Зинаида Владимировна Гаврик "Академия влиятельных гадов или Я снова молода?!"

Он эффектно щёлкнул пальцами, и перед ним возник лиловый шар, который через мгновение рассыпался мелкими сердечками, распространив удушливый цветочный аромат.

Одарив нас самодовольным взглядом, он продолжил:

– ... Но сладким курочкам это ни к чему, поскольку для выполнения хозяйственных обязанностей вполне хватает простейшей магии рун. Зачем послушной жене высшая магия, правда? Это даже вредно, ведь женщина, обладающая силой, начинает забивать свою хорошенькую головку всякими глупостями. Например, ей кажется, что она вполне может конкурировать с мужчиной, а это непозволительно, неправильно и неестественно. Выбросьте из головы эту чушь. Ваша цель – услаждать взор и прислуживать своему мужчине, пока он решает важные задачи.

Он скрипуче рассмеялся. А я вдруг заметила, что он смотрит на меня. Захотелось прикрыться руками, поскольку платье было настолько откровенным, что я чувствовала себя голой.

– Вот ты, моя прелестница, как считаешь, в чём основная роль женщины? – коварно уточнил он, глядя на меня с неясным предвкушением.

Ага, видимо, до него дошли слухи о моём строптивом характере, и он специально пытается меня спровоцировать на резкий ответ. Вон как глазёнки-то горят!

Ну понятно, чего хочет этот старый извращенец. Ему нужен повод, чтобы наказать “сладкую курочку” и оставить её после занятия. А уж там у неё не будет выбора, кроме как выполнить любую его просьбу, лишь бы её простили.

Может, настоящая Рамелия и попала бы в ловушку, но не я.

– Всё так, как вы и сказали, – пропела я и мило улыбнулась в ответ на его удивлённый взгляд. – Боюсь, мне не хватит мозгов, чтобы так же чётко и красиво выразить свою мысль.

Видимо, он не ожидал, что его мерзкий урок усвоят так быстро.

– Хм, неплохо, – вынужденно признал он. Как мне показалось, с разочарованием. – Ладно, продолжим. Вчера мы с вами учились рисовать базовую руну, которая запускает поток силы.

Он медленно начертил пальцем в пустоте перед собой галочку, а потом перечеркнул её по диагонали.

Едва он закончил, как этот символ, светясь и отливая серебром, появился в воздухе.

Я аж подалась вперёд, чтобы ничего не пропустить. Может, то, чему нас сегодня научат, позволит мне вечером выжить?

Глава 8

– А сегодня мы освоим важнейшие чары! – торжественно провозгласил преподаватель. – Чары выведения пятен с одежды! Вы в восторге, да? Только представьте, насколько это полезное умение! Незаменимое для старательной хозяйки...

Я почувствовала жгучее разочарование. Серьёзно? Выведение пятен?! Так вот чему здесь учат девушек! Готова поклясться, остальные уроки будут не лучше. Конечно, ну кто будет учить женщину боевым чарам, если, с их точки зрения, её главная задача – быть удобной и верно служить хозяину?!

Но учитель решил нас добить:

– Кстати, эти чары помогают ещё и замаскировать небольшие синяки! Ведь для соблазнения мужчины лучше скрывать несовершенства. Правда, с синяками эффект временный, и чары нужно обновлять где-то раз в три часа.

Ох, как же меня всё это злило! Я тут же вспомнила Лиуру, у которой всё тело было в синяках. Значит, нам предлагается их маскировать? Чтобы выглядеть привлекательной в глазах того, кто эти синяки и нанёс?!

– А если будете старательными ученицами, то сегодня я вам покажу ещё и чары для штопки!

Ну, спасибо. А можно ли будет с их помощью заштопать чей-нибудь рот, а?

Как оказалось, нельзя. Магия рун и вправду была очень слабой.

К примеру, те же чары для вывода пятен работали только на небольших пятнах и синяках. Крупные сложные пятна они не брали. А чары штопки и вовсе действовали только на ткань. А жаль!

