Елена Архипова "Давай поверим в нас"

- Егор, поехали на моей! - объявила Людмила, едва они вышли из лифта. - С тебя сейчас водитель, как с Михи руководитель. Не хватало нам еще в аварию сейчас попасть.

- Ладно, давай! - Егор решительно направился к жемчужно-белому джипу Людмилы.

- Почему Элю в больницу повез не ты? Ты её что, одну дома оставил? - выговаривала, выезжая с парковки и вливаясь в поток машин.

- Нет, с чего ты взяла? Она со вчерашнего дня в больнице. У неё давление подскочило, ну я её утром и отвез. Она тебе не сказала, что ли? - удивился в свою очередь Егор. - Вы же вроде говорили с ней по телефону.

- Говорили. Нет, не сказала. Даже не намекнула. Вот коза! - Людмила мягко ругнулась на жену друга.

- Ясно, - Егор дернул галстук, ослабляя узел, - ты же знаешь Элю. Вечно боится всем навязывать свое общество.

- Знаю. Потому и ругаюсь, - пояснила спокойно. - Черт! Пробка! Сейчас встрянем часа на два, там дурацкий перекресток, на зеленый три, максимум четыре машины успевает проскакивать.

- Люсь, давай вот здесь срежем. Это ты здесь не ездишь, а я знаю эту улицу, там мы быстрее проскочим.

Людмила свернула в указанный переулок и, проехав дворами, выскочила, оставив пробку позади, плавно влилась в поток движения и, не отвлекаясь от дороги, спросила:

- Егорыч, колись, уверена, что ты в курсе спора между Димоном и Михой. На что на этот раз они опять поспорили? Задницей чую, что на меня.

- Права твоя задница, - нехотя признался Егор. - Димон поставил ящик элитного коньяка на то, что ты со старшим Беркутом замутишь и переспишь.

- Твою ж мать! А еще говорят, что только мы, женщины, бываем обидчивыми и злопамятными! - процедила Людмила сквозь зубы.

- Ну заклинило Димона на тебе. Гештальт ты его незакрытый, - усмехнулся Егор. - Люсь, сейчас вот здесь сверни, там дальше тоже можем в пробке встрять. Там потом через Гагарина проскочим и по Пушкина по прямой с ветерком почти до самого роддома доедем.

Людмила послушно свернула, куда показал Егор, проскочила узкую улочку и вернулась к разговору:

- Как же он задолбал со своим гештальтом, веришь? Баб ему, что ли, мало? Секретаршу вон свою дерет на всех поверхностях и в любое время, с клубешника ведь ни разу в одиночестве не уходил! Ни разу! Телки гроздьями на него вешаются. Жеребец хренов.

- Ну то секретарша с ночными охотницами, а то ты, Люсь! Они сами вешаются, а ты не только не хочешь, но еще и убегаешь. Это ж инстинкт охотника. Сама ж понимаешь, - мрачно проговорил Егор. И без перехода, глядя на машину, выскочившую справа от них:

- Да куда ты прёшь на красный, дура! Права купила, так хоть цвета запомни, идиотка малолетняя!

Людмила успела среагировать, и столкновения не случилось, но с Егором она была согласна - девица могла сейчас влететь в них.

- Интересно, он думает, у меня не как у всех баб, что ли, там всё устроено? - вернулась она к их с Егором разговору. - Так я уже говорила и могу еще раз сказать - всё точно так же, вдоль, а не поперек. Грудь и задница свои, не силиконовые, волосы, правда, крашенные и ногти вот накладные.

- Ты думаешь, мы не знаем этого? - хмыкнул Егор. - Не один раз в бане вместе сидели! Все уже давно всё рассмотрели.

Людмила хмыкнула.

- Люсьена, это ж Димон. Ты его уже не первый год знаешь. Он же не успокоится, пока не получит своё.

- Ты меня сейчас еще начни уговаривать, чтоб я ему дала. Егорыч, ты с дуба рухнул? Вы ж все ко мне по очереди клеились.

Егор усмехнулся и кивнул соглашаясь.

- И я каждому из вас по отдельности и потом всем троим сразу еще раз это же самое сказала. Напомнить?

Егор расхохотался:

- Люсь, про то, что ты нас помнишь в колготках с дырками - это было незабываемо, но и капец как обидно, веришь?

- Скажи спасибо, что я тебе про ту лужу, в которую сначала ты меня толкнул, а потом сам в ней оказался, не напомнила. А Димону про его конфуз в тихий час, который с ним приключился за неделю до детсадовского выпускного!

- Ой, Люсьена, какая, однако, ты страшная женщина! - расхохотался Егор. - Помнишь то, про что мы уже и сами забыли.

