Страница 3 из 6
- Отшила?
- А то! Приперся бухой, с веником из роз и с бутылкой вискаря, да еще и на ночь глядя. Нес какую-то пургу про “замуж”, прикинь? Попутал, видать, что я не одна из его давалок. Со мной эти дешевые подкаты не работают.
Егор удивленно присвистнул:
- А, так те царапины на морде это ты ему, что ли, оставила?
- Было дело, - не стала отрицать, - отхлестала розами по наглой морде и выкинула на лестницу. Тоже мне жених нашелся.
- Люсь, слышала известную истину, что некоторым занудам проще дать, чем объяснить, почему тебе не хочется.
- Егорыч, и ты туда же? Да ты охренел? А ничего, что я сейчас еду с твоей женой рожать, раз уж ты у нас от вида крови в обморок падаешь? И это ты меня сейчас в благодарность, что ли, под Димона подкладываешь?
- Люсь, да чего ты разоралась-то? Ни под кого я тебя не подкладываю!
- Тогда заткнулся и больше не трогаем тему “проще дать Димону, чем объяснить”! Вот сам и дай! Сводник, едрить тебя в душу! - и, возмущенно зыркнув на пассажира, продолжила:
- С хрена ли он уверен, что мы с Беркутом переспим? И даже если переспим, то с хрена ли ящик коньяка на кону? Что не так с этим Беркутом, кроме того, что он женщин в бизнесе не любит?
Но ответить Егор не успел, его телефон разразился звонком, а на экране высветилось фото Элеоноры.
- Егор, ты где? Ты Людмиле позвонил? Она приедет?
- Мы уже рядом, солнышко. Вот сейчас только припаркуемся и бежим! - заворковал с любимой женой, не стесняясь присутствия подруги детства, Егор. - Всё! Мы уже выходим из машины, не паникуй!
Глава 6
Андрей закончил разговор с Людмилой, убрал телефон в карман пиджака и перевел тяжелый взгляд на брата. Ну как закончил? Услышал гудки. И ну как разговор? Монолог. Не свой. Её.
- И? - бросил он раздраженно Никите.
Вместо ответа на вопрос старшего брата Никита уткнулся в бумаги.
- Не подскажешь, какого хрена эта баба меня отчитывает? - продолжил психовать Андрей.
Никита продолжал молчать и перелистывать бумаги. Его брови, по мере того как он всматривался в документы, удивленно поднимались.
- Что там еще? - рявкнул старший.
- Здесь всё есть, - ответил, наконец оторвавшись от бумаг, младший.
Настала очередь Андрея поднимать брови.
- На, сам посмотри! - Никита протянул необходимые бумаги брату. - Здесь всё есть. Вот спецификация!
Андрей уже протянул было руку к документам, но их автомобиль плавно въехал в подземный гараж офисного здания.
- Пошли уже в кабинет. Морду обработаю и уже там посмотрю, - принял решение Андрей. - Да, сука, как же дерет всё!
- Не трожь! - прикрикнул младший, увидев, как рука старшего брата потянулась к лицу.
Неожиданно, но Андрей прислушался, опустил руку, не донеся её до изуродованной части лица, и выматерился, заскрипев зубами.
- Вот, лишний раз убеждаюсь - не место бабам в нашем бизнесе! Спецификацию она, блядь, не увидела, - выплеснул свою злость на Людмилу. - Решила со мной в игры поиграть?
- Не психуй! Сейчас обработаем, будет легче, - попытался успокоить брата Никита. О том, что на нервной почве рана на лице брата начинала гореть и чесаться сильнее, он знал.
- Надо пробить инфу об этой, как там её?
- Людмила Витольдовна Стампа, - подсказал Никита и согласился:
- Надо. Пробьем.
- Главное, узнать, с кем она из этих троих спит.
Это, конечно, была не самая нужная информация, но Никита подыграл брату из желания поддержать:
- Думаешь, чья-то из них любовница?
- А с хрена ли они её подтянули? - ответил на его вопрос встречным вопросом Андрей. - Бетонных заводов, которыми руководят мужики, разбирающиеся в этом вопросе, с мать их, фракциями, у нас нет?
- Есть, - Никита кивнул.
- Да я вообще до сегодняшнего дня не знал ни одной бабы, управляющей бетонным заводом! - Андрей, поймав какое-то движение младшего брата, рявкнул:
- Я сейчас не о тех резиновых куклах, что лишь числится хозяйками заводов! Ты меня отлично понял, младший!
- Понял, - Никита опять кивнул и еле сдержал улыбку, вспомнив ту куклу барби, на которую сейчас намекал Андрей.
