— Почему через четыре года перешли в отдел по расследованию убийств?
Макаров пожал плечами и как можно равнодушнее ответил:
— Конфликт с начальством.
Громова не стала ничего уточнять, только снова посмотрела на экран ноутбука. Макаров задумался о том, насколько подробное у нее досье. Может, она сама знает ответы на все свои вопросы и ей просто интересно, что скажет он?
— Полтора года назад вы ушли со службы. Почему?
— А у вас там разве не написано? — с усмешкой уточнил он.
Она снова посмотрела на него, и на этот раз на не особо выразительном лице появилось что-то вроде улыбки.
— У меня написано: «Вышел на пенсию». Но, на мой взгляд, вы слишком молодо выглядите для пенсионера.
— У нас ранняя пенсия. По выслуге двадцати лет ушел.
— Сам ушел или вас «ушли»?
Макаров почувствовал легкое раздражение. Что за цирк с конями, если она и так все знает?
— Это имеет значение? — с нотками вызова в голосе поинтересовался он, невольно садясь прямее.
— Нет, — хмыкнула она. — Важно другое. Вы часто пьете?
Вопрос прозвучал спокойно и буднично, словно она уточняла у него наличие пищевой аллергии, собираясь угостить обедом, но Макарову стало не по себе. Неужели по нему уже так заметно?
— Спрашиваю, потому что ищу водителя-охранника, — добавила Громова прежде, чем он успел ответить. — И очень не хочу попасть в ситуацию, когда у него внезапно отберут права за вождение в нетрезвом виде.
— Пью не больше других, — сухо отозвался Макаров. — За рулем и на работе — никогда.
— Хорошо.
— Могу я задать вопрос? — Он решил перехватить инициативу, чтобы больше не чувствовать себя насекомым на столе у энтомолога.
— Конечно, — легко согласилась Громова.
— Вам есть чего бояться? Или водитель-охранник нужен вам просто для статуса?
— Вам не объяснили? — слегка удивилась она.
— Мне сказали только, что работа временная. Поэтому и интересуюсь: вы просто хотите пустить кому-то пыль в глаза или по какой-то причине опасаетесь за свою жизнь?
— Я собираюсь в поездку, — после недолгого молчания сообщила Громова. — Ехать далеко, а долго быть за рулем я не привыкла. К тому же поеду я одна и не хочу никаких неприятностей в пути, какие могут поджидать одиночек.
— Весьма обтекаемо, — заметил Макаров.
Она удивленно приподняла бровь.
— А подробности для вас имеют значение?
— Не особо. Но хотелось бы знать продолжительность работы и размер оплаты.
— Дня четыре, может, чуть больше, но не больше недели. Плачу десятку в сутки.
Теперь бровь приподнялась уже у него.
— Весьма щедро.
Ее губы вновь дрогнули в улыбке.
— Могу снизить, если вам некомфортна такая сумма.
— Да нет, я ничего не имею против, — торопливо уточнил Макаров. И добавил: — Но я хочу договориться на берегу. Вести машину, решать конфликтные ситуации и просто ограждать от любых опасностей — это пожалуйста. С тяжелыми вещами тоже помогу при необходимости. Но носить похоронный костюм, открывать вам дверь и расшаркиваться перед вами я не стану. Не мое это.
Она склонила голову набок, снова пробежала по нему взглядом, на этот раз явно оценивая джинсы из грубой ткани, массивные ботинки, простой свитер и побитую жизнью кожаную куртку.
— Я разве похожа на человека, который не в состоянии открыть себе дверь? Да и похоронный костюм на вас мне не нужен. На самом деле, будет идеально, если вы оденетесь в поездку, как сейчас. Так мы будем привлекать меньше внимания. И, кстати, вот. — Она наклонилась через стол и протянула ему распечатку с каким-то списком. — У вас есть что-то из этого? Если да, отметьте галочкой и возьмите с собой. Если чего-то нет, я вас этим обеспечу.
Макаров пробежал глазами список. На этот раз вверх скользнули обе его брови.
— Палатка, спальный мешок, фонари… Мы что, идем в поход?
— Вроде того.
Громова протянула ему простой карандаш, и как-то сразу стало понятно, что пояснений не будет. Макаров поставил несколько галочек и вернул ей список, уточнив только одно:
— Значит, собеседование я прошел?
— А это было не собеседование. Я просто хотела с вами познакомиться. Честно говоря, у меня нет времени на поиски, а вас мне рекомендовал человек, которому я доверяю. Но еще пара вопросов у меня есть. Вы по-прежнему женаты? Или, может, состоите в других серьезных отношениях?
Макаров невольно усмехнулся и посмотрел на нее почти с жалостью. Она что, рассчитывает на небольшой романчик в поездке?
— Интересуетесь с практической целью?
На этот раз Громова не улыбнулась, осталась совершенно серьезна.
— Безусловно. Я собираюсь увезти вас на несколько дней, мы будем вдвоем двадцать четыре часа в сутки. Я хотела бы знать, стоит ли мне ждать по возвращении чьей-нибудь ревнивой истерики.