- Зато вы после этих напоминаний об общих горшках сразу передумали дальше ко мне свои шары подкатывать. Почти все. Кроме Димона, - Людмила посерьёзнела. - Ты в курсе, что он пару месяцев назад опять ко мне приезжал?

- Правда, что ли? - Егор недоверчиво посмотрел на Людмилу.

- Да.

- Отшила?

- А то! Приперся бухой, с веником из роз и с бутылкой вискаря, да еще и на ночь глядя. Нес какую-то пургу про “замуж”, прикинь? Попутал, видать, что я не одна из его давалок. Со мной эти дешевые подкаты не работают.

Егор удивленно присвистнул:

- А, так те царапины на морде это ты ему, что ли, оставила?

- Было дело, - не стала отрицать, - отхлестала розами по наглой морде и выкинула на лестницу. Тоже мне жених нашелся.

- Люсь, слышала известную истину, что некоторым занудам проще дать, чем объяснить, почему тебе не хочется.

- Егорыч, и ты туда же? Да ты охренел? А ничего, что я сейчас еду с твоей женой рожать, раз уж ты у нас от вида крови в обморок падаешь? И это ты меня сейчас в благодарность, что ли, под Димона подкладываешь?

- Люсь, да чего ты разоралась-то? Ни под кого я тебя не подкладываю!

- Тогда заткнулся и больше не трогаем тему “проще дать Димону, чем объяснить”! Вот сам и дай! Сводник, едрить тебя в душу! - и, возмущенно зыркнув на пассажира, продолжила:

- С хрена ли он уверен, что мы с Беркутом переспим? И даже если переспим, то с хрена ли ящик коньяка на кону? Что не так с этим Беркутом, кроме того, что он женщин в бизнесе не любит?

Но ответить Егор не успел, его телефон разразился звонком, а на экране высветилось фото Элеоноры.

- Егор, ты где? Ты Людмиле позвонил? Она приедет?

- Мы уже рядом, солнышко. Вот сейчас только припаркуемся и бежим! - заворковал с любимой женой, не стесняясь присутствия подруги детства, Егор. - Всё! Мы уже выходим из машины, не паникуй!

Глава 6

Андрей закончил разговор с Людмилой, убрал телефон в карман пиджака и перевел тяжелый взгляд на брата. Ну как закончил? Услышал гудки. И ну как разговор? Монолог. Не свой. Её.

- И? - бросил он раздраженно Никите.

Вместо ответа на вопрос старшего брата Никита уткнулся в бумаги.

- Не подскажешь, какого хрена эта баба меня отчитывает? - продолжил психовать Андрей.

Никита продолжал молчать и перелистывать бумаги. Его брови, по мере того как он всматривался в документы, удивленно поднимались.

- Что там еще? - рявкнул старший.

- Здесь всё есть, - ответил, наконец оторвавшись от бумаг, младший.

Настала очередь Андрея поднимать брови.

- На, сам посмотри! - Никита протянул необходимые бумаги брату. - Здесь всё есть. Вот спецификация!

Андрей уже протянул было руку к документам, но их автомобиль плавно въехал в подземный гараж офисного здания.

- Пошли уже в кабинет. Морду обработаю и уже там посмотрю, - принял решение Андрей. - Да, сука, как же дерет всё!

- Не трожь! - прикрикнул младший, увидев, как рука старшего брата потянулась к лицу.

Неожиданно, но Андрей прислушался, опустил руку, не донеся её до изуродованной части лица, и выматерился, заскрипев зубами.

- Вот, лишний раз убеждаюсь - не место бабам в нашем бизнесе! Спецификацию она, блядь, не увидела, - выплеснул свою злость на Людмилу. - Решила со мной в игры поиграть?

- Не психуй! Сейчас обработаем, будет легче, - попытался успокоить брата Никита. О том, что на нервной почве рана на лице брата начинала гореть и чесаться сильнее, он знал.

- Надо пробить инфу об этой, как там её?

- Людмила Витольдовна Стампа, - подсказал Никита и согласился:

- Надо. Пробьем.

- Главное, узнать, с кем она из этих троих спит.

Это, конечно, была не самая нужная информация, но Никита подыграл брату из желания поддержать:

- Думаешь, чья-то из них любовница?

- А с хрена ли они её подтянули? - ответил на его вопрос встречным вопросом Андрей. - Бетонных заводов, которыми руководят мужики, разбирающиеся в этом вопросе, с мать их, фракциями, у нас нет?

- Есть, - Никита кивнул.

