Лена Хейди "Опекун для попаданки"

– Вик, если тебе нужна твоя Маня, срочно вылетай. Адрес сейчас скину. Заседание зоокомиссии начнётся через двадцать минут, – торопливо произнёс друг.

– Нас пригласили на собеседование? – обрадовался я.

– Да, но только кроме нас с тобой там будут ещё и другие кандидаты. Ещё шестеро. Насколько я понял, комиссия почему-то торопится пристроить Манюню в надёжные руки, чтобы она поскорее обрела дом. Может, её стресс усугубляется в казённой обстановке? Не знаю. Короче, они пошли на нарушение протокола и собрали всех претендентов на опекунство сразу. Прочитают нам лекцию о Мане и позадают разные вопросы. Надеюсь, ты успел прочитать тот файл, что я тебе скинул. Скажу честно: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Маня досталась тебе. Но не расстроюсь, если она достанется другому. Слишком уж большая ответственность, друг. Поверь, все эти милые питомцы довольно коварны. Стоит Манюне освоиться в твоём доме, она сразу решит, что это ты живёшь у неё, а не наоборот. Будешь на цыпочках перед ней ходить.

– Такого со мной не случится, – самоуверенно рассмеялся я.

Глава 8. Кандидаты

Викториан

*

Чтобы произвести благоприятное впечатление на зоокомиссию, надел камзол для торжественных случаев. Дабы сразу было понятно, что перед ними аристократ из древнего рода Дайтонов.

Запрыгнул в автофлайт и помчался по указанному Риком адресу.

Вообще не понимаю, что со мной происходит. Я даже перед тяжёлыми боями никогда так сильно не нервничал.

А на подлёте к цели меня охватило оцепенение вкупе с ледяной волной по позвоночнику. Я вспомнил, что забыл приобрести и взять с собой.

Переноску!!!

Твою ж медь… Ладно, донесу Маню до автофлайта на руках, а потом пристегну ремнями, как разумную особь. Надеюсь, она не впадёт в истерику в машине. Иначе у дорожного патруля возникнут вопросы.

А вариант, что я вернусь домой без неё, даже не рассматривал.

Друг уже поджидал меня перед невысоким казённым зданием из стекла и камня.

– Вик, у тебя последний шанс, чтобы отказаться, – подскочил он ко мне, едва я припарковался.

– Нет, – твёрдо ответил я. – Веди.

– Ты навесишь на себя непосильную ношу. Пойми, тебе придётся прыгать вокруг большой капризной зверюшки до конца её дней. Вдобавок целый год будешь под колпаком у зоокомиссии. Нужно будет терпеть еженедельные визиты проверяющих, которые под лупой станут разглядывать пылинки в твоём жилище и докопаются до всего, включая твоё грязное бельё, – продолжил уговоры Рикардо, поднимаясь со мной по лестнице.

– Тема закрыта, друг, – решительно заявил я. – Не думаю, что это будет сложнее, чем сражение на Шрозинге. Или битва с либрами. Справлюсь.

– Ладно, умываю руки, – вскинул он ладони вверх. – Моя совесть чиста. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Не скажу, – честно пообещал я ему.

– Фамилии! – строго зыркнул на нас вооружённый до зубов охранник у входа. На плече нашивка наёмника из клана Церберов. Серьёзные ребята.

Его напарник стоял рядом в нарочито расслабленной позе, но я-то прекрасно понимал, что это впечатление было обманчивым, ибо он держал палец на кнопке активации лазера для быстрого поражающего эффекта, а в его очках отражался экран скрытого сканера.

Такие технологии досмотра есть разве что в аэропортах и на космодромах.

– Адвокат Рикардо Трейси и генерал Викториан Дайтон, – представил нас Рик.

– Принято, – охранники сверили наши имена со списком допуска, после чего вытянулись по струнке и пропустили нас, отдав мне честь: – Генерал!

– Вольно, – привычно скомандовал я. – Серьёзная тут у вас служба, парни.

– В здании много особо редких экземпляров животных, которые стоят миллионы, генерал, – чётко ответил мне наёмник из Церберов.

– Понял, – кивнул я и поспешил вслед за Риком.

– Старайся больше молчать, друг. Говорить буду я, ясно? – повернулся ко мне Рикардо.

– Ясно, сэр! – отчеканил я. Меня пихнули локтем в бок.

– А вот и последние претенденты на нашу дорогую Манюню, – худощавый, как угорь, лысый хлыщ обрадовался нам, как родным, едва мы вошли в большую аудиторию. – Проходите, присаживайтесь.

Как и говорил мне Рик, перед нами стоял большой овальный стол. Очень длинный.

За одной широкой стороной сидели шестеро учёных в белых халатах. Лысый угорь был седьмым.

А за второй – пятнадцать мужиков разного возраста.

Я, недолго думая, занял место во главе стола. Привычка сработала, что ли.

На меня все покосились с удивлением, друг растерянно хмыкнул, но сел рядом со мной.

