– Ясно, сэр! – отчеканил я. Меня пихнули локтем в бок.
– А вот и последние претенденты на нашу дорогую Манюню, – худощавый, как угорь, лысый хлыщ обрадовался нам, как родным, едва мы вошли в большую аудиторию. – Проходите, присаживайтесь.
Как и говорил мне Рик, перед нами стоял большой овальный стол. Очень длинный.
За одной широкой стороной сидели шестеро учёных в белых халатах. Лысый угорь был седьмым.
А за второй – пятнадцать мужиков разного возраста.
Я, недолго думая, занял место во главе стола. Привычка сработала, что ли.
На меня все покосились с удивлением, друг растерянно хмыкнул, но сел рядом со мной.
– Доброго всем здравия, – поприветствовал собравшихся Рикардо. – Позвольте узнать, почему тут собралось так много народа. Нам было сказано, что кроме нас с генералом, тут будет всего шесть кандидатов.
– Да, верно, но в последний момент мы решили слегка подкорректировать это число. Чем больше кандидатов будет допущено на отбор, тем выше шанс найти самого подходящего, – сухо объяснила массивная дама в белых очках.
Всё ясно, и тут коррупция. Видимо, дали неплохую взятку за возможность участвовать в отборе.
А эта леди, по всей видимости, глава зоокомиссии.
Она возвышалась над Угрём на целую голову, но поглядывала в его сторону с обожанием. Наверное, её друг или любовник. Что-то подсказывало, что эта парочка заправляла тут всем и именно они будут принимать решение, кому отдать Маню. Остальные служили лишь умным фоном.
– Логично, – спокойно кивнул я, и дама посмотрела на меня благосклонно.
– Итак, давайте приступим, господа, – поднявшись, она нажатием на планшет развернула посреди стола длинный и большой голографический экран, где высветились три обнажённые фигуры: одна – высокая, массивная и лысая – обычной среднестатистической арнианки, вторая, поменьше размером и покрытая шерстью, – обезьяны и третья – хрупкая, изящная… моей Манюни.
Кто-то из соискателей шумно сглотнул.
Глава 9. Серый кардинал
Викториан
*
– Вы свободны, – заявила глава зоокомиссии тому, кто шумно сглотнул при виде изображений на голограмме.
– Но почему? – возмутился долговязый блондин.
– Опекун должен воспринимать Манюню как милого котёнка, а не как объект для удовлетворения низменных инстинктов, – отчитала его учёная леди.
– Да я на арнианку так отреагировал! – попытался возразить блондин, но ему не поверили.
– Это собеседование фиксируется на видео, – прищурилась женщина. – Покиньте этот зал немедленно. А если останетесь, мы посмотрим вашу реакцию в записи и отследим движение зрачков. И если будет установлено, что вы сейчас солгали, то заплатите штраф в миллион тайлециев.
С грохотом отодвинув стул, взбешённый блондин выскочил из комнаты.
Что ж, минус один кандидат.
На лице учёной леди промелькнула улыбка торжества справедливости, но дама быстро вернула себе невозмутимый вид.
А ещё я заметил её заискивающий взгляд, направленный на одного из членов комиссии, и понял, что эпично ошибался.
Когда я решил, что эта дама вместе со своим любимчиком Угрём будет принимать решение, кому отдать Маню, то заблуждался.
Да, несомненно, эта парочка играла тут ведущую роль. Но серым кардиналом, который руководил тут всем по-настоящему, был мужик лет тридцати пяти, сидевший в центре. Спокойный, невозмутимый, светловолосый, с короткой причёской и холодным взглядом льдисто-голубых глаз, – от него веяло скрытой силой и властью.
Весь его облик в целом не особо вписывался в образ учёного мужа. Рельефные бицепсы под белым халатом, широкий разворот плеч, ровная осанка, твёрдый подбородок – он напоминал скорее военного.
Могу поспорить, что именно он установил на это здание такую мощную охрану вкупе с наёмниками из «Цербера».
Выгнав с собеседования блондина, учёная дама глянула на этого серого кардинала, и тот одобрил её действия, медленно моргнув.
