— Сейчас нельзя.
Я вскинула брови.
— Почему? — написала я размашисто.
— Связь контролируют. — Он подошёл ближе, сел на край кровати. — Они могут подключаться к нашим разговорам. Использовать их для твоего запугивания, а полученный материал — для дальнейшего разгона ненависти во всех средствах массовой информации. Не надо давать им в руки козыри.
— Я просто хочу поговорить с мамой. Сказать ей, что у меня всё хорошо, — всхлипнув, ответила я.
— Ты же видела, как они перевирают правду. Не только обыватели, но и журналисты — все охотятся за сенсациями. Ты хочешь, чтобы начали поливать грязью и Лукрецию?
Я опустила голову.
— Но она волнуется, — написала я на листке. — Она не знает, где я и что со мной.
— Она знает, что ты жива. — Грантер положил руку на моё плечо, сжал. — Лакстер ей сказал. Наши координаты я отправил твоему Альфе сразу. После пресс-конференции отписался, что у нас всё штатно. Они знают. Большего пока не надо. Да у нас и нет другого.
— Я хочу её услышать, — нацарапала я, проткнув в одном месте лист насквозь.
— Нельзя, — повторил он. Твёрже. — Ниира, пойми. Сейчас нельзя.
Я отвернулась. Он посидел ещё немного, потом встал.
— Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.
Дверь закрылась. Я осталась одна. Но сидеть на одном месте после всего этого я не могла. Я открыла дверь, выглянула в коридор. В конце коридора боец, который возился с проводами, настраивал рацию. Рядом с ним лежали плеер и наушники.
Я подошла и тронула его за плечо. Он обернулся, удивлённо глядя на меня.
— Вам что-то нужно?
Я указала на наушники. Потом на себя. Написала вопрос:
— Можно взять?
Он колебался секунду, потом кивнул.
— Берите. У меня запасные есть.
Я благодарно кивнула и, взяв наушники с плеером, пошла на кухню. Я же могу быть полезной. Приготовлю пока ужин. На столе стояла тушёнка и рисовая крупа. Это просто. Это я смогу.
Тем более что у меня теперь было проверенное средство. Музыка помогала мне в самые сложные моменты. Когда старший Лакстер ушёл в Бездну. В момент, когда он пропал вместе с женой Альфы Серых.
Музыка давала мне надежду в тот день, когда мы отправляли Тользина, чтобы он убил то, чем стал старший брат. И помогала не сойти с ума узнав о выздоровлении Лакстера.
Даже на похоронах отца я слышала музыку, сопровождавшую траурную церемонию, и могла сохранить рассудок. Музыка и песня спасали меня и возрождали из пепла, как птицу Феникс.
Музыка всегда помогала. Я включила плеер и улыбнулась в ожидании счастья. Услышала первые ноты и замерла. Аккорды ударили по ушам моей последней песней. Той, которой я заканчивала концерты.
Я успела услышать свой голос, а потом рухнула на колени от скрючившей меня боли. Я понимала, что никогда больше не смогу спеть ничего подобного. Да и другое тоже.
Но от боли разрывалась не только душа. Тело тоже ломало и корёжило. У меня стучало в висках, а мозг пронзало миллионом иголок от каждой ноты, от любого взятого аккорда.
Я вырвала из уха один наушник и отбросила в сторону окна. Второй полетел туда же. Я заскулила и отползла в сторону двери, держась за голову. Пыталась прийти в себя, но продолжала плакать. Сжалась в комок.
Я зажала уши руками. Закрыла глаза. Но музыка продолжала звучать в моей голове. И голос. Мой голос, которого больше не было нигде, кроме записей и памяти зрителей.
Открыв рот, я попробовала закричать, но из горла вырывался лишь хриплый стон, прерываемый рыданиями. Мне казалось, что свет померк и меня начал затапливать мрак.
Я кричала без звука снова и снова. Рвала горло, но музыка внутри продолжала разъедать меня, как кислота.
— Ниира!
В комнату ворвался Себрин. Он схватил меня за плечи и попытался поставить на ноги, но я выскальзывала из рук.
— Что случилось? Ты в порядке?
Я замотала головой, не имея возможности объясниться. Себрин понял всё сам, увидев плеер на столе.
— Ты включила музыку?
Я кивнула.
Он подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, устроившись на кухонном стуле.
— Больно?
Я кивнула снова.
— Невыносимо?
Я кивнула ещё раз.
— Значит, не надо включать музыку.
Теперь я мотала головой, как сумасшедшая. Схватила листок и карандаш. Нацарапала кривыми буквами:
— Это единственное, что меня успокаивало. Без этого не стоит жить.
— Не смей так говорить. Просто у тебя теперь другое восприятие, и надо искать новые радости. Другие способы справляться с тяготами мира.
Легко сказать. Я горько хмыкнула. Это только на словах просто. А на деле — изменить всю жизнь. И при этом Себрин был таким спокойным, что хотелось ему поверить.
— Можно я помогу тебе их найти? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
А потом медленно протянул руку, словно предложил этим жестом помощь, защиту, надежду. Я смотрела на его раскрытую ладонь, чувствуя, как внутри утихает боль. Как душа наполняется светом.
И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял взъерошенный Грантер. У него были красные глаза, и пахло зверем от недавнего оборота.
— Себрин, ты что творишь? — рявкнул он. — Бросаешь мне вызов, разбивая пару?
Он рванулся к нам со сжатыми кулаками. Я зажмурила глаза
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
