— Я не шучу, Тея. Не исчезай больше, ладно? Не хотелось бы тебя потерять.
— Обещаю, — ответила я.
Хоть и давать обещания было совсем не в моих правилах.
Глава 5. Помню, как перепачкалась в краске
Два месяца спустя…
С того дня мы с Тони не расставались, и я наконец-то снова чувствовала себя счастливой. Это позабытое ощущение наделило меня крыльями, позволяя опять воспарить. Мы много времени проводили наедине, изучали искусство, совершенствовали мои навыки и все время целовались.
Тони был блестящим учителем, и благодаря ему мне удалось достигнуть высоких результатов на курсе. Его талант поражал. Им невозможно было не восхищаться. Поэтому я быстро примкнула к числу его фанаток и выбрала Энтони Марензи куратором своего итогового проекта. Он согласился при условии, что до конца курса никто не узнает о «слишком близких» отношениях между преподавателем и студенткой. И не важно, что он вел всего один курс, а я была почти его ровесницей.
Я бы соврала, если бы сказала, что это условие не напомнило мне о тайных отношениях с Нэйтом во время работы в FostTRA, но я не хотела больше проводить параллели между ними.
Они разные.
И точка.
С Тони все было иначе. С ним все было легко и просто, даже учитывая вынужденное условие на время курса. Я знала, что смогу перетерпеть. Знала, что он того стоил.
За месяцы с ним я совсем позабыла дорогу в свою квартиру, как и выбросила из головы такие понятия как: спать в одиночестве, готовить завтрак и скучать по вечерам. Тони не отпускал меня, а я и не сопротивлялась. Мне нравилось, что все свободное время я проводила рядом с ним.
Я обожала его просторную квартиру-студию в стиле лофт, где вечно присутствовал легкий творческий беспорядок, пахло красками и еще нетронутыми полотнами. Где не требовались лишние стены. Где были высокие потолки и старый, скрипучий паркет. Где солнце светило ярче, а музыка казалась приятнее и проникала прямо в сердце. Где каждую минуту хотелось творить и создавать что-то новое.
Но больше всего мне нравилось, что повсюду располагались его работы, которые я могла разглядывать часами. Я была влюблена в атмосферу этого места. Оно казалось особенным и вдохновляющим.
А еще я была влюблена в него.
Это чувство обдавало жаром изнутри, будто там, глубоко под ребрами, горело мое собственное солнце и заставляло трепетать. Я по-настоящему светилась от счастья, излучала тепло и окрашивала им мир вокруг себя. Тепла было так много, что хотелось беспрерывно делиться им с Тони. Хотелось показывать, насколько я была благодарна за то, что он снова подарил мне веру в любовь.
Мне нравилось абсолютно все: чувства, которые Тони пробуждал в моем сердце, его забота, внимание и спокойствие, которым были наполнены наши отношения. Нравилось наблюдать за тем, как Тони работал. И нравилось, что он тоже ловил от этого кайф.
Тони впустил меня в свой мир и не переставал раскрывать новые горизонты. Он хотел, чтобы я стала частью его жизни. Яркой, насыщенной, творческой, в которой я бы с удовольствием осталась навсегда.
Мне нравился он. Целиком, полностью и до дрожи в коленках. А когда-то я и представить не могла, что мои разум и душа будут восхищаться другим мужчиной.
Другим.
Теперь уже не Нэйтом.
***
Это случилось поздним вечером. Тони готовился к важной выставке и усердно работал над новой картиной, а я сидела в кресле, изучая материал по типологии цветовых гармоний в интерьере. Я была увлечена чтением, как вдруг невидимая сила потянула меня взглянуть на него: серьезное лицо, сосредоточенный взгляд, пухлые губы сжаты в узкую полоску, скулы напряжены, на кончиках ниспадающей челки виднелись отпечатки краски, как и на изящных пальцах, что держали кисть.
Я залипла. Устроилась поудобнее и, не отрывая глаз, наблюдала за Тони. Его движения казались настолько грациозными и аккуратными, что мой взгляд заискрился восторгом. Я смотрела на него не моргая и не верила, что этот до безумия талантливый и красивый мужчина принадлежал мне.