Была в их практике и такая “хозяйка” бетонного завода, которая за все время подписания с её фирмой подобного же контракта не оторвалась от своего телефона ни на минуту, отчаянно с кем-то переписываясь. Все вопросы за ту куклу задавал её помощник.
Поскольку было это ещё в ту бытность, когда Андрей выглядел нормально, то знакомство с той хозяйкой было продолжено им вечером и плавно перетекло в утро.
А утром Андрей сбежал от дамы, которая на самом деле жила не в реальной жизни, а в телефоне. Для него так и осталось загадкой, заметила ли она вообще, что у них был секс, или нет?
На следующее утро на молчаливый вопрос Никиты Андрей бросил единственную фразу:
- Как с резиновой куклой сексом занимался!
- Отчитывать она меня еще будет! - продолжал бушевать Андрей, имея в виду сейчас Людмилу Стампа. - Место бабы дома. Красивой бабы - в койке. Им природой заложено детей рожать и огонь в очаге поддерживать, а не, сука, фракции вкраплений узнавать, наезжая!
Никита молчал. У него было свое мнение в отношении женщин в бизнесе, но сейчас с Андреем не было смысла спорить. Старший брат и до всего случившегося-то с ним год тому назад был суров в общении, а сейчас, когда травмированная на лице и шее кожа зудела и горела огнем, и вовсе был похож на разъяренного тигра.
Братья поднялись на свой этаж, лифт распахнул дверцы, и Андрей стремительной походкой двинулся в сторону своего кабинета. Те из его подчиненных, кто имел несчастье оказаться сейчас в коридоре на пути директора, спешно ретировались в первые попавшиеся двери.
Секретарь Тамара Петровна, увидев входящих шефов, всё поняла с одного взгляда на Андрея. Перевела взгляд на Никиту, идущего за братом, и едва заметно кивнула, увидев его руку, показывающую на лицо.
Едва оба шефа скрылись за массивными дверьми, Тамара встала со своего рабочего места, посмотрела на часы, засекла время и отправилась делать мужчинам кофе.
У нее было примерно десять минут, она точно знала, что сейчас будет происходить в кабинете, как и то, что заходить раньше оговоренного времени туда нельзя.
А происходить там будет следующее: Андрей расстегнет сорочку, оголяя и ту часть шеи, что была изуродована, а Никита, простерилизовав руки и надев одноразовые медицинские перчатки, сначала обработает специальным спреем, сняв пыль и пот с травмированной кожи, а уже потом, вооружившись специальным помазком, нанесет ранозаживляющую мазь.
Только испытывая доверие к кому-то, можно расслабиться, подставить изуродованное лицо под прохладную мазь и полежать с закрытыми глазами несколько минут, давая себе передышку на эти минуты без дискомфорта.
Никита добровольно взял на себя еще и эту обязанность. Ни от кого другого Андрей не принял бы подобной помощи. Медики сейчас были не в счет.
Никита, конечно же, не имел медицинского образования, но он был одним из немногих, научившихся справляться со своими эмоциями при виде обезображенного лица Андрея. И он же был единственным близким Андрею человеком.
Тамара подготовила всё для того, чтобы сделать братьям кофе, и замерла, ожидая отмашки Никиты.
Ровно через десять минут младший из братьев позвонил ей, попросил два кофе и предупредил о том, что придет курьер с обедом из ресторана.
Тамара вошла в кабинет, неся кофе, в тот момент, когда Андрей, набрав чей-то номер в телефоне, вывел звонок на громкую связь. По кабинету пошли длинные гудки, оппонент не отвечал на вызов.
- Вот и какого хрена она теперь не отвечает на звонки? - услышала Тамара недовольный голос Андрея. - Тамара, проверьте у себя файлы, что Вы распечатывали для фирмы “Железобетон”. Меня интересует, есть ли там листы со спецификацией?
Она кивнула и вышла из кабинета.
И никто из них не мог знать о той уважительной причине, по которой Людмила не отвечала на звонки Беркута-старшего. Не отвечала вплоть до раннего утра следующего дня.
Глава 7
Людмила с Егором вошли в здание больницы быстрым шагом. Поднялись на нужный этаж, где находилась отдельная платная палата, в которой со вчерашнего дня лежала Элеонора, и одновременно вошли в неё.
- Люда, пусть он выйдет! - простонала Эля, увидев мужа.
- Солнышко, я справлюсь. Я не буду смотреть! - попытался воспротивиться Егор.
- Нет, Егорыч, не справишься, - хмыкнула подруга детства, опережая Элеонору, - и мы все это знаем. Так что лучше сейчас выйди, пока в обморок не брякнулся. Еще вокруг тебя потом тут бегать придется!
