В этот миг над их головами, обдав ветром, с гулом пронеслось французское ядро. Оно с грохотом ударило в фасад старого особняка, выбив огромное облако кирпичной пыли и крошева, которое тут же осыпало генералов серой пудрой.
– Ох, как палят, – Багратион покачал головой, отряхивая мундир. – Ладно, Алексей Петрович, не кручинься. Мы и так уже молодцы: малой силой, почитай, весь город забрали. Отводи войска, нечего людей под картечью зазря терять.
Багратион пристально посмотрел на неприступные стены цитадели и добавил:
– Полевыми пушками тут ничего не поделать, только извёстку со стен обдирать. Нужна осадная артиллерия, настоящая работа для инженеров. Главное – город наш, а крепость подождет.
Над площадью взвился резкий проигрыш трубы, а затем ударила дробь барабанов. Приказ к отходу пошел по цепям. Рота Бегова, только что засыпавшая стены и амбразуры цитадели свинцом, начала медленно откатываться вглубь жилых кварталов.
– Смена позиций! К переулку, марш! – перекрывая грохот вражеской канонады, гаркнул капитан. – Раненых вперёд выноси!
Южаков вскинул свой старенький штуцер. Это была не дальнобойная винтовка волонтера, а привычное, тяжелое солдатское оружие. Поймав в прорезь прицела тень в крепостной амбразуре, он выстрелил – не ради верной смерти врага, а чтобы хоть прижать того к камням, выгадать своим секунду для броска.
Окутавшись облаком едкого дыма, Иван, пригибаясь к самой мостовой, бросился в сторону каменной арки. Следом, тяжело дыша, выбирались остальные. Дорофеев и Лыков, подставив плечи, тащили на себе Ткачёва – у того заплетались ноги, а по сукну штанины быстро расплывалось кровавое пятно.
За ними, прикрывая отход, шел Лубин: он крепко сжимал фузею в одной руке, а другой поддерживал раненого товарища. Пуля, отрикошетив от кирпичной кладки, ударила его в предплечье, и он выронил ружьё.
Выстрелы волонтеров Пяткина частили с крыш, прикрывая отступающих злым огнем. Сквозь дым слышались выкрики команд и стоны тех, кого зацепило шальной пулей или каменной крошкой.
Гренадерский батальон под мерный бой барабанов начал медленно разворачиваться. Тяжёлая пехота отходила по центральной улице, сохраняя железный строй и готовность в любой миг встретить врага в штыки.
Канониры шестифунтового орудия, не желая уходить «всухую», дали последний выстрел. Тяжелый ствол окутался пламенем, ядро гулко ударило в запертые ворота крепости. Усатый фейерверкер, утирая пот с черного от пороха лица, зычно скомандовал:
– Поднатужься, ребята! Накатывай назад! Давай, давай, поворачивай – не ровён час, накроют!
Артиллеристы навалились на колеса и лафет, развернули тяжелое орудие и споро покатили его прочь.
Тактическое отступление шло без суеты: Егоров с Багратионом не желали терять людей под бессмысленным огнем. Город был взят, и теперь нужно было закрепиться в жилых кварталах, вне досягаемости французских пуль и ядер.
Над Турином всё еще гудел колокольный звон, но здесь, у стен цитадели, было уже тихо. Егеря и гренадеры скрылись в тенистых переулках, а французы, плотно задраив ворота, лишь изредка постреливали из амбразур, не решаясь на вылазку.
Простреливаемая насквозь площадь опустела, и только оседавшая кирпичная пыль напоминала о недавней стычке. Алексей, стоя под защитой каменного портика, обернулся к Багратиону:
– Пока всё на сегодня, Пётр Иванович. Закрепимся здесь, перекроем все выходы. Пусть сидят, раз заперлись. Теперь весь город наш, а цитадель…
Договорить он не успел. Со стороны южных ворот, гулко выбивая дробь по мостовой, вылетел всадник. Конь его был весь в белых хлопьях пены, бока ходили ходуном, а сам седок едва держался в седле от усталости.