Макаров смутился и мотнул головой.
— Нет, я давно в разводе.
Захотелось вдруг уточнить в ответ, стоит ли опасаться чьей-то ревности ему, но он тут же передумал. Пристроенные женщины посторонних мужиков не нанимают, чтобы не ехать куда-то в одиночку.
— Когда выезжаем?
— Завтра. Вас устроит?
Макаров пожал плечами и хмыкнул:
— Да хоть сегодня.
— Не думаю, что сегодня вам стоит садиться за руль, — едко заметила она. — Уж точно не со мной. Поэтому жду вас завтра в девять утра. Свежим и бодрым. Возьмите с собой все, что сможете. Адрес и копию списка Аня вам сейчас пришлет. И еще. У вас есть огнестрельное оружие?
— Травмат. Все разрешения в наличии.
Громова нахмурилась и покачала головой.
— Я имею в виду нормальное оружие. Настоящее.
Макаров снова почувствовал смутную тревогу. Куда, черт возьми, собралась эта дамочка? Или у нее просто паранойя?
— У меня нет разрешения на ношение такого оружия.
— Я не спрашиваю вас про разрешение, — спокойно заметила Громова. — Я спрашиваю, есть ли у вас такое оружие. Впрочем, можете не отвечать. Просто если оно у вас есть, возьмите его с собой.
Глава 2
19 сентября 2025 года
Макаров вынужден был признаться хотя бы самому себе, что госпоже Громовой удалось его заинтриговать. Возможно, конечно, женщина просто заигралась в тайного агента, а на деле ее сверхсекретная поездка, обещающая много опасностей и требующая наличия настоящегооружия, окажется пустышкой. Однако он все же решил подойти к делу серьезно, как и обещал. Поэтому следующим утром приехал по указанному адресу за пять минут до назначенного времени, был свеж, бодр, даже гладко выбрит и вполне пристойно причесан. Оделся в строгом соответствии с требованиями заказчика. То есть как всегда.
Место для парковки удалось найти с трудом. Рядом с высотками бизнес-класса, в одной из которых жила Громова, большинство придомовых территорий оказалось перекрыто шлагбаумами. Так что тяжелый объемный походный рюкзак пришлось какое-то расстояние протащить на себе.
Громова тоже оказалась весьма пунктуальна. Сама вывела громоздкий вместительный внедорожник из подземного паркинга и только потом уступила Макарову водительское место.
Сегодня она выглядела совсем иначе, почти как он: джинсы, свитер, куртка, надежные ботинки вместо туфель на каблуке. Даже волосы лежали как-то менее формально. Через плечо висела маленькая сумочка для денег и документов. В этом образе Полина Громова выглядела не только менее строго, но и как будто даже несколько моложе. Лишь макияж остался прежним, а вот украшения полностью исчезли.
— Рюкзак кидайте на заднее сидение, — велела Громова. — Багажник уже забит.
Макаров молча подчинился, гадая, что же такого нанимательница набрала с собой, а также кто и как это потащит, если придется идти пешком. Он, конечно, обещал при необходимости помочь с тяжестями, но целый багажник он на себе точно не утащит.
Когда Макаров наконец уселся за руль, Громова протянула ему банковскую карту и велела:
— Вот, возьмите. Это на расходы во время поездки. Оплачивать бензин, кофе, еду, платные дороги, если понадобится. Пять-пять, пять-девять. Это пин-код. Надеюсь, запомните. Не люблю, когда их записывают.
— Да уж как-нибудь справлюсь с этой сложнейшей задачей, — хмыкнул Макаров, убирая карту во внутренний карман куртки. Потом пристегнулся, завел двигатель и поинтересовался: — Куда едем-то?
— Держите курс на Рязань. Там я уточню маршрут.
— Как все загадочно, — пробормотал Макаров, прокладывая на навигаторе маршрут и трогаясь с места.
Громова никак это не прокомментировала, лишь включила радиостанцию с ненавязчивой музыкой, в меру спокойной, но не усыпляющей. Минут через пять после начала поездки велела ехать осмотрительнее, предупредив, что любые штрафы за нарушения будут на его совести и вычтены из его зарплаты.
В дороге они практически не разговаривали. В смысле, друг с другом. Макаров вообще почти все время молчал, а вот Громова поначалу болтала довольно много. По телефону. Ее смартфон чуть ли не каждую минуту призывно вибрировал то входящим звонком, то просто сообщением. Она строчила ответы, иногда записывала голосовые, в разговорах каждому второму объясняла, что уехала по делам и вернется в понедельник, в крайнем случае — во вторник. Если смартфон на какое-то время вдруг замолкал, Громова что-то читала и звонила кому-то сама, раздавая поручения.
Макаров устал от этой ее активности еще до того, как они выехали за МКАД, и старался не прислушиваться. Где-то через час поездки смартфон почти затих, теперь лишь иногда оживая отдельными уведомлениями, а Громова наконец успокоилась. По крайней мере, она больше ни с кем не разговаривала, только писала короткие сообщения.