– Доброго всем здравия, – поприветствовал собравшихся Рикардо. – Позвольте узнать, почему тут собралось так много народа. Нам было сказано, что кроме нас с генералом, тут будет всего шесть кандидатов.

– Да, верно, но в последний момент мы решили слегка подкорректировать это число. Чем больше кандидатов будет допущено на отбор, тем выше шанс найти самого подходящего, – сухо объяснила массивная дама в белых очках.

Всё ясно, и тут коррупция. Видимо, дали неплохую взятку за возможность участвовать в отборе.

А эта леди, по всей видимости, глава зоокомиссии.

Она возвышалась над Угрём на целую голову, но поглядывала в его сторону с обожанием. Наверное, её друг или любовник. Что-то подсказывало, что эта парочка заправляла тут всем и именно они будут принимать решение, кому отдать Маню. Остальные служили лишь умным фоном.

– Логично, – спокойно кивнул я, и дама посмотрела на меня благосклонно.

– Итак, давайте приступим, господа, – поднявшись, она нажатием на планшет развернула посреди стола длинный и большой голографический экран, где высветились три обнажённые фигуры: одна – высокая, массивная и лысая – обычной среднестатистической арнианки, вторая, поменьше размером и покрытая шерстью, – обезьяны и третья – хрупкая, изящная… моей Манюни.

Кто-то из соискателей шумно сглотнул.

Глава 9. Серый кардинал

Викториан

*

– Вы свободны, – заявила глава зоокомиссии тому, кто шумно сглотнул при виде изображений на голограмме.

– Но почему? – возмутился долговязый блондин.

– Опекун должен воспринимать Манюню как милого котёнка, а не как объект для удовлетворения низменных инстинктов, – отчитала его учёная леди.

– Да я на арнианку так отреагировал! – попытался возразить блондин, но ему не поверили.

– Это собеседование фиксируется на видео, – прищурилась женщина. – Покиньте этот зал немедленно. А если останетесь, мы посмотрим вашу реакцию в записи и отследим движение зрачков. И если будет установлено, что вы сейчас солгали, то заплатите штраф в миллион тайлециев.

С грохотом отодвинув стул, взбешённый блондин выскочил из комнаты.

Что ж, минус один кандидат.

На лице учёной леди промелькнула улыбка торжества справедливости, но дама быстро вернула себе невозмутимый вид.

А ещё я заметил её заискивающий взгляд, направленный на одного из членов комиссии, и понял, что эпично ошибался.

Когда я решил, что эта дама вместе со своим любимчиком Угрём будет принимать решение, кому отдать Маню, то заблуждался.

Да, несомненно, эта парочка играла тут ведущую роль. Но серым кардиналом, который руководил тут всем по-настоящему, был мужик лет тридцати пяти, сидевший в центре. Спокойный, невозмутимый, светловолосый, с короткой причёской и холодным взглядом льдисто-голубых глаз, – от него веяло скрытой силой и властью.

Весь его облик в целом не особо вписывался в образ учёного мужа. Рельефные бицепсы под белым халатом, широкий разворот плеч, ровная осанка, твёрдый подбородок – он напоминал скорее военного.

Могу поспорить, что именно он установил на это здание такую мощную охрану вкупе с наёмниками из «Цербера».

Выгнав с собеседования блондина, учёная дама глянула на этого серого кардинала, и тот одобрил её действия, медленно моргнув.

– Что ж, как я уже сказала, давайте приступим, – подвела итог женщина. – Для начала позвольте представиться. Меня зовут Рональдина Вайт, я глава зоокомиссии по делу об опекунстве над приматом Манюней. В комиссию входят шестеро моих коллег. Это старший научный сотрудник института биоразнообразия Лео Узирани, – махнула она на Угря. – Кандидаты биологических наук Генри Пачовски, Илай Маккормик, Эльрен Дуайт и Анди Зоун. А также директор Центрального Арнийского зооприюта для редких и особо ценных животных Джон Роу, – с большим пиететом показала она на серого кардинала.

Тот небрежно кивнул, окинув собравшихся кандидатов на Маню презрительным взглядом.

– Наша цель сейчас – подобрать для Манюни подходящего опекуна. Специальная комиссия будет тщательно отслеживать условия проживания такого уникального питомца в новом доме. И если опекун не справится с возложенной на него задачей, Манюня будет передана в ЦАЗ – Центральный Арнийский зооприют для редких и особо ценных животных, где для неё организуют самые лучшие условия проживания, – объяснила Рональдина.

Чуйка завопила, что Джон Роу сам страстно желает заполучить Манюню.

– Позвольте спросить, а почему её сразу не отправили в этот чудесный приют? – мягко спросил один из кандидатов – высокий мужик с пивным брюшком.