– Что ж, как я уже сказала, давайте приступим, – подвела итог женщина. – Для начала позвольте представиться. Меня зовут Рональдина Вайт, я глава зоокомиссии по делу об опекунстве над приматом Манюней. В комиссию входят шестеро моих коллег. Это старший научный сотрудник института биоразнообразия Лео Узирани, – махнула она на Угря. – Кандидаты биологических наук Генри Пачовски, Илай Маккормик, Эльрен Дуайт и Анди Зоун. А также директор Центрального Арнийского зооприюта для редких и особо ценных животных Джон Роу, – с большим пиететом показала она на серого кардинала.
Тот небрежно кивнул, окинув собравшихся кандидатов на Маню презрительным взглядом.
– Наша цель сейчас – подобрать для Манюни подходящего опекуна. Специальная комиссия будет тщательно отслеживать условия проживания такого уникального питомца в новом доме. И если опекун не справится с возложенной на него задачей, Манюня будет передана в ЦАЗ – Центральный Арнийский зооприют для редких и особо ценных животных, где для неё организуют самые лучшие условия проживания, – объяснила Рональдина.
Чуйка завопила, что Джон Роу сам страстно желает заполучить Манюню.
– Позвольте спросить, а почему её сразу не отправили в этот чудесный приют? – мягко спросил один из кандидатов – высокий мужик с пивным брюшком.
– Таков закон, – развела руками женщина. – Мы обязаны найти для каждого питомца дом и заботливого хозяина. Но если что-то пойдёт не так, то питомец отправится в надёжное учреждение – государственный приют, где останется до конца своих дней. Там за зверьками организован замечательный уход. Прекрасное кормление, купание по расписанию, прогулки на территории в десять гектаров. Так или иначе, Манюня будет окружена заботой.
Кадык Джона Роу мечтательно дёрнулся. Всё ясно с этим извращугой. Понятно, какую именно заботу и внимание он обрушит на молодую хрупкую самочку.
Значит, он будет всеми силами добиваться того, чтобы Маню забрали у опекуна и отправили в приют, где Манюня будет целиком в его власти.
– Итак, давайте внимательно посмотрим на голограмму, – продолжила Рональдина.
Двое мужиков невольно поёрзали: изображения обнажённых арнианки и Манюни были прямо перед их глазами. Ну а на обезьяну никто не глядел.
– Пятый и шестой кандидаты свободны, – моментально вынесла вердикт Рональдина таким тоном, что было понятно: спорить бесполезно.
Издав разочарованные вздохи, мужчины безропотно покинули помещение, и учёная дама продолжила:
– Как я уже сказала, Манюня относится к приматам. Это отряд плацентарных млекопитающих, включающий, в частности, обезьян и полуобезьян. Для них характерны пятипалые, очень подвижные верхние конечности – руки, противопоставление большого пальца остальным и ногти. Отличительные особенности приматов: строение плечевого сустава, в котором возможны движения во всех направлениях, наличие ногтей на пальцах передних и задних конечностей, чувствительные подушечки на концах пальцев, сложная стереоскопическая зрительная система, цветное зрение с высокой чёткостью, крупный относительно размеров тела головной мозг с отлично развитым мозжечком, хорошо развитая кора больших полушарий с извилинами, три типа зубов – резцы, клыки и премоляры, меньшее число зубов, чем у примитивных млекопитающих, хорошо развитая слепая кишка, две молочные железы, склонность к вертикальному положению тела и бипедализм.
– Би… чего? – растерянно уточнил мужик с пивным брюшком.
– Вы свободны, – Рональдина окинула презрительным взглядом неуча, который не знает таких элементарных вещей.
Я прикинулся умной ветошью, Рик тоже.
Глава 10. Дикий характер
Викториан
*
Как и предыдущие двое отвергнутых кандидатов в опекуны, мужик не стал возмущаться или что-либо доказывать, просто молча вышел за дверь, отворачивая от всех лицо с пунцовыми щеками.
Рональдина произвела ему взглядом контрольный выстрел в затылок и снова переключила всё внимание на нас:
– Как можно быть таким серым и не знать, что бипедализм – это перемещение на двух ногах?! Бипедальными являются птицы, тушканчики, люди, в конце концов! И наша Манюня тоже.
– Точно, – с умным видом поддакнул Рик и удостоился одобрительного взгляда.
Могу поспорить на свои эполеты, что он даже не слышал этого слова раньше, как и я. Что ж, век живи – век учись.