Видимо, дальновидные руководители академии сделали всё, чтобы исключить возможность использовать чары во вред.

Ладно, начнём с малого.

Следующие полчаса мы активно учились выводить базовую руну, а потом дорисовывать к ней ещё пару линий. Перед каждой из нас лежал отрез ткани с пятном, которое нам предстояло испарить.

Кстати, преподаватель лишь один раз показал нам, как именно нужная руна должна выглядеть. И вскоре стало ясно, почему так. Ведь теперь он получил возможность вплотную подходить к тем, у кого не выходило повторить рисунок, и интимно обучать, приобнимая девушек за талию и склоняясь к самой шее. Разумеется, он не стеснялся распускать руки!

Больше всего я переживала, что у меня не получится освоить руны с первых попыток, и он начнёт так “обучать” и меня.

Всё-таки остальные девушки вчера уже практиковались, а я сегодня впервые узнала о существовании магии и других миров.

Поскольку мотивация была невероятной, я постаралась в точности припомнить и повторить его жесты, радуясь тому, что, благодаря моему новому телу, зрение теперь отличное, а на память я и в прошлой жизни не жаловалась. Специально языки учила, чтобы в маразм не впасть. Внучка меня ещё интернетом обучила пользоваться и современным телефоном, так что я гордо отправляла своим знакомым всякие картинки с поздравлениями. А что, удобно! Раньше-то картонные открытки приходилось покупать и отправлять...

С первого раза у меня, если честно, не получилось. Точнее, символ-то я вроде повторила, но в воздухе он почему-то не появился, как у других. Я мысленно выругалась и тут же поймала острый взгляд преподавателя.

– Сейчас подойду, подожди, сладкая, – томно пообещал он, как бы невзначай проводя по груди девушки, которой что-то объяснял. Причём объяснял порой склоняясь так близко к уху, что касался его губами. Фу!

Я начала остервенело снова и снова выводить в воздухе знак. Безуспешно!

Эй, а может, он его в другую сторону перечёркивал?!

– Ну всё, курочка моя, сама попробуй, а я ещё подойду, – страстно пообещал он бедняжке, которую после его объяснений аж трясло. – А если не освоишь, останешься после занятий, и мы лично... потренируемся.

Он облизнулся и шагнул ко мне. Но в этот момент я чуть дёргано перечеркнула символ в другую сторону и... он появился! Какое облегчение!

Но гадкий любитель молоденьких девочек и не подумал отойти. Наоборот, он подошёл вплотную, склонился надо мной и приглушённо проговорил:

– Умница моя... С самым простым справилась, а теперь я покажу, что дальше...

Я не стала дожидаться, пока он покажет, а сама быстро дорисовала символ, надеясь, что запомнила правильно.

Честно говоря, мне не верилось, что получится, но когда символ мягко полыхнул и растаял, а вместе с ним растаяло и пятно, я едва смогла скрыть облегчение.

И нет, я боялась не того, что меня начнёт трясти от близости этого старого сладострастного лысого пенька. Мой третий муженёк выглядел почти так же – всё-таки в третий раз я выходила замуж в весьма солидном возрасте. Да и невинной девочкой я была только внешне. Но я боялась, что могу не сдержаться и надавать ему по щекам, высказав всё, что думаю.

Нет, молчать я умела. Я пережила такие времена, когда для выживания нужно было стать максимально незаметным, неинтересным, и никак не выделяться.

Но сейчас меня распирало от гнева. Возможно, слишком много всего произошло. Или же виновато моё новое тело и все его реакции. А может, всё дело в том, что девушка, которую он только что трогал за грудь, очень походила на мою внучку.

Увидев, что у меня получилось, преподаватель явно не обрадовался.

– Ещё раз, – сухо скомандовал он, а когда я послушно начала рисовать символ, неожиданно дотронулся губами до моего уха.

