение смерти по неосторожности, а даже как убийство с косвенным умыслом: ведь она допускала, что ее дурачества могут закончиться трагедией. Из своего прошлого Леа, увы, слишком хорошо знала, какие юридические тонкости способны обернуться против нее.