- Еще же не началось? - спросил, побелевший как лист бумаги, будущий счастливый отец.
- Нет, пока только схватки, - едва заметно улыбнулась ему жена и тут же застонала, уперевшись обеими руками в поясницу.
- Как часто схватки, Эль? - Людмила тут же посмотрела на часы, висящие на стене.
- Каждые пятнадцать минут, - медленно выдохнула Элеонора, пережидая боль.
- Так, поняла. Значит, у меня еще есть время на кофе.
Людмила подошла к сумке со своими вещами, что уже были вчера сюда же привезены вместе с вещами самой роженицы.
- Так, Егорыч, иди мой руки и марш к жене, массировать ей поясницу и наматывать круги по палате! - скомандовала уверенно. - Я выпью кофе, переоденусь и сменю тебя. Выдержишь тут минут десять?
- Выдержу!
- Нет!
Ответили супруги одновременно.
- Эль, пообещай мне — если он грохнется в обморок, не поднимай этого несчастного с пола - не простудится, не испачкается и его даже не затопчет никто.
- Люда, - Элеонора улыбнулась. Она знала эту грубоватую манеру общения подруги детства своего мужа.
- Эля, ты меня услышала! - прикрикнула она на жену друга. - Ничего с твоим ненаглядным не случится, пока он на полу валяться будет. У тебя тут тепло, чисто и бизоны не бегают. Всё, я быстро! Кофе хлебану, переоденусь и вернусь. У вас в конце коридора я видела кофейный автомат, так что рядом буду. Все, Федотовы, не скучайте тут без меня. После схватки время засеките! - и с этими словами Людмила вышла из палаты.
- Да-да, Люда, иди, конечно! - Эля опять улыбнулась, но на этот раз виновато, и погладила свой большой живот. - А то кто знает, как долго младшие Федотовы будут вредничать.
Люда показала кулак Егору и прошипела:
- Даже не смей мне тут цирк устроить! Ты меня знаешь, я тебе потом это не забуду!
- Ты можешь, - Егор хмыкнул и попытался растянуть губы в улыбку.
Людмила вышла из палаты и едва не столкнулась с медсестрой, входящей в палату.
- Так, мамочка, давайте сейчас вас простимулируем, - женщина улыбалась.
Люда быстрым шагом направилась к кофейному аппарату. Выбрала кофе, понадеявшись, что он здесь не будет очень уж отвратительным, и вдобавок — жутко калорийный шоколадный батончик, решив, что уж сегодня-то она может себе это позволить. Эля была права - неизвестно, на сколько всё это затянется.
Не захотев дразнить Элеонору, ей ничего этого было нельзя, Люда выпила и съела все тут же, в коридоре. Переоделась в туалете, сменив деловой костюм на удобные штаны с футболкой, соорудила из волос гульку и вернулась в палату.
А вернувшись, увидела странную картину: бледного, в полушаге от обморока, Егора и улыбающуюся Элеонору, поглаживающую мужа по спине.
- У вас тут всё изменилось, пока меня не было? Сейчас Егорыч рожает, а ты его успокаиваешь?
- Люда, у тебя там телефон надрывается просто. Звонит без остановки! - сообщила Эля, кивнув на сумку подруги.
- Девочки, я не знаю, как вы это терпите! - простонал Егор, открывая трясущимися руками бутылку воды.
- С любовью и трепетом, - Люда хмыкнула и всучила Егору свою сумку с вещами, уточнила, обращаясь при этом к Элеоноре:
- Сколько минут между схватками?
- Девять.
- Ага. Хорошо, - согласно кивнула, подошла к раковине, вымыла руки и, обращаясь на этот раз к Егору, скомандовала:
- Всё, вали уже отсюда куда подальше, болезный! И сумку мою унеси к чертовой матери. Не до телефона мне сейчас будет. Кому надо, я сама потом перезвоню.
- А вдруг что-то срочное? - Егор, казалось, был только рад тому, что его выгоняют. - Ну всякое ж бывает. Пароль скажи от телефона. Ты ж меня знаешь, я читать твои переписки не буду.
- Поверь, ничего нового ты там не найдешь, - хмыкнула Люда в ответ. - Запоминай пароль: ноль, девять, двенадцать, ноль, семь.
В этот момент телефон в сумке Людмилы снова зазвонил, а Элеонора, часто задышав, тихо застонала.
- Всё, свалил уже отсюда нахрен, Егорыч! Мешаешь нам рожать. Видишь, твоя жена, боясь тебя напугать, сдерживается! Она сейчас орать должна, а тут ты. И выясни уже, кто там такой бессмертный? Названивает, сука, без перерыва!