Он наверняка хотел, чтобы я вздрогнула и утратила концентрацию. Но нет. Инженерное образование не пропьёшь. А чертежи и вовсе были моей сильной стороной.

Стоило мне только понять, как выводится фигура, и руки сами уверенно повторили её. В этот раз символ вспыхнул ещё ярче. Пятна на ткани уже не было, но всё равно и мне, и плешивому охальнику стало понятно – урок усвоен.

Он что-то прошипел сквозь зубы и медленно отстранился.

Стоило ему отойти к очередной красной от усилий ученице, как ко мне затравленно повернулась та девушка, похожая на мою внучку. На ней лица не было.

Судя по всему, от страха она не только не усвоила то, что он показывал, но и вообще забыла изначальный урок. В её глазах плескались паника и ужас. Она уже не сомневалась, что ей придётся остаться с этим плешивым извращенцем после занятия, в его полной власти.

Я слегка ей улыбнулась и начала... раз за разом, снова и снова медленно повторять нужный символ. Как только таял один, я тут же рисовала другой.

Она подняла вверх подрагивающую руку и в точности повторила за мной. Получилось! Какой же дикой радостью вспыхнули её глаза!

А я не остановилась. Я продолжила повторять, медленно и точно, поскольку увидела, что за мной жадно наблюдает почти весь класс, а потом каждая девушка начинает делать так же, в точности копируя мои движения. Повторяли даже те немногие, у кого уже разок получилось.

Преподаватель заметил это не сразу. До этого он стоял ко мне полубоком и таращился в декольте очередной "непонятливой" ученицы. Правда, недолго, ведь она смотрела на меня и, хоть её трясло, но после пары демонстраций, она смогла повторить мои движения.

К сожалению, увидев сияние символа, гад смог оторваться от декольте и успел проследить её взгляд.

– И что это ты, позволь поинтересоваться, делаешь? – прошипел он, тоже уставившись на мои руки.

– Тренируюсь, учитель! – бодро отрапортовала я. – Хочу в совершенстве закрепить навык удалять пятна своему мужчине, чтобы он был доволен. Спасибо, что помогаете нам стать лучше и объясняете правильные ценности!

Всё это время я не переставала раз за разом повторять нужный символ как заведённая.

– Прекрати! – рявкнул он. Но было поздно: все, абсолютно все теперь с тем же остервенением рисовали перед собой нужный символ. После стольких демонстративных повторений трудно было его не усвоить.

– Хорошо, немедленно прекращаю! Ваше слово закон, – гаркнула я, верноподданически тараща глаза и разыгрывая роль послушного, но не очень умного солдатика, который не мыслит другой жизни, кроме как с тупорылой целеустремлённостью выполнять распоряжения командира.

Очень, к слову, несексуальная роль. Поскольку каркающий голос являлся полной противоположностью кокетливого мурлыканья. Да и сигналы тела сильно отличались от тех, которые обычно мужчина ожидает получить от привлекательной девушки. Вместо плавных движений – нелепые дёргания, вместо томного взгляда – выпученные глаза, вместо соблазнительно изгибающейся красотки – прямая как палка и явно шизанутая девица с лицом главной пионерки, готовой перевыполнить все планы и побить все рекорды.

Некоторое время он просто стоял и молча смотрел на меня, а его лицо слегка подёргивалось.

Глава 9

Было заметно, что добрых чувств он ко мне уже определённо не питает, но при этом и не находит, к чему прицепиться.

Вроде как я его раздражаю, но при этом не из-за непослушания, а наоборот. Примерно так раздражает усердный, но туповатый работник, который несётся выполнять каждое задание, но по дороге сшибает вазы и создаёт хаос.

– Что ж... – наконец, сквозь зубы проговорил он. – Посмотрим, освоите ли вы так же быстро чары штопки.

В этот раз по мановению его руки перед нами возникли кусочки ткани с несколькими аккуратными отверстиями.

