– В этом и дело, – продолжил Ахмад, словно озвучивая мои мысли. – Ты ломишься напролом, а с нашими так нельзя. С ними надо чётко соблюдать правила. Как у тебя во взрывном деле. Точное соотношение и пропорции. Чуть перебрал, и рванёт. А ты нашу таблицу Менделеева не понимаешь.
– Пойму, – упорствовал я.
– У тебя нет шансов. Наши выбирают наших.
– Я ей понравлюсь, – упрямо ответил я.
Ахмад снова вздохнул.
– В том-то и дело, Рапира. У наших выбирать будет не девушка, а её семья. Отец будет выбирать, понимаешь? И как он скажет, так и будет. А он предпочтёт своего по вере, диаспоре и укладу. Другого не будет, будь ты хоть сто раз хороший парень.
Я упрямо мотнул головой.
– Посмотрим. Сначала, надо девушке понравиться. Если ей не понравлюсь, какая разница, что обо мне будет думать её отец?
Ахмад покачал головой.
– Ты упрямый, ты выбился во взрывотехники, но тут надо другое. Я тебя предупредил, Ром.
– Что?
– Ничего. Просто... Будь осторожен.
– С ней? – спросил я, не оборачиваясь.
– С собой, – ответил Ахмад качнув головой в сторону стрельбищ. – Не теряй форму. А то с девушкой ещё может и не увидишься, а по службе уже мажешь.
И вот это было справедливо. В обед я нырнул в душ. Постоял под ледяной водой, пришёл в себя. Вернул концентрацию и в спаррингах был собранным и даже новый приём отработал. А после службы рванул в «Солнышко».
Но Алии там не оказалось. За прилавком, с призывной улыбкой стояла пышечка Полина.
– О, Роман! – обрадовалась она. – Опять букет нужен?
– Нет, я... – Мне впервые сложно было подобрать слова. – А где новенькая? Которая утром работала. Такая, в платке.
– Алия? – Полина понимающе кивнула. – Она до обеда была. У нас теперь плавающий график.
– А завтра она будет? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Не знаю. Нам теперь только утром говорят, кто в какую смену. Что-то хозяин мудрить начал.
– Понятно.
С Полиной мне больше не о чем было говорить. Я развернулся и вышел. На улице остановился, перевёл дух. Плавающий график. Отлично. Просто отлично.
Но сдаваться я не собирался. Приходил трижды до службы, но Алию не заставал. А вечером был или с задания, или вовсе домой не возвращался. Полина надо мной сжалилась. Хитро прищурившись, протянула мне листок с номером.
– Если наберёшь мне, смогу по утрам отправлять смс-ки, кто в какую смену, а то ты тут полы протопчешь перед прилавком.
Я обрадовался, словно выиграл в лотерею. И когда получил сообщение «Алия сегодня с 7», примчался к самому открытию детского центра. Но теперь входил медленно, чтобы не спугнуть. Старался затормозить движения.
– Доброе утро, – начал я.
Девушка вскинула на меня свои почти чёрные глаза и моментально потупилась.
– Доброе утро, – тихо ответила она. – Вам нужен ещё один букет?
В груди потеплело – вспомнила меня. Может тоже думала.
– Нет. Пришёл сказать спасибо за предыдущий. Кадровичке понравился. Ольга Петровна велела целовать ручки мастеру по букетам.
Девушка взглянула на меня, смутилась и снова опустила глаза. Но уголки её губ дрогнули в тонком намёке на улыбку.
– Спасибо. Что-то ещё нужно?
– Познакомиться. Меня Роман зовут.
Девушка едва заметно качнулась назад, бросила быстрый взгляд по сторонам.
– Это лишнее. Я могу только по работе разговаривать. Если вам больше ничего не нужно, я буду цветами заниматься.
Алия кивнула, обозначив поклон. Словно точку поставила. Не поднимая взгляда, скользнула к полкам с вазами, а я судорожно придумывал, что можно сделать.
На боковой витрине увидел плюшевые игрушки, шоколадки и конфеты. Улыбнулся. Идея созрела моментально, и я потянулся к мягкому медвежонку.
– Алия, – позвал продавщицу будничным тоном. – У меня к вам служебное задание.
Сорвалось
– Чем я могу помочь? Алия снова подошла к моему краю прилавка. Но не вплотную, а так, на расстоянии. Будто опасалась меня и пряталась за этой стекляшкой. Вот наивная. Если я захочу, перемахну её даже без разбега.
Но девушку барьер между нами устраивал. И я тоже внутренне улыбнулся. Если противник спокоен и расслаблен, у нас есть преимущество. Поэтому бдительность надо было усыплять качественно.
– Вот у вас тут всякое на витрине. Это для чего? Вы же цветами торгуете.
Девушка кивнула и снова только обозначила углами рта улыбку.
– Это в добавление к букету. Например, мягкие игрушки можно прямо в цветах закрепить. А конфеты вручить просто так. Или вставить между цветами. Кому как нравится.
– А для кого это? Для девушки на свиданье пойдёт?
– Конечно. – Её лицо стало мягче. Она едва заметно улыбнулась чему-то своему. – Медвежат и котят девушки любят. И к сладкому хорошо относятся, даже если на диете. И потом, – она уверенно качнула головой, – цветы завянут, а игрушка останется. Да и коробочка от конфет красивая. В ней потом можно хранить какие-то мелочи. У девушек бывает разное. Заколочки или там бусинки для рукоделия.
Мне показалось, что говоря со мной она мечтала о своём. О каких-то девичьих радостях.