Еще через час попросила сделать остановку на ближайшей хорошей заправке, где можно сходить в туалет и выпить кофе. Макаров тоже был рад остановиться и размяться, поэтому с удовольствием подчинился.
Следующую остановку они сделали около часа дня, уже в черте города Рязань. На этот раз им попалась заправка с целой закусочной, вывеска которой соблазняла аппетитным бургером. У Макарова тут же заурчало в животе, а потому слова нанимательницы прозвучали для него музыкой:
— Надо дозаправиться и пообедать. Дальше, скорее всего, уже будет негде.
Одна колонка оказалась свободна, поэтому бензин они долили в бак сразу, а потом Макаров поставил машину на небольшую парковку.
— Вы садитесь, а я заплачу за бензин и возьму поесть. Что вам взять?
Он с сомнением посмотрел на светящееся над прилавком меню, которое не предлагало ничего, что выходило бы за рамки обычного фастфуда: бургеры, картошка фри, наггетсы, луковые кольца и прочая жирная калорийная пища, приводящая женщин в ужас. Даже захудалого салатика нигде не упоминалось.
— Вы вроде не собирались мне прислуживать? — усмехнулась Громова, бросив на него ироничный взгляд.
— Я сказал, что не собираюсь расшаркиваться, — поправил Макаров. — А это просто оптимизация действий. Здесь не так много сидячих мест, надо бы занять, а то придется есть в машине.
Громова проследила за его взглядом и кивнула. Мест в кафе действительно было не так много, а свободных — еще меньше. Оба столика на двоих были заняты, причем явно одной компанией. Свободными оставались четыре табурета за стойкой, тянущейся вдоль стены и окна, но только два из них стояли рядом. К ним Громова и направилась, предварительно попросив:
— Возьмите мне чизбургер, картошку фри с соусом барбекю и американо. И шоколадный маффин.
Макаров проводил ее немного удивленным взглядом. Он полагал, что дамочки вроде Громовой скорее руку себе отгрызут, чем прикоснутся к чему-то вроде дешевого бургера.
Впрочем, голод — не тетка. А непривередливая попутчица — неоспоримый бонус.
Дожидаясь, когда ему на поднос накидают заказанные блюда и напитки, Макаров осматривался по сторонам. Привычка наблюдать, подмечать и запоминать осталась у него со времен службы. Теперь в этом не было никакой практической пользы, но он все равно ничего не мог с собой поделать.
Бензин ему пробила кассирша Елизавета — рыженькая, крашеная, глаза серые, возраст около тридцати пяти, рост — чуть меньше ста шестидесяти, указательный палец на левой руке заклеен пластырем. Возможно, порезалась, когда что-то готовила.
Его заказом по еде занимался долговязый парень лет восемнадцати, может, двадцати. Кареглазый, темноволосый, прыщавый, не меньше ста восьмидесяти сантиметров, а может, и больше: он сильно сутулился.
По телевизору, висящему сбоку от стойки, показывали какие-то криминальные новости. Кажется, что-то связанное с инкассаторами, вероятно, ограбление, судя по всему, со стрельбой и смертельным исходом, но подробностей Макаров не разобрал: звук был таким тихим, что его совсем не было слышно за льющейся откуда-то музыкой, а также болтовней и смехом компании за столиками.
Там, кстати, сидели пять человек. Две девушки, три парня. Двое из них — яркая блондинка и симпатичный самоуверенный шатен — вели себя как пара, еще двое — довольно невзрачный хлюпик и симпатичная скромница, оба русоволосые, наверняка симпатизировали друг другу, но пока не состояли в отношениях, а пятый — длинноволосый и полноватый — и вовсе был вечным пятым колесом в телеге.
За стойкой сидели двое мужчин, каждый сам по себе, непримечательные, один из них наверняка таксист — Макаров парковался рядом с желтой машиной с шашечками.
Между стойкой и дверью в туалет на стене висело что-то вроде доски объявлений: несколько флаеров, налезающих друг на друга, и две распечатки фотографий пропавших людей, но со своего места Макаров не мог разглядеть подробности.
Ему наконец выдали заказ, он бросил свои бесполезные наблюдения и направился к Громовой, занявшей им два высоких табурета у края стойки. Она сидела, снова уткнувшись в смартфон, но без колебаний отложила его в сторону, когда рядом с ней опустился поднос с едой. Ела она с аппетитом, но все так же молча, то ли о чем-то думая, то ли просто не горя желанием поддерживать беседу.
Когда бургеры были съедены и остались только напитки, палочки картошки и десерты, Макаров все же поинтересовался:
— Так куда едем дальше? Мы уже в Рязани, пора бы уточнить маршрут.
Громова кивнула, вытирая руки салфеткой, и снова взялась за смартфон. Через несколько мгновений Макарову пришло сообщение. Координаты точки на карте. Он открыл их в соответствующем приложении и удивленно приподнял брови.