– Манюня у нас не просто примат. Она относится к гоминидам – семейству приматов, включающему больших человекообразных обезьян и людей. Её мозг довольно хорошо развит, она может поддаваться дрессировке. Но вы должны учитывать, что характер у нашей Мани непростой и довольно дикий. Например, вот что случилось с Лео Узирани, когда он попытался обмыть эту самочку влажной тряпкой, – Рональдина ткнула в планшет, и в самом верху голографического экрана появилась ещё одна картинка: фото прокушенного до крови опухшего мужского пальца.
Я мысленно хмыкнул: и правильно сделала, лапонька. Нечего всяким лысым Угрям её лапать.
– Причём Лео был не единственным, кто пострадал от её зубов и ногтей. Она нападала даже на Джона Роу, расцарапала ему лицо и прокусила губу, – посетовала женщина.
Губу??? Этот гад что, пытался её поцеловать?
Серый кардинал недовольно зыркнул, давая понять, что его имя лучше не упоминать, и Рональдина сразу же сменила тему:
– Но такой дикий характер закономерен: на психику этой редкой самочки оказало влияние то жестокое обращение, которому она подвергалась на борту пиратского корабля. Когда её доставили к нам, она была в крайне плохом состоянии. Её очень скудно кормили, как минимум три дня морили голодом и вкалывали мощные успокоительные, превышая все предельно допустимые дозы.
Бедная Маня… Сердце сжалось от острого сочувствия к этой хрупкой лапушке.
– Разумеется, командир пиратского корабля со всеми членами экипажа арестованы, отданы под суд и уже отправлены в тюрьму отбывать пожизненный срок. Но последствия их деяний ещё не раз аукнутся Манюне и её опекуну. Тот, кто возьмёт на себя ответственность за её жизнь, здоровье и комфорт, должен будет проявлять особую выдержку и терпение. Самочке необходима длительная психическая реабилитация и крайне тщательный уход. Если вы не уверены, что справитесь, то покиньте этот зал прямо сейчас.
Слова Рональдины заставили поколебаться ещё четверых кандидатов в опекуны. Зоркий женский глаз моментально вычислил сомневающихся:
– Вы, вы, вы и вы – на выход.
Те понуро удалились с собеседования.
Итак, кроме меня и Рика изначально было пятнадцать претендентов на Маню, восемь человек нас уже покинули, осталось семеро. Ну и мы двое.
– Вернёмся к картинкам, – Рональдина бодро махнула на голограммы. Изображение прокушенного пальца Угря уже исчезло, выполнив свою предостерегающую роль. – Здесь три гоминида женского пола в возрасте двадцати лет. Как вы видите, строение их тел имеет много схожих черт, но и отличий тоже. Тело Манюни не покрыто сплошной шерстью, как у обезьян. Но волосяной покров в некоторых местах у неё присутствует. Средний рост обычной арнианки в этом возрасте – два метра. Это норма для нашей расы, что женщины крупнее и выше мужчин. В случае с Маней всё наоборот. Её ДНК отличается от нашей, человеческой. Учёные утверждают, что самцы её вида должны быть массивнее самок. Потому что рост Манюни всего метр шестьдесят. Налицо общая субтильность, а также хрупкость костей. Мелкие мужские особи в полтора метра не справились бы с задачей по защите самок и собственного потомства, они бы все вымерли.
– Это точно, – хохотнул один из учёных в белых халатах – широкоплечий брюнет Илай Маккормик.
Рональдина одним только взглядом стёрла улыбку с его лица и продолжила:
– Все мы прекрасно знаем, что рост человека прекращается на третьем десятилетии жизни. У мужчин – примерно к двадцати пяти годам, у женщин – к двадцати одному году. Поэтому есть основания полагать, что рост Мани таким и останется до конца её дней. Примерная продолжительность её жизни – восемьдесят лет, но она может быть увеличена до ста двадцати – при хорошем уходе. Медицинское обследование показало, что Манюня ещё не рожала, детёнышей у неё не было. Но её опекун должен понимать, что она находится в возрасте, когда ярко проявляет себя инстинкт размножения. И будет обязан предоставить ей трёх самцов на выбор, со схожими с ней видовыми особенностями. Наши учёные рекомендуют подобрать подходящие экземпляры на планетах Шейлан, Тронсо и Мир-лау, среди диких племён и пещерных людей.
Только этого ещё не хватало…
Я с большим усилием сохранил на лице маску невозмутимости.