- Да я вообще до сегодняшнего дня не знал ни одной бабы, управляющей бетонным заводом! - Андрей, поймав какое-то движение младшего брата, рявкнул:

- Я сейчас не о тех резиновых куклах, что лишь числится хозяйками заводов! Ты меня отлично понял, младший!

- Понял, - Никита опять кивнул и еле сдержал улыбку, вспомнив ту куклу барби, на которую сейчас намекал Андрей.

Была в их практике и такая “хозяйка” бетонного завода, которая за все время подписания с её фирмой подобного же контракта не оторвалась от своего телефона ни на минуту, отчаянно с кем-то переписываясь. Все вопросы за ту куклу задавал её помощник.

Поскольку было это ещё в ту бытность, когда Андрей выглядел нормально, то знакомство с той хозяйкой было продолжено им вечером и плавно перетекло в утро.

А утром Андрей сбежал от дамы, которая на самом деле жила не в реальной жизни, а в телефоне. Для него так и осталось загадкой, заметила ли она вообще, что у них был секс, или нет?

На следующее утро на молчаливый вопрос Никиты Андрей бросил единственную фразу:

- Как с резиновой куклой сексом занимался!

- Отчитывать она меня еще будет! - продолжал бушевать Андрей, имея в виду сейчас Людмилу Стампа. - Место бабы дома. Красивой бабы - в койке. Им природой заложено детей рожать и огонь в очаге поддерживать, а не, сука, фракции вкраплений узнавать, наезжая!

Никита молчал. У него было свое мнение в отношении женщин в бизнесе, но сейчас с Андреем не было смысла спорить. Старший брат и до всего случившегося-то с ним год тому назад был суров в общении, а сейчас, когда травмированная на лице и шее кожа зудела и горела огнем, и вовсе был похож на разъяренного тигра.

Братья поднялись на свой этаж, лифт распахнул дверцы, и Андрей стремительной походкой двинулся в сторону своего кабинета. Те из его подчиненных, кто имел несчастье оказаться сейчас в коридоре на пути директора, спешно ретировались в первые попавшиеся двери.

Секретарь Тамара Петровна, увидев входящих шефов, всё поняла с одного взгляда на Андрея. Перевела взгляд на Никиту, идущего за братом, и едва заметно кивнула, увидев его руку, показывающую на лицо.

Едва оба шефа скрылись за массивными дверьми, Тамара встала со своего рабочего места, посмотрела на часы, засекла время и отправилась делать мужчинам кофе.

У нее было примерно десять минут, она точно знала, что сейчас будет происходить в кабинете, как и то, что заходить раньше оговоренного времени туда нельзя.

А происходить там будет следующее: Андрей расстегнет сорочку, оголяя и ту часть шеи, что была изуродована, а Никита, простерилизовав руки и надев одноразовые медицинские перчатки, сначала обработает специальным спреем, сняв пыль и пот с травмированной кожи, а уже потом, вооружившись специальным помазком, нанесет ранозаживляющую мазь.

Только испытывая доверие к кому-то, можно расслабиться, подставить изуродованное лицо под прохладную мазь и полежать с закрытыми глазами несколько минут, давая себе передышку на эти минуты без дискомфорта.

Никита добровольно взял на себя еще и эту обязанность. Ни от кого другого Андрей не принял бы подобной помощи. Медики сейчас были не в счет.

Никита, конечно же, не имел медицинского образования, но он был одним из немногих, научившихся справляться со своими эмоциями при виде обезображенного лица Андрея. И он же был единственным близким Андрею человеком.

Тамара подготовила всё для того, чтобы сделать братьям кофе, и замерла, ожидая отмашки Никиты.

Ровно через десять минут младший из братьев позвонил ей, попросил два кофе и предупредил о том, что придет курьер с обедом из ресторана.

Тамара вошла в кабинет, неся кофе, в тот момент, когда Андрей, набрав чей-то номер в телефоне, вывел звонок на громкую связь. По кабинету пошли длинные гудки, оппонент не отвечал на вызов.

- Вот и какого хрена она теперь не отвечает на звонки? - услышала Тамара недовольный голос Андрея. - Тамара, проверьте у себя файлы, что Вы распечатывали для фирмы “Железобетон”. Меня интересует, есть ли там листы со спецификацией?

Она кивнула и вышла из кабинета.

И никто из них не мог знать о той уважительной причине, по которой Людмила не отвечала на звонки Беркута-старшего. Не отвечала вплоть до раннего утра следующего дня.

Глава 7

Людмила с Егором вошли в здание больницы быстрым шагом. Поднялись на нужный этаж, где находилась отдельная платная палата, в которой со вчерашнего дня лежала Элеонора, и одновременно вошли в неё.