— Кажется, я люблю тебя… — мой шепот нарушил тишину комнаты, пока я завороженно вглядывалась в испачканное маслом лицо Тони.
Он опустил кисть и плавно повернулся ко мне.
— Повтори, что ты сказала.
— Сказала, что, кажется, я тебя люблю.
Тони отложил инструменты на тумбу и медленно подошел к креслу, где неподвижно сидела я.
— Еще раз, — тихо потребовал он, опираясь на подлокотники по обе стороны от моих рук, и навис над моим лицом.
— Я люблю тебя, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Не проронив в ответ ни слова, Тони схватил меня за талию и резко поднял на руки. Я судорожно ахнула, врезавшись в крепкий торс, и обвила бедра мужчины ногами.
— Повтори еще раз. — Язык Тони коснулся моих губ, а затем зубы плавно подцепили нижнюю. — Повтори, Тея. — Его руки сильнее сжали мою задницу.
— Люблю тебя, — прошептала я, изнывая от желания почувствовать на вкус его поцелуй.
— Хочу слышать эту фразу каждую минуту. — Искушающий язык продолжал подразнивать мои влажные губы. — Еще…
— Люблю тебя, Тони, — успела произнести я, прежде чем он запечатал мой рот безудержным поцелуем.
Тони стянул с меня домашнюю длинную футболку, обнажив тело до трусиков, и опустился на колени, укладывая меня прямо на пол. Его одежда быстро полетела следом за моей футболкой. Пылающий жаром торс придавил меня спиной к паркету. Напористый толчок паха развел мои ноги еще шире, позволив члену Тони вплотную упереться в промежность. Но кажется, он не собирался торопиться.
Покрывая мое тело поцелуями, Тони неторопливо и нежно спускался все ниже, выстилая извилистые дорожки горячим языком. Между ребер… К пупку… Я всхлипнула и прогнулась навстречу его ласкам, подставляя под жаркие губы каждый дюйм своей дрожащей кожи.
— Тони… — простонала я, когда его рот добрался до моих трусиков.
Зацепив верхнюю полоску зубами, он продолжил плавный спуск, обдавая внутреннюю сторону моих бедер разгоряченным дыханием. Когда крошечный клочок ткани был стянут с моих ног, Тони впился пальцами в мои разведенные бедра и припал губами к клитору.
— Боже… — громко выдохнула я, прогибаясь в пояснице.
Краска с его рук отпечаталась на моем теле, размазалась по коже, но мне было все равно. Я задыхалась от удовольствия, наслаждаясь тем, как Тони искусно лизал меня. Он владел языком словно кистью — виртуозно, точно, мастерски, зная, где добавить заключительный штрих. Он никогда не спешил, смакуя результат своей работы, пока не получал оценку «А+»10[10 - Оценка «A+» — это наивысший балл («Excellent»), означающий выдающиеся достижения и превосходное выполнение учебной задачи.].
Но сегодня я не позволила его языку забрать все самое сладкое. Мне нужно было почувствовать его полностью и ощутить, как он сливается со мной в единое целое. Поэтому, обхватив его лицо ладонями, я потянула Тони вверх. Его глаза горели безумием и вспыхивали всеми оттенками морских волн.
— Скажи это еще раз, — задыхаясь от желания, попросил он.
— Я люблю тебя, Тони.
Рывком забросив мои ноги себе за спину, он прижался твердой плотью к вульве и, собрав головкой просочившуюся влагу, с легкостью наполнил меня одним толчком.
— Ах! — мой жаркий стон коснулся лица Тони, застыв ожогом на губах.
Я уже была слишком возбуждена, поэтому первые же движения подтолкнули меня к самому краю, и я топталась у обрыва на дрожащих ногах, предвкушая безбашенное падение.
Впиваясь ногтями в рельефную спину, я подавалась бедрами навстречу и принимала его до основания.
Мне нужно больше. Нужно до последнего дюйма.
Тони стиснул зубы, врезаясь в меня глубоко и часто, и я поняла, что он тоже был на грани.
— Тея… Скажи мне… — дрожал его голос. — Повтори… Еще… — еле дыша взмолился он.
