— Хорошо, вы правы, Марина, Мари вот ваша каюта. Сами с платьем справитесь?
— Нет, конечно! На спине наверняка есть шнуровка, разрежьте её или распутайте!
— Я?
— А тут кто-то ещё есть? На борту есть костюмерша? Вы же фильм снимаете? А-а-а, я поняла, реалити-шоу. Где камера, там или там?
— Мари, я помогу вам снять платье, только не подумайте обо мне, как о…
Он смутился, а я ляпнула первое, что пришло в голову:
— Не подумать о вас, как о бабнике, дамском угоднике? Хорошо, не буду!
Каюта маленькая, как чулан, но всё есть. Я к такому убогому сервису привыкла. Даже не удивилась. Поворачиваюсь к нему спиной, и в этот момент понимаю, что у меня не пепельные волосы! Они очень тёмные, в полумраке каюты, почти чёрные!
— Я хочу вас предостеречь от нелепых поступков, не подумайте, что я имею виды на вас! Другими словами, не стоит воображать, что ваше спасение, подведёт нас к тесному общению, — бормочет, но так взволнованно, что я бы, наверное, сейчас тоже задумалась о своей репутации, это не меня надо тормозить на поворотах.
Меня мужчины скорее бесят, чем заставляют что-то себе воображать, сердито отвечаю, чтобы он тоже не мечтал о тесном общении, не на ту напал:
— А вы что собрались со мной тесно общаться? Не переживайте, вы не в моём вкусе. И куда ещё нелепее, свалиться с банана и очнутся вот в этом уродливом платье…
Хотела сказать ещё что-то эдакое, чтобы остудить его мечты о тесном общении, но заметила руки. Это не мои руки!
— Кх-кх! Зеркало! Мне нужно зеркало! Срочно! — закашлялась и простонала, в ужасе рассматривая совершенно чужие ручки, которые удивительным образом слушаются меня…
— Вот в шкафу, ох женщины, не успела отдохнуть и переодеться…
Лорд пытается справиться с мокрой шнуровкой на платье, а я рвусь к шкафчику, распахиваю дверцу и в шоке замираю.
— Этого не может быть? Куда вы меня засунули? Это не я, — в голове сначала жар, потом паника и как холодом обдало. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает. Держусь из последних сил, чтобы успеть рассмотреть себя, пока не отключилась…
Шикарная брюнетка ослепительной красоты, я никогда бы не подумала, что такие бывают. Но слишком смуглая, а глаза? Огромные, выразительные, как у кошки. Маленький носик, пухлые, чувственные губы!
А волосы!
Копна длинных, вьющихся, тёмных волос. У этой девушки хоть один изъян есть? Кажется, нет. На меня из небольшого зеркала смотрит совершенство.
Я с такой красотой и рядом не стояла. Моль бледная, Маринка-неудачница… Несчастная брошенка, которую подло обворовал собственный муж, накануне первого взноса за ипотеку. Просто забрал все деньги со всех счетов и растворился, оставив меня с котом в съёмной квартире, за которую даже платить нечем. Если бы не верные подруги, то осталась бы нищенкой на улице…
Слёзы текут, вытираю их ладошкой, и отражение в зеркале делает то же самое.
Она – это я?
Осознание необратимости ужасного происшествия накрыло меня давящей пеленой, задушила паника, ноги становятся ватными от усталости и шока, медленно оседаю на руки своего спасителя и отключаюсь. Последняя надежда на то, что сейчас открою глаза снова и всё вернётся на свои места. Я, кот и одиночество!
Глава 3. Чреда неприятностей
Открываю глаза, вздрагиваю в ужасе. Темнота непроглядная, скрип, качка и тоска…
Лучше бы я так и оставалась без сознания. Реальность не поменялась!
Я всё там же, где и очутилась днём, на корабле под парусами.
По жестокому опыту прошлой жизни понимаю, что сейчас начнутся этапы принятия, через какие я уже проходила с невероятными усилиями, вытаскивая себя из ямы депрессии.
Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие.
В том мире я застряла на четвёртой стадии, так и не смогла принять данность, что мой жестокий муж сделал то, что сделал.
Работала как проклятая четыре года в Москве, ежедневно из пригорода приезжала в салон красоты класса люкс в центре. Казалось, что я уже принадлежу к элитному миру. Но принадлежу как прислуга. Об этом я не подумала. Мои клиенты за месяцы зарабатывают то, что я копила гадами – более пяти миллионов на первоначальный взнос. А Гриша платил кредит на машину, и на этой самой машине сбежал от меня через Эстонию в Европу. Сбежал и растворился, полиция его не смогла найти, или не захотели.