Решив больше не повторять старых ошибок, он показал символ так поспешно, что... у него ничего не вышло. Просто он так быстро махал руками, стремясь усложнить нам задачу, что рисунок, как видно, получился неточным.

Это не добавило ему хорошего настроения.

Более того, увидев наши изумлённые взгляды, он явно разозлился, поскольку сообразил, что неспособность с первой попытки создать простенький символ низшей магии подрывает его авторитет.

Его лицо побагровело от злости, однако глянул он при этом почему-то на меня.

Пришлось изобразить восторженную заинтересованность. Вроде как я в силу тупости решила, что всё так и должно быть.

Это сработало. Особенно на фоне других девчонок, которые, в отличие от меня, житейской мудростью не обладали и не позаботились о выражении своих лиц.

Настроения преподавателю это, понятное дело, не улучшило. Но теперь его яростные взгляды достались не мне, а тем, кто не смог спрятать злорадство.

Я от души посочувствовала малышкам. Он ведь им это припомнит!

Зато ко мне он явно потерял интерес.

Второй раз он выводил руну без спешки, но почему-то у него всё равно не вышло. Видимо, сейчас он сам попал в ловушку эмоций и не мог полноценно соображать, поскольку жутко злился.

А едва он, крепко сжав зубы, да так, что на лице заходили желваки, попытался сделать это в третий раз, раздался звонок с урока.

Точнее, это был не совсем звонок: с потолка полилась нежная мелодия, которая с каждым мгновением становилась всё громче, заглушая наши дружные вздохи облегчения.

– Свободны, – сквозь зубы проговорил преподаватель.

Когда я выходила из класса, он мазнул по мне взглядом и сморщился. Похоже, временно я отбила ему всё желание щупать молоденьких курочек. Судя по лицу, он, надо думать, чувствовал себя примерно как мужчина, который опозорился в постели с женщиной, хотя до этого всячески пытался ей намекнуть, что он половой гигант. И теперь любой взгляд на неё напоминал ему об этом позоре.

В общем, прямо сейчас ему определённо требовалось побыть наедине с собой и своей душевной травмой.

Я бы порадовалась, да только что значит эта крошечная победа по сравнению с большой охотой, которая ждёт меня сегодня вечером?

А ведь до вечера надо ещё дожить... Боюсь, гадкий Петрусий ждать не будет и непременно захочет поквитаться, а у меня пока ни одной идеи, как всё это разгребать.

Следующий урок проходил в аудитории по соседству, которая была как две капли воды похожа на предыдущую: те же прозрачные стены, те же диванчики для наблюдений из коридора.

Единственная разница, что на этих диванчиках сидели зрители.

Видимо, часть наследников успела выспаться после ночной охоты. Или же они решили выбрать себе жертву заранее, чтобы подстерегать конкретную добычу, а не носиться по коридору в надежде поймать хоть кого-нибудь.

К счастью, пока их было немного, всего трое – видимо, большинство ещё всё-таки спали.

Но главное – среди них не было принца Петрусия.

И всё равно ощущение было гнусное. Наследники буквально пожирали нас взглядами, плотоядно рассматривая каждую девушку, проходящую мимо них в аудиторию.

Они даже не считали нужным ради приличия скрыть свои грязные намерения: откровенно заглядывали в декольте и обсуждали нас между собой, не особенно при этом понижая голос. Словно выбирали себе блюдо в меню, которое планируют заказать.

Как же это злило! Надо же, в своём прежнем теле я не испытывала эмоции так ярко. Гормоны, что ли, играют?

Одна из девушек не выдержала и процедила ругательство сквозь зубы, возмущённо глянув на болтунов.

– Что я слышу! – Из класса выскочила сухопарая женщина с зализанными в шишку светлыми волосами и большим ртом, которая, судя по всему, была нашей преподавательницей. – Немедленно извинись перед мужчинами! В нашем уважаемом учебном заведении такое поведение недопустимо!

Какой же у неё был неприятный пронзительный голос...