— Люблю тебя, Тони. Люблю… Люблю…
Мое тело уже полыхало в лихорадке. От каждого проникновения я сжималась вокруг него все сильнее. И сдалась первой, позволив оргазму овладеть мной.
— И я люблю тебя, Тея… — вырвалось со стоном изо рта Тони.
Дрожа под взмокшим от пота торсом, я почувствовала, как мой мужчина напрягся и извергся в меня. Его влажный лоб прислонился к моему, и прерывистое дыхание опалило лицо.
— Черт… Я всю тебя перемазал в краске, — улыбнувшись, он скользнул большим пальцем вдоль моей щеки.
Я тихо рассмеялась, обнимая Тони за плечи.
— Пусть это будет самое страшное, что ты смог со мной сделать.
***
В тот вечер я впервые сказала Тони о своих чувствах. Возможно, я бы еще долго молчала, но, когда увидела его таким сконцентрированным, увлеченным своим творением, слова вырвались сами собой. И назад их уже было не вернуть. Впрочем, этого и не хотелось. Я была рада снова любить. И больше всего на свете хотела признаться в этом Тони, но только не знала как.
Казалось, теперь я была счастлива вдвое больше. Эту силу придавало осознание — несмотря ни на что, я все равно обрела любовь. Даже после того, как один особенный Натаниэль Фостер разрушил мое сознание и расколошматил сердце вдребезги.
Нет, я не любила сильнее или слабее. Просто мысль о том, что я смогла, что у меня получилось, добавляла красок в наши с Тони отношения. Она придавала мне уверенности в себе и в завтрашнем дне с этим мужчиной.
Тони настолько вскружил мне голову, что я забыла об окружающем мире. Меня попросту не волновало, что там происходило. Я постоянно улыбалась и лелеяла разрастающееся чувство внутри груди. Больше не существовало проблем, прошлого, боли, страха, пустоты и Нэйта.
И находясь на вершине блаженства, я выбросила из головы одну важную деталь… Не учла одну феноменальную способность Натаниэля — врываться в мою жизнь тогда, когда его совсем не ждут.
Сеанс шестой. Нэйт
Глава 6. Помню пять минут
Начало сентября
Как обычно, покидая курсы около пяти вечера, я находилась в отличном расположении духа. Сегодня получилось продуктивно поработать — удалось придумать несколько нестандартных решений для итогового проекта, а еще помимо собственных успехов посчастливилось лицезреть Тони целых три часа, перекидываясь неоднозначными взглядами во время лекции.
Как видите, поводов для улыбки хватало, и я решила себе в этом не отказывать. Вот только радость на моем лице продержалась недолго — стоило выйти на улицу и спуститься с крыльца здания, как прежняя беспечность покинула меня в один миг, отразившись на лице немым шоком.
«Это галлюцинация…» — первая мысль заставила меня встряхнуть головой, но образ опирающегося на перила Нэйта никуда не пропал.
Он стоял прямо напротив меня, такой же бесподобный, как и раньше, и смотрел все такими же глубокими глазами цвета ясного неба, как будто и не было всех этих месяцев без него.
Я оцепенела перед ним с широко открытыми глазами.
Нет… Это мираж. Игра больного воображения.
Но неповторимый запах Фостера мгновенно просочился в легкие и обволок все тело, пробуждая в сознании давно забытые ощущения. Даже если бы я ослепла, все равно бы поняла, что он близко. Его присутствие в паре футах от меня вскружило голову и запустило под кожей сотни электрических разрядов.
— Это ты… — едва слышно прошептала я. Скорее самой себе, чтобы поверить в реальность происходящего.
— Да, Тея. Это я.
Его низкий, до боли родной голос пронзил до мозга костей. Парализовал. Позволил образу Нэйта воплотиться из иллюзий и обрести форму.
И он стоял передо мной — тот, кого я пыталась стереть из памяти, — живой, настоящий. Спустя шестнадцать месяцев, неделю и три с половиной дня без единого намека на присутствие в моей жизни.
— Зачем?
Я не узнавала свой голос. Он дрожал, будто я увидела привидение. И я не знала, было ли оно дружелюбным.
— Я хотел увидеть тебя.
Так просто. Он просто хотел увидеть меня. И посчитал, что имеет на это право.