Глава 11. Разумность
Викториан
*
– Позвольте спросить, – осторожно поднял руку сухопарый шатен с прилизанной причёской. Волосок к волоску. С первого взгляда на него было ясно, что по жизни он аккуратист.
– Да, спрашивайте, – милостиво позволила Рональдина.
– Уточните, пожалуйста, в какие сроки необходимо предоставить самке трёх самцов? И перечень планет является исчерпывающим? – дотошно спросил он. Даже по имени Маню не назвал. Просто «самка», и всё.
– Как я уже сказала, учёные рекомендуют Шейлан, Мир-лау и Тронсо. Но если вы найдёте ещё какие-то подходящие миры и сможете доказать зоокомиссии, что там обитают самцы-приматы, подходящие Манюне для спаривания, то ветер вам в спину, действуйте, – снисходительно ответила женщина. – А насчёт сроков – это решение вы должны принять сами. Когда заметите, что Манюня начала обустраивать себе уютное гнёздышко, значит, пора предоставить ей возможность завести детёнышей.
– А что насчёт стерилизации? – поинтересовался прилизанный.
У меня в душе всё перевернулось от этого мерзкого вопроса. Едва удержался, чтобы не обрушить стул на его голову.
– Мы думали об этом, – заявила Рональдина. – Но господин Джон Роу убедил нас, что не стоит этого делать: Манюня слишком редкий и ценный экземпляр. Её детёныши будут иметь большую ценность для науки.
Твари…
В душе всё кипело от гнева.
– И кому эти детёныши будут принадлежать? – продолжил допытываться прилизанный. – Опекуну этой самки или государству?
– Это очень тонкий юридический вопрос, – заявила Рональдина. – Смотря кто будет отцом малышей. Если пещерный человек – тогда опекуну. Если кто-то из диких племён – тогда государству. В любом случае судьба каждого малютки будет тщательно отслеживаться зоокомиссией.
– Спасибо за ответ, – кивнул прилизанный. – А чем эта самка питается?
– Приматы имеют очень широкий диапазон пищи, который включает фрукты, овощи, листья, орехи, цветы, бутоны, нектар, семена, беспозвоночных, птичьи яйца и мелких позвоночных, в том числе птиц, ящериц, белок, летучих мышей и хомяков. Мы успели заметить, что наша Манюня любит рыбу, яблоки и бананы, – перечислила женщина. – А ещё её весьма интересовали хомяки в соседней клетке.
Я ловил каждое слово и пытался запомнить.
– Насколько она шумная особь? – задал следующий вопрос аккуратист.
– Она очень тихая и покладистая девочка, – заверила Рональдина и добавила: – Конечно, за исключением тех моментов, когда Маня проявляет свой дикий характер. Её голосовой аппарат похож на наш, и гипотетически она могла бы даже произносить слова, как это делают попугаи. Но Манюня издаёт лишь шипение, порой хрипы. Вы не должны переживать из-за этого: так устроен её организм.
– Позвольте мне тоже кое о чём спросить, – произнёс скромного вида шатен лет сорока. Он держался спокойно, а во взгляде светилась доброжелательность.
Пожалуй, среди всех он был единственным, к кому я не испытывал антипатии. Ну, кроме Рика, конечно.
– Слушаю, – Рональдина перевела на него прицел своих глаз.
– Среди арнианок редко, но всё же встречаются недоразвитые девушки – невысокого роста, хрупкие. Бывают и немые. Но даже будучи больными и инвалидами, они всё равно являются разумными, – отметил он. Я аж затаил дыхание, Рик тоже замер. – Кто знает, что бы с ними стало, если бы они перенесли похищение, голод и пытки на пиратском корабле? Мне кажется, в таких условиях у любого существа проявился бы посттравматический синдром и странности в поведении. А насчёт пышных волос на её голове – тут всё просто: арнианки тоже обладали бы такими шевелюрами, если бы несколько поколений назад не повредили свою ДНК препаратами, продляющими молодость. Эти дешёвые уколы избавили наших женщин от морщин, но ввели моду на лысые головы, потому что волосы стали расти неравномерно, пучками.
– И в чём ваш вопрос? – в голосе учёной дамы прозвенел металл.
– Есть ли вероятность того, что Маня разумна? Может, она вовсе не животное? Согласитесь, у неё слишком осмысленный взгляд, – справедливо отметил шатен.
Я мельком глянул на Рика, на его лице светилось: «Я же говорил!»