– А вы занимаетесь рукоделием?
Лицо девушки моментально ожило. Она оживилась. Резко подняла глаза, взглянула с упоением, и у меня в голове щёлкнул детонатор. Она тут же опустила глаза, но я успел заметить. Она вообще нетихая! Она огненная за этим занавесом ресниц!
– Я на преподавателя технологии учусь. Заканчиваю уже. Я знаете, сколько всего руками умею! И шить, и вышивать, и конструировать. Даже вязать, прясть и валять, – продолжила девушка.
– Дурака? – не понял я.
– Войлок! – хихикнула Алия. – Знаете, такие бывают мягкие брелочки на ключи или игрушки в домах, похожие на разноцветные валенки на ощупь? Это войлок. Его специальными иголочками уплотняют и собирают в нужную форму ёжиков, медвежат, бельчат и заек.
– А здесь подрабатываете? – уточнил я.
– Нет, конечно! – она возмущённо отшатнулась. – Практику прохожу. Сбор букета – тоже рукоделие. Да и удобно: от дома недалеко, а когда отработаю, мне поставят часы. Да и новый навык пригодится. У сестрёнки свадьба скоро. Смогу помочь с цветочными композициями.
У неё даже щёки порозовели от восторга. Сразу было понятно, что её это восхищает, увлекает и радует. И что она не рыба мороженая, а прячется у самого дна. Старается не выдать своей пылкости.
Запомним.
Будто услышав мои мысли, Алия спохватилась. Провела ладонями по ткани своего длинного платья, словно разглаживая несуществующие складки. Разглядывая пол перед собой, спросила:
– А вам что нужно?
– Мне какой-то милый подарок для девушки.
– Какие-то особые пожелания?
– Соберите на ваш вкус.
Она кивнула, деловито шагнула к витрине. Осмотрела ассортимент.
– С цветами?
– Давайте сегодня без них.
– Тогда возьмите вот этого медвежонка. Он миленький и небольшой. Девушкам иногда неудобно с крупными игрушками. Их некуда ставить. А маленькую можно и на подоконник, и на тумбочку у кровати.
Она взяла в руки шоколадного пушистого медведя размером с половину листа для принтера. Скользнула взглядом по полкам. Склонила голову набок, словно прислушиваясь к собственным мыслям. Я следил за каждым жестом.
– Можно ещё конфеты.
– Какие лучше?
– Вот эти, – Алия указала пальцем на коробку с ассорти. – Там молочные с орешками.
– А другие?
– Они с помадкой. Их лучше не берите. Она на любителя.
Алия поджала губы и на секунду сморщила нос. Я внутренне усмехнулся. Понятно. Что ж тут не понять? Не нравятся ей с помадкой. Запомним.
– Что ещё посоветуете? – спросил я, уже предвкушая удовольствие от сюрприза.
– Если финансы позволяют, – на этом месте девушка смутилась и нахмурилась, будто испугалась, что вторглась в личное пространство. – То можно всё сложить вот в такой подарочный пакет и украсить бантом.
Она замерла, ожидая моей реакции. Я миролюбиво продолжил
– Позволяют. Упакуйте, пожалуйста, красиво. Хочу, чтоб девушке понравилось.
Алия облегчённо выдохнула и сорвалась с места. Она принесла розовый с прозрачным окошком пакетик. Выложила на прилавок несколько лент и кружево. Приложив их к упаковке, оставила только три.
А потом сворачивала, подгибала, заматывала. Я смотрел на порхание её тонких пальчиков, как заворожённый. Смотрел, как на лице вспыхивают блики радости. Когда закончила, на секунду взглянула мне в глаза. И я почувствовал, что и сам счастлив.
– Вот. Всё готово.
Только теперь я перевёл взгляд на подарок. В розовом пакете, как в витрине, красовался медвежонок на фоне коробки конфет. Сверху к подарку был привязан роскошный бант.
Не отрываясь взглядом от подарка, я оплатил покупку. Алия стала какой-то светящейся. Было видно, что ей понравился результат. Она смотрела на подарок мечтательно.
– Пусть вашей девушке понравится, – сказала она.
Сдвигая пакет в мою сторону, Алия всего на секунду поджала губы. И мне так захотелось, чтобы это был намёк на ревность к несуществующей девушке. Я улыбнулся и переставил подарок ближе к ней.
– А это вам, – сказал я.
Алия замерла.
– Что? – прошептала она.
– Вам, – повторил я. – Нет у меня никакой девушки. Это для вас.
Она охнула. Посмотрела на меня, впервые не отводя глаз. В них был не просто страх. Ужас. Настоящий, живой ужас.
– Я не возьму, – сказала она глухо, выставив перед собой руки и делая шаг назад. – Это неправильно.
– Почему? – спросил я, хотя уже догадывался.
– Потому что... – она запнулась, опустила руки, стараясь выглядеть спокойно, но кисти в кулаки сжала. – Я не могу брать подарки от мужчин. Это плохо скажется на моей репутации. Моя семья... – она не договорила.
– Никто не узнает, – сказал я тихо.
– Аллах узнает, – ответила она так же тихо, и, опустив взгляд, добавила, почти шёпотом: – И моя совесть.
Она решительно шагнула к прилавку и сдвинула подарок в мою сторону. Её пальцы дрожали.
– Заберите, пожалуйста. Я не могу.
Я смотрел на неё. Она стояла, опустив голову, и я видел, как тяжело она дышит. Будто я не игрушку подарил, а собрался ударить.