Егерь, резко осадив коня перед генеральской свитой, едва не сбил с ног штабного писаря.
– Ваше превосходительство! – выдохнул он, с трудом переводя дух и придерживая саблю. – От капитана Воронцова! В пяти верстах от моста на Алессандрийской дороге встречена дивизия Виктора! Гусарский пикет мы разбили, но за ними сила несметная шла, пехота и пушки. Авангард уже у моста! Их благородие просит подмоги, мост нам долго не удержать! Особливо когда пушки подтянут.
Егоров мгновенно подобрался, вся досада от неудачи со взятием цитадели разом слетела с лица.
– Вот оно что… Значит, Моро всё-таки выслал Турину помощь, – быстро произнёс он, глядя на Багратиона. – Пётр Иванович, нужно спешить! Город городом, а если нас у моста прижмут – полетят все наши виктории к чертям.
Багратион мгновенно обернулся к адъютанту. Голос князя перекрыл гул отходящих колонн:
– Разворачивай гренадерские батальоны! К мосту Порта ди По, марш-марш! – Затем он резко махнул рукой держащемуся на коне Денисову: – Адриан Карпович, всю казачью конницу срочно к мосту! Собирай все полки, сейчас каждая сабля на счету!
– Главное – пушки! – напомнил Алексей, провожая взглядом расчет шестифунтовки. – Чтобы батареи на позиции вышли прежде, чем француз к нашему берегу притиснется. Если Виктор перейдёт мост и возьмёт предместье – город не удержим.
Егоров развернулся к Живану, который сдерживал нетерпеливого жеребца:
– У цитадели оставляем первый батальон Скобелева! – отдал он приказ. – Пусть егеря запрут все выходы и глаз не спускают с ворот. Ежели комендант на вылазку решится – отстреливайтесь, идите в штыковую, но в город неприятеля не выпускать! Всех остальных – к мосту! Рота Осокина – в авангард!
Дробь барабанов ударила новый ритм – быстрый, тревожный. Войска спешили к мосту. Канониры, налегая на рычаги, разворачивали тяжелые орудия, готовясь подцепить к передкам. Все понимали: судьба города сейчас решается там, у реки.
– Поспеем, Алексей Петрович? – спросил Багратион, поправляя треуголку.
– Должны, Пётр Иванович. У меня там стрелки хорошие, а пионеры там таких «гостинцев» наготовили, что французу не до парадов будет. – Егоров вонзил шпоры в бока коня. – Вперед!
На противоположном берегу французы, оправившись от шока, закипели злой, лихорадочной работой. Под прикрытием огня шассеров пехотинцы генерала Виктора потащили к мосту бревна и доски, разобрав ближайшие сараи. Но хуже всего было другое: из облака пыли на прямую наводку неприятель начал выкатывать орудийную батарею. Канониры в темно-зелёных мундирах с чёрными отворотами навалились на рычаги-гандшпиги, с натугой разворачивая тяжёлые хвосты лафетов. Окованные железом хоботы лафетных станин с глухим стуком впечатались в дёрн, нацеливая тусклые бронзовые рыла пушек прямо в створ моста.
– Худо дело, – прохрипел Воронцов, опуская подзорную трубу. – Сейчас они первым делом нам мостовую баррикаду снесут. Сергей Сергеевич! – Он обернулся к капитану Тарасову. – Отводи своих! Нечего им там под ядрами стоять!
Взвод Гнездилова и Вьюгов с пионерами, пригибаясь под пулями, начали спешно откатываться от завала под защиту береговых укреплений. Едва последний егерь спрыгнул с мостового полотна, как французская батарея рявкнула слитным залпом.
Воздух раскололся. Тяжелые ядра с грохотом врезались в баррикаду, в щепки разметывая бочки с гравием и круша телеги. Очередной чугунный шар с воем пролетел над головами и ударил в бруствер на левом берегу, подняв тучу земли и каменной крошки. Следом еще один с сухим хрустом перебил толстенную ветвь старого платана. Один из штуцерников, сидевший в густой листве, с воплем полетел вниз, ломая мелкие сучья, и кубарем покатился по траве, отчаянно чертыхаясь.