– Таков закон, – развела руками женщина. – Мы обязаны найти для каждого питомца дом и заботливого хозяина. Но если что-то пойдёт не так, то питомец отправится в надёжное учреждение – государственный приют, где останется до конца своих дней. Там за зверьками организован замечательный уход. Прекрасное кормление, купание по расписанию, прогулки на территории в десять гектаров. Так или иначе, Манюня будет окружена заботой.

Кадык Джона Роу мечтательно дёрнулся. Всё ясно с этим извращугой. Понятно, какую именно заботу и внимание он обрушит на молодую хрупкую самочку.

Значит, он будет всеми силами добиваться того, чтобы Маню забрали у опекуна и отправили в приют, где Манюня будет целиком в его власти.

– Итак, давайте внимательно посмотрим на голограмму, – продолжила Рональдина.

Двое мужиков невольно поёрзали: изображения обнажённых арнианки и Манюни были прямо перед их глазами. Ну а на обезьяну никто не глядел.

– Пятый и шестой кандидаты свободны, – моментально вынесла вердикт Рональдина таким тоном, что было понятно: спорить бесполезно.

Издав разочарованные вздохи, мужчины безропотно покинули помещение, и учёная дама продолжила:

– Как я уже сказала, Манюня относится к приматам. Это отряд плацентарных млекопитающих, включающий, в частности, обезьян и полуобезьян. Для них характерны пятипалые, очень подвижные верхние конечности – руки, противопоставление большого пальца остальным и ногти. Отличительные особенности приматов: строение плечевого сустава, в котором возможны движения во всех направлениях, наличие ногтей на пальцах передних и задних конечностей, чувствительные подушечки на концах пальцев, сложная стереоскопическая зрительная система, цветное зрение с высокой чёткостью, крупный относительно размеров тела головной мозг с отлично развитым мозжечком, хорошо развитая кора больших полушарий с извилинами, три типа зубов – резцы, клыки и премоляры, меньшее число зубов, чем у примитивных млекопитающих, хорошо развитая слепая кишка, две молочные железы, склонность к вертикальному положению тела и бипедализм.

– Би… чего? – растерянно уточнил мужик с пивным брюшком.

– Вы свободны, – Рональдина окинула презрительным взглядом неуча, который не знает таких элементарных вещей.

Я прикинулся умной ветошью, Рик тоже.

Глава 10. Дикий характер

Викториан

*

Как и предыдущие двое отвергнутых кандидатов в опекуны, мужик не стал возмущаться или что-либо доказывать, просто молча вышел за дверь, отворачивая от всех лицо с пунцовыми щеками.

Рональдина произвела ему взглядом контрольный выстрел в затылок и снова переключила всё внимание на нас:

– Как можно быть таким серым и не знать, что бипедализм – это перемещение на двух ногах?! Бипедальными являются птицы, тушканчики, люди, в конце концов! И наша Манюня тоже.

– Точно, – с умным видом поддакнул Рик и удостоился одобрительного взгляда.

Могу поспорить на свои эполеты, что он даже не слышал этого слова раньше, как и я. Что ж, век живи – век учись.

– Манюня у нас не просто примат. Она относится к гоминидам – семейству приматов, включающему больших человекообразных обезьян и людей. Её мозг довольно хорошо развит, она может поддаваться дрессировке. Но вы должны учитывать, что характер у нашей Мани непростой и довольно дикий. Например, вот что случилось с Лео Узирани, когда он попытался обмыть эту самочку влажной тряпкой, – Рональдина ткнула в планшет, и в самом верху голографического экрана появилась ещё одна картинка: фото прокушенного до крови опухшего мужского пальца.

Я мысленно хмыкнул: и правильно сделала, лапонька. Нечего всяким лысым Угрям её лапать.

– Причём Лео был не единственным, кто пострадал от её зубов и ногтей. Она нападала даже на Джона Роу, расцарапала ему лицо и прокусила губу, – посетовала женщина.

Губу??? Этот гад что, пытался её поцеловать?

Серый кардинал недовольно зыркнул, давая понять, что его имя лучше не упоминать, и Рональдина сразу же сменила тему:

– Но такой дикий характер закономерен: на психику этой редкой самочки оказало влияние то жестокое обращение, которому она подвергалась на борту пиратского корабля. Когда её доставили к нам, она была в крайне плохом состоянии. Её очень скудно кормили, как минимум три дня морили голодом и вкалывали мощные успокоительные, превышая все предельно допустимые дозы.

Бедная Маня… Сердце сжалось от острого сочувствия к этой хрупкой лапушке.

– Разумеется, командир пиратского корабля со всеми членами экипажа арестованы, отданы под суд и уже отправлены в тюрьму отбывать пожизненный срок. Но последствия их деяний ещё не раз аукнутся Манюне и её опекуну. Тот, кто возьмёт на себя ответственность за её жизнь, здоровье и комфорт, должен будет проявлять особую выдержку и терпение. Самочке необходима длительная психическая реабилитация и крайне тщательный уход. Если вы не уверены, что справитесь, то покиньте этот зал прямо сейчас.