Я осталась одна с заключённым ипотечным договором и с пустыми счетами. На следующий день после его побега вносить первый взнос, а у меня денег только на проезд. И ведь дождался гад подписания, мне пришлось платить процент за отказ от сделки и потерять залог. Пришлось взять кредит, чтобы оплатить все неустойки, продлить аренду, умоляя хозяйку не повышать цену хотя бы ещё три месяца.
А через три недели ко мне пришли коллекторы, с долгом ещё в два миллиона – финальный привет от мужа, кредит на моё имя, он взял деньги за полгода до побега.
За полгода! И смотрел мне в глаза, ни на секунду не смущаясь, жил, занимался со мной сексом, строил планы, ездил выбирать квартиру в новостройке.
А сам уже знал, что обеспечивает мне не счастливую жизнь, а рабство, потому что на всех договорах стоит моя подпись, когда Григорий подсунул мне эти бумаги, понятия не имею, и ведь телефон указан старый, мне же даже СМС не приходили.
У-ух! Если я его встречу – убью!
Как я пережила предательство одному богу известно. Только долги заставляли меня, как зомби вставать в пять утра и ехать из Подмосковья в центр, а ночью обратно, зачем-то…
Ах, да мой котик Тима…
Как он там один, всхлипываю, вот ради него я и моталась.
Ужас тех дней вспоминается как в тумане, словно я и не живая была и не могу сопоставить, что же страшнее? Те события или настоящие? Как вообще получилось, что я очнулась посреди моря, в непонятной ситуации?
Да как я вообще сюда попала?
Девочки из салона отчаялись мне помогать и на день рождения подарили горящий тур в Турцию. Скинулись, забрали кота на передержку, насильно провели по магазинам и обновили гардероб. Выпроводили в аэропорт и началось.
Битком забитый самолёт, потом мой багаж оказался не моим. Десять одинаковых чемоданов вереницей ползут по ленте, люди хватают свои, а я последний. Вроде же мой, а потом окажется, что это чемодан с вещами ХХХLLL-сайз, простыни вместо маек и трусов, паруса этого корабля меньше, чем мужская майка, какую я брезгливо достала из чемодана. Закрыла, психанула и пошла на берег, радуясь, что купальник и пару платьев догадалась упаковать в ручной клади.
Вечернее море потрясающее. Шелест волн, тепло, красивые люди, музыка, развлечения. Иду по пляжу, не веря, что я здесь, что это реальность.
— Эй! Красивая! Пойдём, прокачу! — неожиданно за руку меня схватил дочерна загорелый, шикарный парень в капитанской кепке, белозубая улыбка должна меня обаять, но нет. К мужчинам у меня сейчас неадекватное отношение, отбиваюсь от него и шиплю:
— Отстань! Напугал!
— Ой, прости! В таком случае, подарок! Мой «банан» полный одно место ждёт тебя, прокачу по закатному морю. Бесплатно и тоник с меня, соглашайся! Это подарок!
Уговаривает, а сам уже тянет меня на свой аттракцион, заговаривая бдительность.
— Не верю я в подарки от мужчин, только в проблемы!
— Ноу, проблем, ноу! — и снова улыбка, томный взгляд и приятный голос.
И я согласилась. Банан – это же не тарзанка. Бесплатно и уксус сладкий, как говорила соседка.
В спасательном жилете сажусь на последнее место, с катера крикнули держаться и повезли любоваться на закат…
Глава 4. Бум и всё?
Не могу сейчас вспомнить, в какой момент оказалась в воде, крики не помогли, меня потеряли! И, как назло, вокруг никого. Ни моторок, ни скутеров, ни яхт…
Солнце село за горизонт, и меня поглотила тьма.
Где-то впереди мерцают огни, и я пытаюсь грести к берегу, спасательный жилет поддерживает на плаву, страшно, но небезнадёжно. Я настолько опустошённая, что даже эмоций не ощущаю, словно этот банан именно для меня, и это происшествие прям моё.
Ну а кто тут ещё такой неудачник?
Никто!
Только я! Всё законно.
— Клянусь, если выплыву, начну новую жизнь! Плевать на кредиты, я за следующий год их смогу закрыть. Но больше никто не посмеет меня обидеть! Никто!
Гребу час, два… Устала как ездовая собака. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Волны ласково укачивают, тишина и звёзды…
Очнулась от гула двигателя и шума пьяной вечеринки надо мной.
Музыка, фонари, смех и всё это с огромнейшей яхты, которая несётся на полной мощности к берегу.