– Живой, летун?! – осклабился Велько Вучевич, не отрываясь от прицела.
– Ты за огузок его не бойся, он у него казенный, не расшибется! – пошутил Афанасьев, ловя в прорезь фигуру французского наводчика. – Гляди, Авдей, твой третий слева… Бей!
Штуцерники Егорова открыли охоту. Далековато было для верного боя, но тяжелые пули нет-нет да находили свою цель: то фейерверкер валился с пальником у лафета, то подносчик падал, выронив заряд. Интенсивность огня батареи чуть спала, но у того берега уже накапливалась синяя масса пехоты, готовая броситься на починку пролома и дальше на штурм.
В этот критический миг со стороны Турина, за спинами обороняющихся, ударила дробь барабанов, и послышался конский топот. Из-за изгиба дороги, вздымая пыль, вынеслись лавой казачьи полки Денисова, а следом, чеканя шаг, показались ровные квадраты гренадерских батальонов Багратиона.
– Наши! – пронеслось по траншеям восторженным криком.
Но главное – позади пехоты, понукаемые расчетами и громыхая колесами по камням, катились пушки. Русская артиллерия выходила на позиции, чтобы веским словом закончить этот спор за мост.
На левом, «русском» берегу всё замерло в тягостном ожидании. Канониры Багратиона, обливаясь потом, только-только разворачивали орудия, готовясь к дуэли. Гренадеры поправляли ремни патронных сумок, а егеря в траншеях в последний раз проверяли кремни. Все ждали, что сейчас этот каменный мост превратится в огненный ад. Но на той стороне реки произошло нечто необъяснимое. Вместо команды «Вперёд! Пли!», вместо яростного крика идущей в атаку пехоты над французскими позициями прозвучал протяжный сигнал горна.
Гренадеры Виктора, уже стоявшие в штурмовых колоннах, вдруг слаженно развернулись кругом. Артиллеристы новой батареи, только что прибывшей к реке и наводившей пушки на противоположный берег, начали спешно накидывать передки, крепя орудия к упряжкам.
– Это что же… пятятся? – произнёс Афанасьев, опуская штуцер. – Велько, гляди: никак, сворачиваются?!
Батальонные прямоугольники французов, вместо того чтобы броситься на пролом, начали втягиваться обратно на тракт. Только что осевшая пыль вновь поднялась густым облаком, но теперь она уходила шлейфом не к мосту, а прочь – на юг, в сторону Апеннин.
Багратион вскинул подзорную трубу. Его лицо, еще минуту назад напряженное и гневное, выразило крайнее изумление.
– Не может быть… Они уходят, Алексей Петрович! Виктор бросает Турин!
Егоров стоял рядом, тяжело опираясь на эфес сабли. Он смотрел, как по пыльному тракту, сверкая на солнце штыками, бесконечной лентой тянутся синие мундиры.
– Почуяли неладное, Пётр Иванович? – предположил он. – Не иначе как Александр Васильевич где-то на востоке им хвост прищемил.
– Да как же так?! – горячился Багратион, не веря своим глазам. – У них ведь здесь целая дивизия! Они могли нас тут в порошок стереть, кабы пушки развернули вовремя! Зачем им отступать, когда весь южный Пьемонт в их руках?
Алексей лишь покачал головой, глядя вслед уходящим колоннам. Он не знал, что в эти самые часы другие русские полки, переправившись на семьдесят вёрст восточнее через реку, уже входили в Асти и Алессандрию, которые Виктор оставил без прикрытия, бросившись спасать Турин. Суворов, словно опытный гроссмейстер, выманил врага с хорошо укреплённых и насиженных мест, заставил его метаться по дорогам и в итоге одним маневром отрезал целую область.
– Нам того знать не дано, князь, – тихо произнес Егоров. – Мы здесь с тобой стену держали, а Александр Васильевич, видать, всю их шахматную доску перевернул. Посмотри на ребят…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
