На секунду мне даже стало легче. Не физически, конечно. Просто приятно было узнать, что и сержанты для него не священные коровы. Но это «легче» длилось недолго. Потому что маршрут всё не кончался.
Последний километр мы шли уже не бегом и не шагом - чем-то средним между тем и другим. Ноги у всех стали деревянные. Люди двигались на упрямстве, не иначе. Некоторые уже даже не матерились. Сил на это не было. Только сопели, хрипели и иногда коротко рычали, когда кровать в очередной раз выворачивала суставы.
Наконец впереди показалась тёмная площадка, освещённая фарами стоявшей на ней шишиги.
- Пункт сбора! - донеслось спереди. - Ускориться!
Я только зубами скрипнул. Ускориться? Да мы и так уже едва ползем. Но колонна всё-таки дёрнулась. Из чистого упрямства. Из ненависти. Из желания, чтобы это наконец закончилось.
Добрались.
- Стой!
Я аккуратно, насколько смог, опустил свой край кровати. Потом просто разжал пальцы и на секунду не почувствовал вообще ничего. Кисти словно чужие стали.
Максим согнулся пополам, уперев ладони в колени, и дышал так, будто сейчас выплюнет лёгкие. Вокруг было то же самое. Молодые валились рядом с койками, кто-то садился прямо на матрас, кто-то ложился на землю, не обращая внимания ни на пыль, ни на команды. А сержанты, которых только что «эвакуировали», уже бодро спрыгивали со своих лож и ходили между нами живые и здоровые.
Морозов медленно прошёлся вдоль роты. Никто не шевелился. Он остановился, оглядел нас всех - мокрых, пыльных, согнутых, выжатых до дна - и сказал спокойно, почти без эмоций:
- Запомните это состояние. Так вы будете чувствовать себя каждый день, я вам обещаю.
Никто не ответил. Да и чем тут отвечать.
- А теперь, - продолжил он, - Имущество погрузить в машину. Построение через две минуты. Обратный марш - налегке.
По строю пронёсся такой общий стон, что его, наверное, в Ташкенте было слышно. Я поднял голову и посмотрел на Максима. Тот тоже посмотрел на меня мутными глазами.
- Скажи им, что я умер, - прохрипел он. – обратной дороги я не выдержу.
Я сплюнул вязкую слюну в пыль, выпрямился и сказал:
- Не братан, у них походу и мёртвые тут бегают, не поможет.
Максим криво усмехнулся.
- Тогда пошли...
- Пошли.
Команда была понятная: рамы, сетки, спинки, матрасы - всё в кузов шишиги. И вот тут выяснилось, что даже бросить кровать в машину - тоже отдельное искусство. Руки у всех уже не слушались, пальцы не разгибались, спины ломило так, будто в позвоночник насыпали стекла. Молодые волокли железо к открытым бортам, поднимали, пихали, цепляли друг за друга пружинами, матрасы роняли в пыль, потом снова поднимали. Шишига стояла с работающим двигателем, и желтые фары освещали всю эту картину так, будто мы не рота солдат, а артель каторжников где-нибудь на лесоповале.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74021606&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