Кричу: «Хелп!»
Бум…
И сразу платье, акула, ведро и я шикарная брюнетка…
— Бли-и-ин! Новую жизнь я, конечно, заказывала, но не на столько! Это перебор! Этого не может быть! Верните всё как было! — ворчу, не сдерживая эмоций и слёз, но понимаю, что вернулась на первую фазу: «Отрицание!».
А разве я не права? Ну этого же не может быть?
Я же обычная русская девушка, с простыми амбициями: выйти замуж, родить двоих детей, рассчитаться за нормальную ипотеку и жить долго и счастливо в двушке на окраине Москвы!
О большем я никогда и не мечтала, на кой мне весь этот балаган!
— Ненавижу! Мужа ненавижу, подруги путёвку подарили в отеле на пятой линии с видом на глухую стену, лучше бы деньгами помогли, бананщик этот, вообще придурок…
И тут до меня доходит, что это же всё я сама! Сама на всё согласилась, сама доверила мужу все счета, сама приняла эту путёвку, даже не удосужилась проверить…
От обиды и бессилья начинаю рыдать, так громко с завываниями и причитаниями. Что кое-кто не выдержал и вбежал в мою коморку:
— Мари! Очнулась? У нас есть важный разговор! Прошу тебя, оденься и пройди в мою каюту.
— Не хочу! — рычу сквозь приглушённые рыдания от невыносимой жалости к себе.
— Тогда я прикажу матросу одеть тебя и силой привести на ужин. А может, и голой! Ты моя! По закону, любая вещь, которую капитан корабля находит в море, становится его собственностью.
— Вещь? Сударь, вы, похоже, мозги в море потеряли! Я человек! А вы пошляк, голую вечеринку ему захотелось! Фу!
— Нет, ты – рабыня! Пока не докажешь обратного, ты – моя вещь! Одевайся и приходи сейчас же!
Настойчивый капитан поставил масляную лампу на столик и вышел, оставив меня в глубочайшем недоумении. И кажется, у меня сейчас начнётся стадия гнева. Он меня сам обратно в море выкинет!
Уж я ему за всё сейчас… За всех…
Что б ему… И за моего котика тоже!
Хозяин нашёлся, выловил он меня! Как же!
Какой же гнев я испытала, когда обнаружила, что под тонким одеялом лежу без одежды. На мне одна лишь длинная мужская рубаха.
Этот гад меня раздел, пока я лежала без сознания?
Осматриваюсь, в тускло мерцающем свете масляной лампы почти ничего не видно.
Платья нигде нет, мои ботинки пропали, но рядом с кроватью заботливо оставлены деревянные сабо, похожие на «кроксы», довольно огромные и шумные, невозможно и шаг сделать, чтобы все не услышали. На табурете аккуратно сложенные вещи: штаны из плотной хлопковой ткани, полосатые, шерстяные гольфы, и венчает всё это «великолепие» довольно богатый мужской халат. С хозяйского щедрого плеча сняли, или сам барин пожаловал, что б ему…
Натягиваю на себя всё, как броню.
Злость зашкаливает, сейчас меня всё бесит, и шнуровка на кальсонах, и ремень с убогой пряжкой, и огромные скользкие «кроксы», в которых ходить невозможно. Но я рвусь в бой, капитан умудрился оскорбить меня дважды, а может, и трижды, со счёта сбилась!
Очень надеюсь, что он не воспользовался моей беспомощностью!
Неожиданно в дверь постучали и, не дожидаясь моего ответа, вошёл пожилой мужчина.
— Сударыня, я лекарь, взял на себя смелость провести осмотр. Во время крушения на корабле вас могло поранить, сами понимаете, глубокий обморок на пустом месте не случается.
— У меня это нервно-психологическое, я пережила несколько душевных потрясений, не ела, не пила, и…. Подождите, так это вы меня переодели? — на выдохе произношу последние слова и замираю от внезапного ощущения облегчения.
Очень не хочется орать на хозяина корабля, за нанесение ущерба моей репутации, или как он там выражался накануне. А тут оказывается лекарь. Уф!
— Я так и подумал, зашёл предложить вам перед едой вот это лекарство. Безобидная настойка, она придаёт силы и расслабляет нервы, нужно несколько капель и усталость отступит. Выпьете?
Он протягивает мне рюмку чуть больше напёрстка и в ней буквально глоток настойки из ароматных трав. Залпом выпиваю и чувствую, как тепло протекает по гортани и ниже, наверное, он прав, мне сейчас очень нужно что-то успокоительное.
— Это всё?
